Будни британских охотников. 1770–1870 - Владимир Ильич Пилюгин

и привнести недостающие способности. Из эстетических соображений владельцы гончих предпочитали, чтобы в их стае соблюдался единый размер и окрас собак, а их качество поддерживалось за счет регулярной отбраковки непригодных для охоты животных. Причем рост гончих подбирался с учетом вкусов владельцев и особенностей рельефа местности, что создавало многообразие типов породы. Гончих из определенных поместий обычно называли «разновидностями» и отождествляли с их владельцем. Если разведение по желаемым признакам не удавалось, владельцы приобретали или новых производителей, или сразу целую стаю.

Рис. 26. Фоксхаунды

Охота на оленей, лис и зайцев, бесспорно, занимала тогда у аристократов первое место среди полевых видов спорта. Аристократы и состоятельные представители высшего слоя среднего класса могли себе позволить заниматься этими видами охоты, но среди землевладельцев было немало тех, кто охотился с подружейными собаками. До середины XVIII века на охоте по пернатой дичи широко использовались сеттинг-доги – как для ловли куропаток с сетью, так и в качестве подружейных собак. К сеттинг-догам относились сухопутный спаниель, водяной спаниель, монгрелa, лерчер, маленькие мастифы-бастарды. Лучшим из них считался сухопутный спаниель.

Уильям Теплин несколько пренебрежительно говорил об охотниках, занимавшихся пешей охотой:

Ружейная охота на лесных птиц, кроликов и т. п. – это в основном развлечение тех, кто не особо привередлив в выборе объекта охоты, но готов подстрелить все, что встретится ему на пути, от фазана до синицы, от олушиa до поганки39.

Ему возражал английский писатель и журналист Пирс Иган:

Лучше бесплатно охотиться в полях за здоровьем, чем платить доктору за тошнотворное снадобье!40

Уильям Скотт, также известный спортсмен и писатель, выступал в этом споре в роли арбитра, отметив:

У охоты с ружьем, конечно, есть решительные сторонники, которые предпочитают физические упражнения, и это доставляет им удовольствие в отличие от других видов спорта. В этом, как и в других отношениях, природа мудро разнообразила человеческие потребности <…>: некоторые мужчины отдают предпочтение стрельбе влет, другие – охоте на лису, оленя или охоте на зайца, третьи – развлечениям и скачкам, но многие, или большинство, в зависимости от времени года предпочитают принимать участие в каждом из них по очереди… Сельские виды спорта в равной степени благоприятны для физического и психического здоровья, они укрепляют, бодрят и очищают весь организм, придают здоровья и энергии как телу, так и уму или восстанавливают их, когда они утрачены41.

Даже во время ведения военных действий аристократы не лишали себя удовольствия заниматься охотой и на содержание стай собак, создававших им имидж, тратили огромные деньги. Капитан Гроноу вспоминал о днях своей юности:

После окончания Итона в декабре 1812 года я получил чин прапорщика в Первом гвардейском полку, вступил в армию в феврале 1813 года и принимал участие в военных действиях в Испании под командованием герцога Веллингтона. <…> Зимой 1813 года его полк был расквартирован в Сен-Жан-де-Люз. В Сен-Жан-де-Люз было две своры гончих: одну из них держал лорд Веллингтон, другую – Марсден из комиссариата42.

В Англии в период правления Георгов, когда британские спортсмены охотились с кремневыми ружьями, большинство из них было заинтересовано в добыче как можно большего количества дичи, что свидетельствовало о меткости их стрельбы. Например, в октябре 1807 года в имении мистера Кука сам владелец имения и тринадцать его гостей за три дня добыли 1457 голов дичи – 46 куропаток, 150 фазанов, 631 зайца, 596 кроликов, 29 вальдшнепов, пять других птиц; лорд Рендлшем в компании с друзьями в течение последней недели сезона 1807 года добыли 3775 голов дичи; в конце октября и ноябре 1808 года за 14 дней мистер Кук и семь его гостей добыли 2863 голов дичи – 1131 зайца, 214 фазанов, 350 куропаток, 883 кролика, 30 вальдшнепов, 12 лесных голубей, трех бекасов. А герцог Ратленд в Чевели-Парк, сопровождаемый только своим геймкиперомa, добыл в один день 109 голов дичи. На следующий день его гости и охранники парка убили столько дичи, что заполнили ей четыре повозки (рис. 27)43.

Рис. 27. Роберт Мейсфилд на охоте с красно-белыми (ирландскими) сеттерами и спаниелями в английском поместье

Аристократ Гревилл, занимавший при Георге IV и Виктории важные государственные должности, вспоминал:

Лондон, 20 января 1820 года. В прошлое воскресение я ездил в Уобурн… Дом, место, общество, стиль жизни – великолепны. Chassea была отличной, за пять дней мы убили 835 фазанов, 654 зайца, 59 кроликов, 10 куропаток и пять вальдшнепов. Герцогиня была очень любезной, а компания – очень веселой. Я выиграл в вист и был очень рад. – 4 февраля. Я вернулся в Уобурн в воскресенье. Мы охотились целую неделю и убили множество дичи, за последние два дня мы убили 245 и 296 фазанов, 322 и 431 голову дичи44.

Рис. 28. Портрет полковника Питера Хоукера

Лорд Малмсбери за 1798–1840 годы подстрелил 10 744 куропатки и 6320 фазанов, полковник Питер Хоукер (рис. 28) за 1802–1853 годы – 7035 куропаток и 575 фазанов45.

В Элведене, родовом имении Гиннесов, расположенном в графстве Саффолк, в первой половине XIX века служили 16 лесничих, 9 младших лесничих, а также 28 помощников и две дюжины разнорабочих, всего 77 человек, специально предназначенных для охоты. Приглашаемые в Элведен гости ежегодно убивали из ружей свыше 100 000 голов пернатой дичи.

Население Англии до конца первой четверти XIX века проживало в местностях, относительно изолированных друг от друга, но улучшение дорог и расширение системы каналов стали сближать людей, а это, соответственно, вызвало изменения социального состава охотников. Сама охота перестала быть локальным мероприятием, проводимым в интересах местной знати, она стала более демократичной и приобрела значение как дело большой важности, касающееся всех классов. Если раньше охотники кооперировались по принципу сословной принадлежности и обоюдных симпатий, то сейчас они представляли смешение людей всех классов: аристократов, джентри, лесничих, вспомогательных рабочих, торговцев дичью и других, то есть возникла новая пестрая социальная структура. Нимрод указывал на дружелюбное общение высших классов с низшими во время различных охот и спортивных состязаний, которые «порождали взаимное восхищение и уважение». Один из журналистов свидетельствовал:

Охота на куропаток, которая в то время происходила в земледельческих угодьях, была спокойным, приятным и увлекательным занятием, которым можно было наслаждаться в пределах пешей досягаемости от сельского дома в часы между завтраком и ранним обедом, занятием недорогим и неутомительным. Часто охотясь в компании друзей на собственных землях, охотники встречали арендаторов или других соседей, обменивались с ними приветствиями и беседовали с ними с дружеской теплотой и непринужденностью манер, которые могли позволить себе в этом возрасте джентльмены различного положения и класса. Это привилегия джентльмена, возможно и небогатого по нынешним понятиям, которую одобряют все живущие по соседству с его сельской резиденцией: и работники фермы, и фермеры – все рады его видеть, когда он на протяжении многих лет в добром здравии и расположении духа, искренне радующийся своему незамысловатому развлечению, которому он не изменяет с отрочества, еще со времен короля Георга Третьего46.

Рис. 29. Портрет охотника, возможно Роберта Рейнера, со спаниелем

Кроме того, если раньше наиболее распространенными были охоты с ловчими птицами и курсингa, то с конца XVIII века стала набирать популярность охота с подружейными собаками, которая представляла собой индивидуальное занятие спортом или кооперацию небольших групп людей (рис. 29). Во всех частях Англии располагались заброшенные пустоши, рощи и болота, предназначенные в ближайшем будущем для осушения, запашки или застройки, и они пока оставались убежищем для множества дичи всякого рода. Англичанину надо было