Будни британских охотников. 1770–1870 - Владимир Ильич Пилюгин

<…> Я могу обещать Вам хорошее вино и, если Вы любите стрельбу, поместье в 4000 акров, костры, книги, Вашу собственную свободу и мою собственную очень радушную компанию. Balnea, vinaa… Обдумайте мое предложение и поверьте мне, мой дорогой Мур. Всегда Ваш, Байрон69.

Из письма Байрона Муру от 15 сентября 1814 года:

…В данный момент моя голова находится в состоянии замешательства, вызванного различными причинами, которые я не могу ни описать, ни объяснить, но пусть это пройдет. Мои занятия были очень сельскими – рыбалка, стрельба, купание и катание на лодке. Книг у меня здесь немного, да и перечитал я их по десять раз, пока они мне не надоели. Поэтому я стал разбивать бутылки с содовой водой из своих пистолетов, прыгать в воду, грести и стрелять птиц влет. <…> Спокойной ночи. Опять Ваш, Байрон70.

Будучи в Италии в 1820–1821 годах, лорд Байрон продолжал заниматься стрельбой и там71. Он был оригиналом, окружал себя множеством животных, среди которых был волк и взрослый медведь, однако его любимцем оставался черно-белый ньюфаундленд Боцман. После смерти пса Байрон увековечил его, поставив на могиле мраморный памятник с эпитафией. Приятель Байрона поэт Перси Шелли однажды нанес ему визит в Венеции и был ошеломлен увиденным. В его доме Шелли обнаружил десять лошадей, восемь огромных собак, трех обезьян, пять кошек, орла, ворона, сокола, пять павлинов, двух морских свинок и египетского журавля.

В книге «Биографические очерки и подлинные истории о собаках» Капитан Томас Браун писал о высоких денежных тратах аристократов в конце XVIII века на строительство питомников и приобретение собак. По его сведениям, кеннел фоксхаундов в Гудвуде обошелся герцогу Ричмонду в 10 000 фунтов стерлингов, а стая гончих мистера Ноэля была продана сэру Уильяму Лоутеру, баронету, за тысячу гиней72. Денежные издержки, связанные с содержанием охотничьего хозяйства, включая собак, лошадей, персонал и другие побочные расходы, привел Альфред Э. Т. Уотсон в статье в Британской энциклопедии 1911 года:

Рассматривая расходы на охоту, мы подсчитали, что владелец гончих собак должен был быть готов потратить 500 фунтов в год за каждый день недели, когда предполагает охотиться со своими собаками. И мы скорее недооцениваем, чем переоцениваем траты, так что стоимость охоты за три дня в неделю, если все делать как следует, будет ближе к 2000 фунтов, нежели к 1500 фунтов. Расходы на собак, разумеется, варьируются в зависимости от конкретной особи, так что невозможно привести точные цифры. В 1826 году 27 охотничьих собак и лошадей были проданы за 7500 гиней, то есть в среднем более чем за 290 фунтов каждая <…> В начале XIX века, когда лошади в целом были намного дешевле, чем сейчас (в 1910 году. – В. П.), есть записи об уплате 700 и 800 гиней за охотничьих собак c особой репутацией. Человек мог найти место охоты на животных, которое стоило бы ему 40 фунтов, а другой мог счесть необходимым держать дорогое хозяйство где-нибудь в Мелтон-Моубрее или Шире с дюжиной или более охотничьих собак стоимостью в 500 гиней каждая, несколькими лошадьми и соответствующим штатом служащих. Мало кто понимает, какие огромные ежегодные траты связаны с охотой. Лошадей надо кормить, надо оплачивать работу грумов и помощников, упряжь, одежду и обувь, надо платить фермерам, в гостиницах, на железных дорогах, кучерам и нести прочие бесчисленные расходы73.

Рис. 44. Портрет полковника Томаса Торнтона

Полковник Томас Торнтон – охотник и путешественник

Среди аристократов Георгианской эпохи полковник Томас Торнтон (1751/2–1823) был яркой, колоритной и эксцентричной фигурой. Он был веселым и беззаботным человеком, ищущим удовольствий, но прославился как охотник и путешественник, подробно рассказав об этом в своих книгах. Более того, он был известен не только среди британских, но и среди европейских охотников как владелец ловчих птиц и заводчик новых типов охотничьих собак (рис. 44).

Томас Торнтон родился в Лондоне в аристократической семье, которая владела обширными земельными угодьями в графстве Йорк в течение многих столетий. Его отец Уильям Торнтон командовал полком ополченцев Вест-Райдинга, был членом парламента, где продвигал план создания в стране национального ополчения (милиции). Томас начал учебу в школе Чартерхаус в Лондоне, с 1766 года продолжил образование в университете Глазго, а в 1771 году поступил в Тринити-колледж в Кембридже. Университетские каникулы он полностью посвящал полевым видам спорта. В 1769 году, после смерти отца, Томас в течение еще трех лет продолжал учиться, поручив матери управлять поместьем. В это время у него сформировалась жизненная позиция, соответствующая моральным принципам георгианского общества. Это была подвижная, открытая натура, легко приспосабливающаяся к различным ситуациям, которая в незнакомой обстановке предпринимала рискованные начинания с беззаботной уверенностью. В 22 года он вступил в права наследства и ревностно стал заниматься охотой, рыбалкой, разведением ловчих птиц, лошадей и собак. С раннего возраста Томас увлекался соколиной охотой, которая в XVIII веке была весьма популярна у аристократов.

Рис. 45. Гренландский сокол

В течение всей жизни он не жалел на это ни сил, ни времени, ни денег. В Йоркшире Торнтон приобрел имение за 10 000 фунтов и построил особняк для разведения и содержания ловчих птиц, назвав его Фолконер-холл. Он был фанатом охоты с дневными хищными птицами, причем покупал их в разных уголках мира, специально нанимая людей для их транспортировки (рис. 45). Три его ястреба Сан-Квартье, Смерть и Дьявол были известны спортсменам всей страны. 23 июня 1781 года в знак благодарности за большой вклад в развитие соколиной охоты члены Клуба сокольничих подарили Торнтону позолоченную серебряную вазу.

В 1789 году Торнтон покупает за 110 000 фунтов стерлингов в рассрочку у герцога Йоркского поместье Аллертон-Молеверер и переименовывает его в Торнвилл-Ройял (рис. 46). В этом имении он создал картинную галерею, приобретая на протяжении многих лет полотна на охотничью тематику знаменитых английских, итальянских и фламандских мастеров: Гилпина, Рейнагла, Тенирса, Ваувермана, Рубенса, Ван Дейка и других. Как отметил его современник Уильям Теплин,

полковник является выдающимся покровителем изящных искусств и, как известно, в этом королевстве обладает первой коллекцией картин на спортивные темы, он также признан самым опытным спортсменом-практиком, которым может похвастаться наша страна74.

В 1794 году Томас Торнтон был назначен подполковником Второго полка Вест-Йоркского ополчения, которым ранее командовал его отец. Однако после конфликта с офицерами полка в 1795 году он ушел в отставку в чине полковника, полностью посвятив жизнь спорту. Солдаты полка в знак уважения к нему и его семье подарили Торнтону красивый медальон и великолепную шпагу.

Рис. 46. Имение полковника Томаса Торнтона Торнвилл-Ройял

В своих имениях Торнтон активно занимался конным спортом, курсингом, ружейной охотой, стрельбой из лука. В стране и за рубежом были известны его скакуны: Исландец, выигравший 26 призов, Юпитер, победивший на 26 скачках; нередко победителями заездов становились скаковая лошадь Стоик и гунтер Эстерхази. Кроме ловчих птиц и чистокровных лошадей, Томас Торнтон содержал кеннел с разными породами охотничьих собак. В книге «Британский полевой спорт» писатель и охотник Джон Лоуренс (псевдоним Уильям Скотт) утверждал, что одна из лучших стай фоксхаундов в стране была у Торнтона. Его фоксхаунды Мерлин, Люцифер, Старый Победитель неоднократно упоминались в анналах охоты на лис (рис. 47).

По свидетельству современников, бигли Торнтона выматывали самых сильных охотников и возвращались в кеннел относительно свежими. Самый знаменитый из них Весельчак, «отец своры», превосходил по экстерьеру и скорости биглей других заводчиков.

Рис. 47. Два