Назад в СССР: Классный руководитель, том 8 - Евгений Алексеев

Удовлетворённый перекусом, я вернулся в спальню и опять провалился в глубокий сон, и проснулся только утром, когда в окно врывались уж яркие лучи майского солнца.

После завтрака я оставил машину Марины под навесом, только аккуратно сверху натянул плотный клеёнчатый чехол. Оседлал своего доброго «баварского жеребца», чтобы добраться до своего дома. Но я вспомнил, что дома у меня холодильник девственно чист, и потому заехал в сельпо этого дачного кооператива.

Домик под двускатной крышей, выкрашенный весёленькой голубой краской, скорее выглядел как небольшой колхозный рынок: кроме овощей и фруктов с местных огородов и садов, здесь продавали кур, яйца и массу вкусного дефицита. Когда я вошёл внутрь, на меня обрушились волны этого невероятного аромата — чистого, свежего, прямо с поля и огорода: клубника, огурцы, остро пахнущая зелень.

За прилавком скучала женщина лет тридцати с хвостиком, не потерявшая полностью своей привлекательности, стройная, с высоким бюстом, в накрахмаленном белом халате. Узнав меня, она оживилась, круглое личико с маленьким аккуратным носиком и глазами, которые выглядели ещё больше из-за длинных накрашенных ресниц, осветила доброжелательная улыбка.

— А, Олег Николаевич, пришли запастись продуктами? — защебетала она. — Вот, Серафима Сергеевна принесла на продажу своих курочек.

Она обернулась к высокому холодильнику и выложила на прилавок две бело-розовые тушки без страшных голов, ощипанные и явно очень свежие.

— Беру, Лялечка. — Я улыбнулся в ответ. — Яйца есть?

— О, конечно, Олег Николаевич.

Теперь перед моим носом оказалась картонная форма, в которой аккуратно были выложены очень крупные яйца с синим штампом.

— Что ещё будете брать?

Я стал прикидывать, поместится ли всё то, что мне хотелось купить, на мой мотоцикл? Но заключил, что доеду как-нибудь. Поэтому почесал в затылке и купил ещё шпрот, банку горбуши в томатном соусе, нарезку балыка, палку сервелата и шматок белоснежного сала.

— Олег Николаевич, только для вас. — Она маняще улыбнулась и выставила на прилавок жестяную коробку с краснодарским чаем. — Иван Максимович привёз.

— Лялечка, вы просто прелесть. Сколько с меня?

Расплатившись, я затолкал всё своё богатство в сумку и вышел на крыльцо, любуясь майским утром, чистым, вымытым, высоким голубым небом, шумящей свежей зеленью деревьев.

Закрепив сумку с продуктами на багажнике, я уселся в седло и покатил по дороге вниз, вырвался на простор Ленинградского шоссе, с удовольствием ощущая, как бьёт ветер в стекло шлема, обтекает тело. И я, словно масло раскалённым ножом, режу своей двухколёсной машиной уплотнившийся воздух.

Загрузив дома все продукты в холодильник, я полюбовался его наполненностью и собрался заняться статьями для Тузовского, плюс проверить план экзаменов, которые должны были вот-вот начаться.

Но громкий телефонный звонок заставил вздрогнуть. Я снял пальцы с клавиатуры машинки, заметив, что на листе появилась ненужная тут буква, из-за которой придётся либо замазывать ошибку, либо перепечатывать весь лист. Из-за этого я матерно выругался и поплёлся в прихожую.

В трубке я услышал голос Мельникова, что заставило почему-то напрячься.

— Что-то случилось, Кирилл Петрович? — выпалил я, стараясь унять застучавшее в бешеном темпе сердце.

— Я никак не мог до вас дозвониться, Олег. — Голос будущего тестя, зазвучавший в трубке как обычно, меня успокоил. — Только хотел узнать, почему вы перестали ездить к Марине? Она вас ждёт, переживает.

— Я ездил к ней, когда мне позвонили из клиники и сказали, что сделали пропуск. А потом я не представлял, как мне попасть туда.

— Они так и не дозвонились до вас? Понятно, — усмехнулся Мельников и деловито объяснил: — Для вас сделали постоянный пропуск в клинику. Вы можете приезжать в любое время, Олег. Вы сможете приехать прямо сейчас? Мне хотелось с вами побеседовать кое о чём.

— Поговорить? О чём?

— Лучше будет, если вы приедете и мы пообщаемся в спокойной обстановке.

— Хорошо, я приеду.

Положив трубку на рычаг, я стал прикидывать, на чём ехать. Возвращаться в садоводческий кооператив и отправиться на тачке Марины? Или всё-таки поехать на «Астон Мартин»? Ну а чего я боюсь? Ну, спорткар, машина как машина.

Я переоделся, положил в сумку ту маленькую магнитолу Sanyo, которую купил в ГДР, и кучу кассет с записями из «Трёхгрошовой оперы» и «Трёх мушкетёров». Тут же попалась кассета, где я увидел на вкладке физиономию Дина Рида и вспомнил, как выступал в первом отделении перед «красным Элвисом» во Дворце Республики в Восточном Берлине. И, как оказалось, этот концерт тоже частично записали.

Спустившись на лифте, я отправился к своему гаражу, который давно не открывал. Вспомнил, что установил здесь специальные ворота из решётки, которую нашёл на свалке. Дядя Коля даже за бутылку приварил петли сварочным аппаратом, который он спёр с какой-то стройки.

Красавец-спорткар стоял в целости и сохранности, радуя элегантным, по-мужски агрессивным силуэтом. Да, не «Форд Мустанг», но очень похож.

Когда залил бензин в бак, понял, что до клиники мне его хватит, а на обратный путь — нет. Так что, когда съехал с Юбилейного на Ленинградку, надумал залить побольше. В бардачке нашёл несколько талонов, но, увы, уже просроченных — они действовали всего месяц. Но подумал, что всё-таки надо попытать счастья. Заехал на пустую площадку и стал ждать, когда выйдет заправщик.

Солнце уже слепило, так что я достал из бардачка солнцезащитные очки, нацепил их на нос и, опустив стекло рядом с собой, принялся ждать.

Хлопнула дверь, из будки вылез мужичок в комбинезоне, зашагал ко мне. Наклонившись, он обратился ко мне почему-то на ломаном английском.

— Мистер… э-э-э… вот кайнд газолин вы нид?

И я опустил чуть голову, чтобы скрыть улыбку — мужик принял меня за иностранца. Что меня очень устраивало. Так что я откинулся на спинку кресла и чуть надменно ответил ему на британском английском:

— I’d like to fill up with your best petrol, please.

Заправщик явно ничего не понял из моего ответа, захлопал глазами, кровь у него отлила от лица, потом он начал медленно покрываться красными пятнами. Видимо, переспросить боялся. И тогда я лишь ткнул в табличку с 93-м бензином.

Но мужик всё равно стоял, как истукан, оглядывая мою машину взором человека, который вот-вот рухнет в обморок. Я догадался, что он или не знает, где у моей тачки крышка бензобака, или боится сам его открыть. Пришлось вылезти и показать.

Лишь после этого заправщик схватил «пистолет», аккуратно сунул в открывшуюся дыру и, всё так же натянуто улыбаясь, начал заливать бензин. А я вернулся за руль, обдумывая, чем расплатиться: просроченным талоном, купюрой с профилем основателя советского государства или одним из чеков в «Берёзку», которые я таскал с собой.

Наконец мужик закончил свою работу, вынул «пистолет», и я поинтересовался:

— Mister, how much