Блог «Серп и молот» 2025 - Петр Григорьевич Балаев

«Клевете на Красную Армию», командир дивизии ротному, который явился к нему представляться по случаю назначения, протягивает полный стакан коньяка, а вся солдатня перед атакой выдувает по бутылке шнапса, то это одно дело. Бухать офицеру с экипажем, т. е. с солдатами, это грубейшее нарушение субординации и замполит имел право Малешкина отодрать со всей пролетарской. Это убивает дисциплину. И дело не в том, что солдат — человек второго сорта, поэтому офицеру неприлично с ним бокалами чокаться… Хотя, зачем это объяснять?

Но вот уже командир батальона мог с ротными в блиндаже фляжку водки распить, отмечая День Красной Армии, в этом нет ничего предосудительного. Конечно, если одной фляги не хватает на компанию и вестовой посылается в ближайший мирный населенный пункт за самогоном и застолье превращается в банальную пьянку с сопутствующими ей происшествиями и дальше — тяжелым похмельным синдромом, плавно переходящим в запой, то тут — да, тут — лечить только трибуналом. Обратная сторона медали — непьющий командир-начальник, воинствующий трезвенник. Или ненавистник курения. У меня был такой. Запретил курить во всем здании оперативной таможни. Всем. У меня идет совещание с оперативниками, всегда такие мероприятия нервные, вопросы сложные, обсуждается всё на конфликтном пределе, люди нервничают. А если человек курящий нервничает, то что ему очень сильно хочется? Правильно, закурить. Поэтому — пепельница на стол и курим. А запрет генерала? Насрать на него. На запрет. Я авторитет своего начальника ронял? Да я-то здесь причем, он сам его уронил.

Есть такой анекдот, что Сталин разрешал в своем присутствии курить только Шапошникову. Остальным дымящий трубкой, как паровоз, Сталин в своем присутствии курить запрещал. Чтобы чернь знала свое место, наверно. Или еще почему? Всё это только анекдот, как и то, что только маршала Шапошникова Сталин называл в знак высочайшего уважения по имени-отчеству. Всех остальных, в знак презрения — по фамилии.

Не только курить, но и выпивал Иосиф Виссарионович со своими подчиненными. Не так, как в пресловутых мемуарах Хрущева, но имеется масса вполне достоверных свидетельств, что на дачных посиделках алкоголь вполне присутствовал. Не упивались, само собой, но алкоголь был. И сам Сталин немного выпивал.

И я лично, как только узнал, как проходили совещания на даче у Сталина, а это не просто ужин с анекдотами был, а вполне себе рабочие совещания, такую практику у себя сразу ввел. Только дачи у меня не было, конечно. После рабочего дня с начальниками подразделений и особо доверенными сотрудниками — у меня в кабинете. Раз в неделю, раз в две недели, когда появлялась надобность обсудить особо острые вопросы. И коньяк в разумных количествах присутствовал. И не мешал он, а помогал. Да, алкоголь, при правильном его применении, помогает создать обстановку доверия. При неправильном — обстановку бардака и разгула. Был у меня один начальник оперативно-розыскного отдела, который после таких совещаний бежал «догоняться», утром на службу приходил еще синим, так всего один раз он у меня и был. Да и начальником отдела он был… номинальным. Его заместитель был настоящим начальником.

А вот ошибка всех без исключения начальников, с которыми я сталкивался, которые пытались в банях со своими подчиненными наладить доверительные отношения — табу на служебные разговоры во время посиделок. И всё — коту под хвост. Срабатывал психологический фактор, баня — это одно, работа-служба — другое. В бане под водочку можно с начальником про женщин и рыбалку, на службе — надо про вчерашнюю баню забыть и — субординация. Попарились, выпили, к утру проспались, утром — снова оловянные солдатики. Причем, характерно, подвыпившая компания ВСЕГДА срывалась в процессе на разговоры про работу, но присутствующий там руководитель ВСЕГДА пресекал эти попытки обсудить проблемные служебные вопросы.

Представьте себе Сталина, который у себя на даче, собрав за столом членов Политбюро, запрещает им обсуждать политические проблемы и присутствующие травят одни анекдоты и рыбацкие байки?..

* * *

Цель такого принципа в отношениях между начальниками и подчиненными очевидна — перевести служебные отношения из «начальник-подчиненный» в товарищеские, при которых основой служебной и трудовой дисциплины становится не стремление удержаться в должности, избежать репрессий со стороны руководства, а общая заинтересованность в результатах деятельности коллектива.

И такие коллективы у нас есть, конечно. В органах государственной власти, причем, их гораздо меньше, чем в коммерческих организациях. Наверняка, и большинство читателей сталкивались с такими коллективами, где начальник не рыкающий аки лев, а ведет себя как нормальный человек, его в коллективе уважают и ценят, стараются не подставлять нарушениями трудовой и служебной дисциплины. В таких коллективах — всегда нормальная спокойная обстановка, почти нет текучки кадров, люди держатся за эту работу, всегда выполняются показатели. Даже тех сотрудников, которые допускают нарушения, не доводят до кабинета руководителя, их сам коллектив «расстреливает».

Константин Константинович Рокоссовский — вот еще один образец такого руководителя. Такое впечатление, что ему ни разу в жизни не понадобился командирский голос. И противоположный пример — Г. К. Жуков, о котором Рокоссовский на Пленуме 1957 года высказался, что стиль руководства Жукова — мат и крик.

Так вроде бы, вот же — рецепт! Комплекс мер, направленных на то, чтобы создать в коллективе обстановку товарищеского доверия между начальником и подчиненными. И всё будет в ажуре. Сразу заработают по-сталински и по-стахановски конторы в органах государственной власти и в коммерческих предприятиях. А сколько проблем с СВО разрешится?! У-У! Осталось только книгу написать про сталинские методы, примерно как «Кристалл роста» Галушки. И потом книгу раздать начальникам всех степеней с резолюцией на первой странице «К руководству и исполнению».

Вот написал Галушка книжку про сталинские методы в экономике, эту книжку так распиарили и расхвалили, что даже резолюции на ней не нужно и — что? Где это чудо, которое должно было произойти с российской экономикой? Такая же история будет (точнее — ничего не будет), если все руководители начнут, как Сталин, проводить рабочие совещания на даче за ужином, а военные командиры, как Рокоссовский, будут дисциплину поддерживать в войсках не криком, а добиваясь уважения и любви у подчиненных.

Конечно, мне лично приятно было, когда получаешь новое назначение на более высокую должность, и к тебе в кабинет идут твои подчиненные не с поздравлениями, а, наоборот, с обидой на тебя за то, что ты уходишь от них. Это офигеть как приятно! Когда вас подчиненные поздравляют с новым назначением, то, знайте, они не за вас радуются, а за себя, что они от вас, наконец-то, избавились, и надеются — может следующий начальник лучше будет.