Екатерингоф. От императорской резиденции до рабочей окраины - Владимир Иванович Ходанович

В Петроградский совет рабочих и солдатских депутатов были избраны катушечница (из большевиков) и бывший фабричный милиционер, в Нарвско-Петергофский районный Совет – старший столяр (меньшевик; отозван из Совета в июне 1917 г.) и двое беспартийных. Для материальной поддержки районного Совета рабочие приняли решение производить процентные отчисления от своей заработной платы. Собирались деньги в фонд Петроградского совета, его Центрального исполнительного комитета, на памятник «Павшим за свободу».

События Февральской революции, естественно, отразились на деятельности руководства и пайщиков Товарищества Невской ниточной мануфактуры, инженеров и мастеров – иностранных подданных.

14 марта к послу Великобритании в России Дж. Бьюкенену явилась делегация от проживавших в Петрограде британских подданных. Характер беседы со стороны посла был успокоительным. Тем не менее через шесть дней английские предприниматели направили Бьюкенену письменное прошение о том, чтобы посол посодействовал эвакуации в Англию семейств британских поданных за счет сумм, одолженных Англией России в фунтах стерлингов.

Через четыре дня Бьюкенен ответил: «Джентльмены! <…> Имеются признаки значительного улучшения. Правительство постепенно укрепляет свое положение, и я надеюсь, скоро будет в состоянии рассчитывать на поддержку большинства гарнизона против всякой попытки со стороны крайних социалистов свергнуть его и создать состояние анархии. <…> В настоящий момент долг всех нас, союзников России, ничего не делать такого, что прибавило бы трудности Временному правительству. <…> Необходимо избегать всего, что может создать панику, и я боюсь, что если бы стало известно, что я подготовляю выезд британской колонии, то это неминуемо неблагоприятно отразилось бы на положении дел. <…> Я не верю также, что если даже возникнут новые беспорядки, как в первые дни революции, чтобы их [англичан. – В. Х.] жизнь была бы в опасности, если только беспорядки не примут размера настоящей коммуны, подобно Парижской 1871 года. <…> Я не имею права настаивать ни перед русским правительством [ни] перед правительством Его величества о предоставлении льгот для массового отъезда британской колонии. <…> Так же я не питаю надежды, что правительство Его величества согласится отложить из сумм, одолженных русскому правительству в фунтах стерлингов, такую крупную сумму как 300 фунтов на семью из британской колонии, так как русское правительство сильно нуждается в кредите, который мы ему обещали»[994].

2 июня со «специальной миссией» из Англии, по предложению британского премьер-министра, в Петроград прибыл член кабинета (министр без портфеля), один из лидеров и секретарь Лейбористской партии Артур Гендерсон. Одной из целей его поездки были переговоры с главой Временного правительства.

12 июня несколько крупных акционеров и директоров английских предприятий в Петрограде обратились к А. Гендерсону с посланием: «Мы, ниже подписавшиеся фирмы, работающие в России и в которых преобладает британский капитал, в целях охраны жизни и имущества и для того, чтобы сделать все, что в наших силах, чтобы остановить угрожающее разрушение промышленности, которая весьма важна для России, предлагаем через Ваше посредство, сэр, обратиться к Временному правительству со следующим предложением: до тех пор, пока общее положение не будет более или менее упорядочено», мы предлагаем Временному правительству взять под контроль наши предприятия «более или менее в духе государственного контроля над предприятиями в Англии». Авторы послания выразили пожелание, чтобы Временное правительство взяло бы на себя вопросы урегулирования заработной платы, «отношений с рабочими», «ответственность за установление прав рабочих», «количество часов работы, оплаты труда «сообразно с местными условиями, и гарантировало бы защиту от насилия над личностью и имуществом». Была выражена готовность британских предпринимателей согласиться с ситуацией, когда Временное правительство могло бы устанавливать для них «продажные цены» и контролировать их доходы. Послание от Товарищества Невской ниточной мануфактуры подписал Нил Бьюкенен.

Судьба послания не установлена. В начале июля 1917 г. А. Гендерсон покинул Россию.

Тем временем на фабрике рабочие явочным порядком изменили распорядок смен, предъявили требования о повышении расценок, об отмене почасовой оплаты и введения для некоторых категорий рабочих поденной оплаты, а также равной со взрослыми оплаты труда подростков, если они выполняли ту же работу, что и взрослые. Вторая смена стала работать с 15 до 23 часов без обеденного перерыва, но с правом приема пищи во время работы – так, считали рабочие, удобнее. Отпуск служащих в 1917 г. составлял максимум три недели.

Тем временем численность работающих на фабрике начала уменьшаться. Часть рабочих мест сократила администрация. К 1 июля 1917 г. количество лиц подросткового возраста уменьшилось более чем наполовину по сравнению с началом года. Часть добровольно уходила на соседние, преимущественно оборонные предприятия, где заработки были выше.

Ко всему этому с весны 1917 г. стала падать производственная дисциплина. Участились «отлучки», драки между мастерами и рабочими, даже между работницами, появления на предприятии в нетрезвом виде, опоздания, невыходы на работу, факты домогательств к работницам со стороны мужчин. Фабкому пришлось собирать общие собрания рабочих «в целях уменьшения отлучек и прекращения неисправностей поведения». Например, собрание 25 мая 1917 г. постановило, что за самовольную отлучку в первый раз и за первую «неисправность поведения» – строгий выговор, во второй раз – штраф в размере одного рубля «в фонд рабочих газет», в третий раз – расчет.

Фабричный комитет отменил с 15 мая ежедневные обыски работниц (с целью выявления выноса готовой продукции с предприятия), «как унижающие их гражданское достоинство». Вместо этого администрации предложено в случае подозрения против отдельных рабочих или работниц проводить «неожиданные летучие обыски».

Часть выдвигавшихся рабочими требований удовлетворялась администрацией 2-й Ниточной фабрики фабрики полностью или частично. Но самым болезненным было требование о повышении заработной платы. Директор Правления Товарищества Б.В. Миквиц считал это «чрезмерным и губительным для предприятия». Свое отношение к фабричному комитету, присылавшего в администрацию «делегатов» на переговоры, управляющий 2-й Ниточной высказался: «Эту фабрику я создал своими руками, и командовать здесь никому не позволю». Он, как и многие из предпринимателей, в то время наивно полагал, что эта ситуация временная, «скоро вообще комитетов не будет».

В 1917 г. фабрика платила 6 видов государственных налогов: основной, дополнительный промысловый, подоходный, налог с городских недвижимых имуществ, временный налог и налог на прирост прибыли предприятия, а с середины июня – еще и так называемый единовременный (в размере подоходного налога). Семнадцать видов «городских сборов»: оценочный с недвижимого имущества, дополнительный единовременный сбор, с недвижимого имущества, сборы с промысловых свидетельств, помещений промышленных предприятий, с лошадей и экипажей, с велосипедов и «самодвижущихся экипажей». С 20 декабря – единовременный добавочный сбор к государственному подоходному налоговому сбору. Три вида страховых взносов: от несчастных случаев, на случай болезни и «на случай безработицы» (по декрету от