Эхо окопов - Олег Георгиевич Холщевников

– Сергеич, слева. Артем, бросай гранату по моей команде, но не короткую! – прошептал я.

Сердце колотилось, но руки не дрожали. Внутри была странная пустота, холодная концентрация.

Они подошли ближе. Я вскинул автомат.

Огонь!

Грохот выстрелов разорвал тишину. Артем метнул гранату. Взрыв осветил на мгновение искаженные лица. Бой был коротким, яростным. Мы действовали слаженно. Сергеич прикрыл фланг, я и Артем давили в лоб. Через минуту всё стихло.

Вернулись к своим. Борода хлопнул меня по плечу.

– Молодец. Чисто работа. Дорогу держим.

В тот день я не чувствовал триумфа. Только тяжесть и ледяную усталость. Но я понял, что мое место – здесь, вести этих людей. Защищать.

В те годы я познакомился с теми, чьи имена стали легендами. С Гиви и Мотороллой. Мы пересекались не на показухе, а в бою. Помню, под Авдеевкой, наши части попали под жесткий артиллерийский обстрел. Связь рваная, неразбериха. И вдруг на позициях появляется Моторолла. Не как командир, а как боец. С пачкой сигарет, с горстью патронов, с нецензурной, но такой нужной бранью, которая поднимала дух лучше любого политрука.

– Чего приуныли, орлы? – кричал он, раздавая сигареты.

– Их арта по площадям лупит, а мы по делу! Хлыст, я слышал, ты тут крепко держишься. Дайка мне пару твоих ребят, проредим их передовую.

Мы с ним тогда провели дерзкую вылазку. Он – бесшабашный, я – расчетливый. Сошлись, как огонь и вода, но дополняли друг друга. Его репутация была громкой, моя – тихой, но прочной. Со мной не боялись идти в бой. Знали, что я не подведу, не брошу, каждую задачу продумаю до мелочей.

Но в 2017-м случилась пауза. Я поехал в Таганрог – собрать вещи и окончательно вернуться на Донбасс. И тут – удар. Жена сказала, что ждет ребенка.

В ту ночь я не спал. Курил одну сигарету за другой. Передо мной стоял выбор: долг перед Родиной и долг перед семьей. Донбасс звал, злился, требовал вернуться и «добивать укропских врагов». Но вид жены, ее глаза… Я представлял, как мой будущий сын смотрит на меня.

Утром, с прокуренным горлом и тяжелой головой, я принял решение. Нужно поставить ребенка на ноги. Немного. Чуть-чуть. А потом… Потом я вернусь.

Решение далось тяжело. Каждый день я следил за новостями с фронта, сердце обливалось кровью. Я видел, как гибнут знакомые, как земля, за которую пролита такая кровь, продолжает стонать под обстрелами. Я работал, поднимал сына, но внутри был как раскаленный металл, залитый в форму вынужденного бездействия.

В мае 2023 года я не выдержал. Сын подрос. Внутренний долг кричал во весь голос. Я приехал в Новочеркасск и подписал контракт с Добровольческим корпусом Вооруженных сил Российской Федерации. Стал уже не Донецким ополченцем, а российским добровольцем. Официально.

На собеседовании ко мне присмотрелись внимательно.

– Опыт с 2014-го? Командовал? – спросил сухопарый полковник с умными, все видящими глазами.

– Был и бойцом, и руководил группами. В МВД служил, боксом занимался.

– Знаком с реалиями?

– Я из них.

Полковник кивнул, сделал пометку в деле.

– Отряд «Барс». Нужен командир. Справитесь?

– Справлюсь.

Мне не дали времени на раскачку. Через несколько дней я был «за лентой», на передовой. Война изменилась. Она стала другой – более технологичной, более жестокой. Но суть ее осталась прежней: воля, тактика, стойкость. Я вел своих ребят. Не бросал в бессмысленные атаки, учил их думать. Мы не просто воевали, мы решали задачи. С минимальными потерями. Ко мне пришло уважение. Из командира отряда я вырос до командира бригады. Всего за несколько месяцев. Не потому, что я гений, а потому, что я на своем месте. Я понимал бой.

Контракт закончился. Я взял отпуск на две недели, мечтая просто выспаться и побыть с семьей. Но не успел я распаковать вещмешок, как последовал вызов к руководству Добровольческого корпуса.

Кабинет был строгим, без излишеств. Тот самый полковник и еще один человек, с казачьей выправкой, с умным и жестким взглядом – заместитель командира корпуса по казачьим подразделениям.

– Хлыст, отдыхаешь»? – улыбнулся полковник.

– Пытаюсь, – ответил я.

– Отдых отменяется. Есть предложение, от которого ты не откажешься, тем более местность знаешь и опыт хороший есть.

Мне нарезали задач по направлению военной разведки, которые пришлось выполнять более года. Подробнее не могу пока об этом говорить.

В октябре опять вызвали в штаб командующего корпусом.

Заместитель командующего вышел из-за стола и развернул передо мной карту одного из районов.

– Здесь старый полигон. Заброшен, инфраструктуры нормальной нет. Но место – стратегическое. Нужно создать тренировочную базу. Не просто стрельбище, а кузницу кадров. Чтобы готовить штурмовиков, разведчиков, саперов, чтобы бойцы приходили на фронт не студентами, а готовыми бойцами. И чтобы те, кто вернулся с передовой, могли здесь проходить реабилитацию и возвращаться в строй. Возглавьте это направление.

Я смотрел на карту. Пустое место. Ничего. Но в голове уже начали складываться планы, проекты барьеров, стрельбищ, полос препятствий.

– Подразделение? – спросил я.

– Ваше. Назовете, как хотите. Поддержку окажем, но… знаем вас. Многое придется делать своими руками.

Я посмотрел им в глаза. Это был вызов. Новый фронт. Тыловой, но не менее важный.

– Я согласен.

То, что я увидел на месте, могло убить любой энтузиазм. Разруха. Полуразвалившиеся здания. Ржавые коммуникации. Ни воды, ни света, ни канализации. Печальное зрелище.

Но я всегда рассчитывал на себя. Я начал с телефонных звонков. Муниципалы, старые друзья, бизнесмены, понимающие важность дела. Кто-то помог техникой, кто-то – материалами, кто-то – просто рабочими руками. Я не стеснялся просить. Это было не для меня, это было для общего дела. Для нашей победы.

Мы работали с утра до ночи. Восстанавливали электро-инфраструктуру, чинили водопровод, буквально по кирпичику создавали тренировочную базу. Я вкладывал и свои деньги, без колебаний. Видение будущего центра было четким, как прицельная картинка.

Официально подразделение, которое мы назвали «Скалы», начало работу с апреля 2024-го. Но днем его рождения считаем 1 мая – дату официального приказа. Скала – это что-то нерушимое, прочное, основательное. Таким я и хотел сделать этот полигон.

Ко мне стали приходить люди. Инструктора – бывшие бойцы с огромным опытом, прошедшие Чечню, Сирию и другие военные конфликты. Они видели, что я не кабинетный червь, а такой же, как они. Мы понимали друг друга с полуслова.

Сегодня «Скалы» – это современная тренировочная база. Но не стенами она сильна, а людьми и методиками.

Мы не просто учим стрелять. Мы учим выживать. Узнаем, с какими укреплениями, с какими тактическими схемами сталкиваются наши парни на фронте. И здесь, на полигоне, мы строим их точные копии. Окопы, блиндажи, опорники в развалинах цехов. И затем отрабатываем их штурм. День за днем. Группа за группой.

Я иногда лично руковожу организацией подготовки. Стою на командном пункте, смотрю, как движутся бойцы.

– Вторая группа, не лейте огонь зря! Фланг, фланг обходи! Саперы, вперед! Проход в