Книга Пассажей - Вальтер Беньямин

Именно не ведая. Нет ничего нелепее, чем распространенное убеждение, рационализирующее поведение фланёра и составившее незыблемую основу необозримой литературы, в которой прослеживают образ фланёра по его поведению или облику: он якобы изучал физиогномические особенности людей, чтобы по их походке, телосложению, мимике читать их национальность и социальное положение, характеры и судьбы. Каким же настойчивым должно быть желание утаить его мотивы, чтобы пустить в ход такие надуманные тезисы.

[M 6a, 4]

Фланёр переодевается в путешественника в книге Максима Дюкана «Путешественник»:

– Боюсь остановиться; таков инстинкт моей жизни;

…

Любовь меня слишком пугает; не могу любить.

– Шагай же! Шагай же! Убогий горемыка,

Выходи на дорогу свою унылую и судьбе своей следуй.

Maxime Du Camp. Les chants modernes. P. 104 [1890].

[M 7, 1]

Литография. «Кучера Фиакров сцепились с кучерами Омнибусов». Кабинет эстампов.

[M 7, 2]

Уже в 1853 году появляется официальная статистика курсирования экипажей между основными пунктами Парижа. «В 1835 году в Париже работала тридцать одна линия омнибусов, и примечательно, что эти линии обозначались почти теми же буквами, что и маршруты современных автобусов. Например, линия Мадлен – Бастилия обозначалась буквой Е». Paul D’ Ariste. La vie et le monde du boulevard (1830–1870). P. 196 [1891].

[M 7, 3]

На пересадочных станциях пассажиров омнибусов окликали по порядковым номерам – они должны были отозваться, чтобы сохранить за собой место (1855).

[M 7, 4]

«Час абсента… восходит к расцвету… бульварной прессы. Прежде, когда были громадные газетные листы с серьезным содержанием, не было никакого часа абсента. Словом, час абсента является логическим следствием парижских сплетен и газетной хроники». Gabriel Guillemot. Le bohême (Physionomies Parisiennes). P. 72 [1892].

[M 7, 5]

Книга Луи Лурина «Тринадцатый округ Парижа» является одним из самых замечательных свидетельств уникального облика этого района. У книги есть характерные стилистические особенности. В ней район персонифицируется. Здесь нередки формулы вроде: «Тринадцатый округ отдается любви человека только в том случае, когда последний находит в нем любимые пороки». Lurine L. Le treizième arrondissement de Paris. P. 216 [1893].

[M 7, 6]

Фраза Дидро «Как это красиво – улица!» – излюбленное выражение у хроникеров фланирования.

[M 7, 7]

К мифу о фланёре: «С помощью слова, которое я слышу на ходу, я воссоздаю целый разговор, целую жизнь; звучания голоса мне достаточно, чтобы наклеить ярлык смертного греха на человека, с которым я столкнулся

на улице, едва заметив его профиль». Victor Fournel. Ce qu’on voit dans les rues de Paris. P. 270 [1894].

[M 7, 8]

Еще в 1857 году в шесть часов утра с улицы Паве-Сент-Андре отправлялась карета в Венецию. Путь занимал шесть недель. Ср.: ibid. P. 273.

[M 7, 9]

В омнибусах имелось табло, показывающее количество пассажиров. Для чего? Чтобы оповещать кондуктора, выдающего билеты.

[M 7, 10]

«Примечательно… что омнибус как будто оглушает и вызывает оцепенение у всех, кто к нему приближается. Людей, которые живут за счет пассажиров, обычно узнают по грубой шумливости, <…> следов которой почти не увидишь у обслуги омнибусов. Как если бы эта тяжелая машина производила какое-то благодушное и снотворное влияние, аналогичное тому, в силу которого в начале зимы впадают в спячку сурки и черепахи». Victor Fournel. Ce qu’on voit dans les rues de Paris. P. 283 [1895] («Кучера фиакров, наемные кучера и кучера омнибусов»).

[M 7а, 1]

«В момент публикации „Парижских тайн“ в некоторых кварталах столицы никто не сомневался в том, что Крючок, Карга и принц Родольф действительно существовали». Charles Louandre. Les idées subversives de notre temps. P. 44 [1896].

[M 7а, 2]

Инициатива запустить омнибусы исходила от Паскаля и была реализована при Людовике XIV, разумеется с той существенной оговоркой, «что солдаты, пажи, лакеи и другая обслуга, а также чернорабочие и подручные работники не будут иметь доступа в упомянутые экипажи». В 1882 году появляются омнибусы, о чем сообщается в объявлении: «Эти экипажи… предупреждают о своем приближении звуками новоизобретенных рожков». Eugene D’Auriac. Histoire anecdotique de l’industrie française. P. 250, 281 [1897].

[M 7а, 3]

Среди городских призраков числился и некий Ламбер – вымышленный персонаж, возможно, фланёр. Во всяком случае, местом его явления прохожим был выбран бульвар. Существует знаменитый куплет с припевом «Эх, Ламбер!». Дельво посвятил ему отдельную главу в книге «Сегодняшние львы» (p. 228) [1898].

[M 7a, 4]

Сельский персонаж на улицах города описывается в «Сегодняшних львах» в главе «Бедняк на коне». «Этот всадник был жалким бедняком, средства которого не позволяли ему передвигаться пешком. Он просил милостыню так, будто спрашивал, как ему проехать. В моих мыслях и глазах надолго остался этот нищеброд со своей лошаденкой, напоминавшей своей спутанной и всклоченной гривой деревенского осла… Он умер – рантье».

[M 7а, 5]

Намереваясь подчеркнуть новое чувство природы у парижан, перевесившее гастрономические соблазны, Ратье пишет: «Выступая из лиственной ложи, фазан отсвечивает своим рубиново-золотым оперением и хвостом… приветствуя их, словно лесной набоб». Paul-Ernest de Rattier. Paris n’existe pas. P. 71 [1899]. → Гранвиль →

[M 7а, 6]

«Зевака явился на свет отнюдь не из лже-Парижа… Из фланёра, каким он был на тротуарах и перед прилавками, человека никчемного, незначительного, неутолимого в своих дешевых ярмарочных эмоциях; чуждого всему, что не из камня, фиакрам, газовым фонарям… он преобразился в работника, винодела, промышленника, производителя шерсти, сахара, железа! Он больше не поражался обыкновениям природы. Жизнь растения уже не казалась ему чем-то таким, что выходило за рамки процессов производства, используемых в предместье Сен-Дени». Ibid. P. 74–75.

[M 8, 1]

В своем памфлете «Проклятый век» (1843), направленном против разложения современного общества, Алексис Дюмениль использует художественный прием Ювенала: толпа на бульваре на миг как бы замирает, и в этот миг фиксируются мысли и цели каждого из прохожих (p. 103–104) [1900].

[M 8, 2]

«Противоположность между городом и деревней <…> выражает в наиболее резкой форме подчинение индивида разделению труда и определенной, навязанной ему деятельности, – подчинение, которое одного превращает в ограниченное городское животное, а другого – в ограниченное деревенское животное». Karl Marx und Friedrich Engels. Die deutsche Ideologie. S. 271–272 [1901].

[M 8, 3]

У Триумфальной арки: «Кабриолеты, омнибусы, ласточки, деревянные велосипедные повозки, ситадины, Белые дамы и, как бы там они ни назывались, все виды общественного транспорта беспрестанно катят вверх и вниз по этим улицам; кроме того, бесчисленные виски [1902], берлины [1903], кареты, наездники и наездницы» [1904]. L. Rellstab. Paris im Frühjahr 1843. S. 212. Автор сообщает также об омнибусе, пункт назначения которого был написан на флаге.

[M 8, 4]

Примерно в 1857 году женщинам было запрещено ездить в империале омнибуса [1905] (ср.: H. de Pène. Paris intime. P. 224) [1906].

[M 8, 5]

«Гениальный Вотрен, скрывавшийся под маской аббата Карлоса Эррера, предвидел увлечение парижан общественным транспортом, когда вложил все свои средства в эти предприятия с тем, чтобы обеспечить приданое Люсьену де Рюбампре». Une promenade à travers Paris au temps des romantiques: Exposition de la Bibliothèque et des Travaux historiques de la Ville de Paris [1908; ср.: Поэт,