Вкус чтения тысячи томов - Цзи Сяньлинь

В начале XX столетия произошла литературная революция – Движение 4 мая охватило искусство, философию, политику и экономику, но более других – литературу. Одной из самых очевидных особенностей движения стал переход с вэньяня на байхуа – знаковая перемена в тысячелетней истории китайской литературы. Между старой и новой группировками разгорелись яростные споры, но именно байхуа объединил литературные круги. Более никто не сомневался в его возможностях. Движения 4 мая сформировалось более восьмидесяти лет назад, за этот немалый срок появилось огромное количество публикаций с оценками произошедшего, да что там говорить, эта волна не схлынула до сих пор. Я, стыдясь своей бездарности, не встречал прежде тех, кто оценивал бы сильные и слабые стороны, успех и поражение с точки зрения различных жанров. Я не обладаю достаточными знаниями по истории древней, новой и современной литературы. Как говорится, полная бутылка уксуса не издает звука, а в ополовиненной бутыли уксус плещется. У меня нет даже той самой половины, но я все же хочу немного побулькать тем, что имею. Пословица гласит: бросишь камень – взамен получаешь яшму. Моей точке зрения не дотянуться даже до камня, но, бросая этот «камень» в мир, я намереваюсь привлечь внимание специалистов и ученых.

Движение 4 мая – это продукт столкновения китайской и западной культур, в результате которого победила последняя. Великий немецкий поэт Иоганн Вольфганг фон Гёте, уже будучи в преклонных летах, высказывался о мировой литературе. Но какова же в конце концов эта мировая литература, мы с определенностью сказать не можем. Факты говорят нам, что вестернизация всего мира повлияла в том числе и на литературу, европейская и американская школы сейчас главенствуют в мире.

Китай намного позже Индии вступил в ряды стран, где литература равнялась «на запад». Начало было положено Движением 4 мая, характерным для которого можно считать произведение Лу Синя «Записки сумасшедшего». Так в чем же проявляется эта пресловутая «глобализация» литературы? На мой взгляд, в основном она повлияла на форму произведений. Мир почти полностью объединили западные формы литературного творчества, особенно художественная проза и драма. Однако идейное содержание и эмоциональная окраска оставались национальными, ибо это так просто не изменить.

Художественная проза, написанная после Лу Синя, формой не отличалась от европейской и американской. От китайских традиционных форм, танских чуаньци, цинских «Описаний удивительного из кабинета Ляо» не осталось и следа. Это же касается и романов, написанных после Мао Дуня и Ба Цзиня. Нет более никаких следов «Речных заводей», «Путешествия на Запад», «Сна в красном тереме». Театральные постановки – знаменитые пьесы Цао Юя – походят на пьесы Ибсена, и в них нет даже намека на Гуань Ханьцина.

Но со стихами все иначе. Западная поэзия весьма многообразна, и поэтому нельзя сказать, что она «объединила мир своими формами». Что же касается древнекитайской поэзии, то она, несмотря на не меньшую полифонию форм, ограничена количеством иероглифов в строке. После Движения 4 мая и перехода на байхуа поэтические формы, словно дикая лошадь, разорвали узду и пустились галопом. Каждый поэт придумывал свою собственную форму, каждое стихотворение отличалось от другого. В некоторых был ритм, в других – нет. Стала хуже различима граница между поэтическими и непоэтическими произведениями. Я не умею декламировать стихи нараспев, качая головой в такт, но поэзия всегда дарит мне хорошее настроение и приятное волнение. Однако я не могу запомнить наизусть ни одной строки новых форм, и чем дольше читаю, тем более пресной такая поэзия мне кажется. И по сию пору после прочтения очередного стихотворения мои ощущения остаются неизменными. Говорю, как еретик – новая поэзия еще не нашла свою форму, поскольку нельзя называть так произведения непоэтической формы, на мой взгляд это не корректно. Новая поэзия сейчас ничем не ограничена, но сама по себе несвободна – это танец в кандалах. Без этих оков, лишь с долей поэтичности – а иногда и вовсе без нее – может ли этот вид творчества так называться? Китайский язык таит в себе множество скрытых смыслов, он неоднозначен. Именно это свойство и делает его наиболее подходящим для стихосложения. Никакие новые веяния не изменят эти характерные особенности китайского языка. Словом, я считаю, что после Движения 4 мая успехов в развитии этого жанра литературы не наблюдается.

Ситуация с эссеистикой обратная. Эссе не имеет твердых форм, поэтому сложно сказать, что влияние Запада было здесь сколько-нибудь значимым, хотя с точки зрения колорита и вкуса китайские эссе неизбежно попали под это воздействие. К счастью, китайские эссе на байхуа опирались на богатейшую и замечательную многотысячелетнюю традицию. Вероятно, все эссеисты XX века читали и изучали древние тексты. Влияние их не могло не сказаться на компоновке, словообразовании и построении предложений. Ни одно из превосходнейших древних эссе не создавалось без усердного труда, что также могло повлиять на современных авторов. Наследовав тысячелетнее достояние, китайская эссеистика XX века смогла дать жизнь сочинениям, полным смысла, впитавшим в себя стили лучших мастеров, достигших гармонии между архаичным и современным. Этот жанр, вне сомнений, получил новый импульс развития и достиг невероятных свершений за последнее время.

Тяньцзиньское издательство «Байхуа» славится в китайских литературных кругах своими сборниками короткой прозы. «Сборник эссе из сотни литературных канонов» под редакцией профессора Се Мяня и при содействии господина Фань Сивэня – это, без сомнения, новый триумф. Профессор Се Мянь – известный литературный критик и поэт. Можно предположить, что двойной статус позволил ему отобрать для этой книги самые лучшие сочинения. Уверен, она сыграет положительную роль, принесет пользу читателям и молодым авторам этого жанра, который по праву считается лучшим во всей китайской литературе. Китайская эссеистика поднимется выше на одну ступень и еще ярче засияет на мировой литературной сцене.

Правда – в письменном слове

Многие древнекитайские ученые обладали литературным талантом. Многие из них писали изящную прозу, но ныне таких единицы. Это печальный факт, однако приходится его признать. Поиск причин, отчего так вышло, приведет нас ко множеству самых разных мнений. Древние китайцы говорили: «В стихах высказываются устремления». А еще есть выражение: «В прозе высказывается правда». Не будем сейчас рассуждать о многочисленных толкованиях этих фраз. Обычно люди считают, что «устремления» – порывы души – в основном связаны с чувствами, которые выражаются в стихотворной форме, но эссе, особенно лирическое, также способно передать глубину таких ощущений. Здесь уместно вспомнить тех, кто известен как «восемь великих писателей эпох Тан и Сун». Мнения о «выражении правды» расходятся, часто ее понимают как «мысль» других людей. Раньше люди, которые «толковали учение древних мудрецов», выражали «правду» древних