Большая игра - Питер Хопкирк

Минуло немного времени, и стало известно, что три путешественника, которых все считали русскими, пересекли опасный перевал Барогил и после изнурительной поездки достигли Читрала. Правитель, британский ставленник, велел схватить этих людей и под охраной доставить в Симлу, где их допрашивал лично вице-король лорд Дюфферин. К всеобщему облегчению, это оказались не русские, а французы во главе с известным путешественником Габриэлем Бонвало[144]. Повествование о перенесенных невзгодах, включая потерю лошадей и поклажи, британцы выслушали с известным удовлетворением. Французы пошли к перевалу весной, когда горы, по слухам, вполне преодолимы, но все же едва уцелели; смело можно допустить, что такая же участь ожидает и российские силы вторжения. Правда, британцев продолжало смущать российское политическое проникновение в регион: русские офицеры вроде Громбчевского пытались устанавливать дружественные отношения с правителями малых северных княжеств, лежавших на пути потенциального движения армии. Киплинг использовал этот сюжет в своем классическом шпионском романе «Ким»: царские агенты под видом охотников стремятся проникнуть в высокогорье и подкупить «пять королевств севера». Джон Бьюкен обратился к тому же сюжету в романе «Нерешительный», написанном в 1901 году и ныне полузабытом. Герой романа в полном одиночестве умирает в районе Хунзы, обороняя стрельбой из-за валуна тайный проход, который обнаружили и через который пытаются прорваться русские.

В ответ на действия России на плохо охраняемом далеком севере вице-король предпринял ряд спешных шагов, чтобы не допустить проникновения или иного вмешательства — по крайней мере, пока между Россией, Афганистаном и Китаем не будут согласованы памирские границы. В Гилгит, лежавший в северной части владений кашмирского махараджи, направили опытного политического советника — полковника Олджернона Дюранда, чей брат, сэр Мортимер Дюранд, был министром иностранных дел в правительстве Индии. Из Гилгита, этого безопасного и удобного наблюдательного пункта, полковнику надлежало следить за перемещениями русских на севере и одновременно стараться завязать хорошие отношения с местными правителями. Также вице-король объявил о создании новой двадцатитысячной армии из подданных индийских князей и местных владык с их частными войсками. Эта армия, Корпус имперской службы, предназначалась в первую очередь для защиты индийских границ. Наконец, главнокомандующий генерал Робертс лично посетил Кашмир и дал махарадже советы по усилению и модернизации его вооруженных сил. Тем самым рассчитывали, что отряды махараджи смогут удерживать русских до тех пор, пока не подоспеет помощь, будь то от Корпуса имперской службы или от самой Индийской армии.

Вдобавок срочно требовалось как-то разобраться с пресловутым капитаном Громбчевским, который, по слухам, бродил по Памиру и намеревался как будто в скором времени возвратиться в Хунзу, чтобы возобновить прошлогоднее знакомство с местным правителем. Вообще, Хунза доставляла много неприятностей. На протяжении многих лет разбойники из Хунзы, пользуясь тайным проходом, известным только им, грабили торговые караваны, что шли малолюдными горными тропами из Леха в Яркенд. Эти набеги мешали распространению британских товаров, а еще сильнее руководителей обороны Индии тревожило само существование тайного прохода, доступного для разбойников — и, не исключено, для русских. В Калькутте решили, что этот проход следует непременно отыскать. Лучшим следопытом единодушно признали лейтенанта, недавно произведенного в капитаны, — Френсиса Янгхасбенда. «Игра началась», — с удовлетворением отмечал в Гилгите полковник Дюранд.

* * *

Летом 1889 года Янгхасбенд получил телеграмму из штаба отдела разведки в Симле с приказом прибыть для инструктажа к министру иностранных дел сэру Мортимеру Дюранду. Момент был удачный: капитану только что отказали в разрешении посетить Лхасу, где, как поговаривали, русские военные исследователи, выдавая себя за яркендских торговцев, изучают местные условия. Одной из причин отказа стало известие, что на дороге к Яркенду зверски зарубили путешественника-одиночку — предприимчивого шотландского торговца Эндрю Далглиша. В новой поездке, маршрут которой пролегал мимо места гибели Далглиша, Янгхасбенду придали шестерых гуркхов и взвод кашмирских солдат из Леха. Кроме поисков тайного прохода, которым пользовались разбойники из Хунзы, капитану предстояло побывать в столице княжества и предупредить правителя, что британское правительство более не потерпит притеснения невинных торговцев, по большей части подданных императрицы индийской[145], перевозящих британские товары. Еще ему приказали предостеречь правителя от какого-либо взаимодействия с русскими.

Восьмого августа 1889 года Янгхасбенд со спутниками покинул Лех и двинулся на север через перевал Каракорум, к отдаленному селению Шахидула. Здесь, на высоте 12 000 футов, жили торговцы, водившие караваны в Яркенд и страдавшие от разбойников. От них Янгхасбенд надеялся узнать местонахождение тайного прохода — таинственного Шимшала, что ведет на запад, в Хунзу. Он намеревался блокировать этот проход, оставив там кашмирских стрелков, после чего поспешить в Хунзу для встречи с правителем. Через пятнадцать дней после отъезда из Леха Янгхасбенд добрался до Шахидулы, где имелись обветшалый форт и несколько юрт, в которых проживали торговцы. От местного старосты капитан узнал, что все мольбы караванщиков к китайским властям по поводу защиты от разбойников Хунзы остались без ответа. Пекин, судя по всему, не желал поощрять торговлю между Индией и Синьцзяном, в особенности торговлю чаем в ущерб собственным торговым интересам. Номинально селение располагалось на китайской территории, но староста предложил принести клятву верности британскому правительству, если это обеспечит надежную защиту. Объяснив, что не уполномочен принимать такое решение, Янгхасбенд пообещал передать предложение старосты вице-королю, а для защиты Шахидулы, сказал он, у тайного прохода разместится отряд хорошо вооруженных кашмирских солдат, которые усмирят разбойников. Помимо того, ему самому приказано следовать в Хунзу и передать тамошнему правителю, что, если набеги не прекратятся, последствия будут самыми серьезными.

Жители селения рассказали, что в проходе Шимшал стоит форт, в настоящее время захваченный разбойниками. Полковник Дюранд из Гилгита уведомил, по получении депеши из Калькутты, правителя Хунзы, официального союзника махараджи Кашмира, друга Великобритании, что Янгхасбенд уже в пути. Впрочем, капитан не имел возможности предугадать, как его встретят засевшие в форте разбойники. Поскольку из Шахидулы другого пути в Хунзу не было, Янгхасбенд решил выдвинуться к форту и на месте оценить, какой прием ему и его гуркхам там окажут. Проводником вызвался идти сам староста, который повел их узким и обрывистым ущельем к форту. Окрестные виды пугали. «Более подходящего места для логова разбойников не придумаешь», — записывал Янгхасбенд и добавлял, что никого вокруг не видел уже сорок один день, не считая жителей Шахидулы. Внезапно высоко над головами открылась разбойничья твердыня: она венчала собой почти отвесный утес, а местные называли ее «Воротами в Хунзу». Оставив часть гуркхов прикрывать, если понадобится, их отход, капитан с двумя солдатами и переводчиком пересек скованную льдом реку на дне ущелья и начал подниматься по извилистой тропе вверх по утесу. Это был смелый поступок,