Эссе о Юрии Олеше и его современниках. Статьи. Эссе. Письма. - Ирина Григорьевна Панченко

наших глазах рухнул миф о «самом образованном», «самом читающем» народе. Круг интеллигенции, способный оценить как подлинно народное, так и элитарное искусство, оказался малочислен.

Сегодня в культурную задачу времени входит противостояние дурному вкусу, разоблачение бойких и хищных литературных пиратов на корабле Современности. Это уже качественно новое сопротивление: не политическому режиму и догме, а предательству ценностей своего цеха в собственном литературном доме (особенно острое в эпоху Интернета). Такая оппозиция является характерной чертой литературного процесса конца прошлого и начала XXI века.

– Видите ли вы здоровые, не тронутые этой болезнью силы, способные оказывать сопротивление указанной вами тенденции?

– Поскольку я живу в Америке, я наблюдаю эти силы здесь, в среде русских писателей и поэтов современной эмиграции. Эти духовные силы концентрируются, в том числе, и в ежегоднике «Побережье». Новая жизнь, новый опыт, новое зрение заставляет литераторов, приехавших «оттуда», из родимых мест, остро оценить, на какой высокой литературе они выросли, заставляет их не опускать планку подлинной художественности. «Побережье» сознательно чурается китча, продолжая лучшее, что было в «доотъездном» нашем коллективном литературном и журналистском опыте. Считаю, что «Побережье» последовательно и достойно представляет русскую культуру в зарубежье.

– Какие преимущества вы ощутили в своей жизни, приехав в США?

– На моих глазах растут внуки (они не знали чужих нянек), я продолжаю непрестанно общаться с дочерью.

Ирина Панченко с внуками Аней и Даней, 2003 год.

И я имею возможность заниматься любимой профессией. Уже через три месяца после приезда в Америку вышла в свет моя первая статья в филадельфийской газете «Мир». С тех пор я постоянный корреспондент многих периодических изданий, печатающихся в Филадельфии, Нью-Йорке, Лос-Анджелесе, штатах Нью-Джерси, Миннесота.

Время от времени я читаю лекции в «Клубе русской книги». Принята в AATSEEL (Американскую ассоциацию преподавателей славистики и восточно-европейских языков) в статусе «независимый учёный». Четыре раза выступала с докладами на ежегодных научных конференциях этой ассоциации. Мои тезисы «Бунин и Олеша. Литературные параллели» приняты на очередную конференцию этого года. В США темы докладов предлагаешь сам, они не привязаны к юбилейным датам. От тебя не требуется обязательной «бумаги» с подписями «треугольника» (парткома, профкома, завкафедрой). Критериями отбора на конференцию для двух анонимных рецензентов тезисов являются научная новизна, самостоятельность, неожиданный поворот мыслей… Здесь такая свобода творчества – норма, а я до сих пор отношусь к ней как к чуду.

В 1999 году я вместе с мужем побывала в Пенсильванском государственном университете (Пэнн Стейт университет) на международной конференции, посвящённой 200-летию со дня рождения Пушкина, на которой Вадим выступил с докладом «Пушкин и Украина».

– Много ли Вы совершили путешествий по Америке и вне её?

– Я побывала в Нью-Йорке, Вашингтоне, Балтиморе, Бостоне, Чикаго, Сент-Луисе, Лос-Анджелесе, Голливуде, Беверли-Хиллс, Новом Орлеане, Орландо, Атлантик-Сити, на мысе Кейп-Код. Видела в Канаде Ниагарский водопад, в Вирджинии

– Природный мост и подземные пещеры, в Пенсильвании побывала в горах Поконо и округе Ланкастер, где по старинному укладу живут члены религиозной общины амишей; с туристической группой летала во Францию.

Своё путешествие в Калифорнию я описала в статье «Звёздный город», которая была написана для киевского еженедельника «Столичные новости» (он вышел вышел в свет в феврале 2004 года).

– Сохранилась ли у вас связь с Вашими учениками, коллегами?

– Да, я состою в переписке и перезваниваюсь с некоторыми из тех, кто живет сейчас на Украине (в Киеве, Чернигове, Николаеве), в России, Израиле. Одна из моих бывших студенток живёт на Кипре, другая – оказалась жительницей Филадельфии.

После землетрясения в Ташкенте 1966 года по решению министерства просвещения УССР в Киевский пединститут была принята группа студентов из Узбекистана. Дружба с ними продолжилась. Через двадцать лет после окончания вуза они пригласили меня в Узбекистан на юбилей выпуска. Бывшие студенты показали мне Ташкент, Самарканд, Бухару, Хиву, Карши. С некоторыми из них я переписываюсь до сих пор.

Две мои однокурсницы по Киевскому университету живут в Сент-Луисе. Я побывала у них в гостях. С киевскими коллегами у меня связь постоянная.

– Печатаетесь ли вы в Украине?

– Да, печатаюсь, правда, не часто. Одна, на мой взгляд, из интересных работ была опубликована в 2002 году в одной из киевских газет под названием «Когда я выхожу на сцену, у меня сердце разрывается…» о замечательном моноспектакле киевского актёра кукольного театра Шарля Фоерберга в память о польском педагоге и писателе Януше Корчаке. Спектакль я видела во время поездки в Киев. Публикацию об этом повторила в Филадельфии.

– И традиционный вопрос: каковы ваши планы на будущее?

– Их много и они весьма разнообразны. Успеть бы! Из писательского суеверия раньше времени о них говорить не стану. Скажу лишь об одном: надеюсь продолжить работу над своей постоянной темой – творчеством Юрия Олеши. Новое зрение, обретённое здесь, в США, позволяет мне по-новому взглянуть на творчество любимого писателя, переосмыслить мои прежние подходы, трактовки, идеи.

Осуществилось моё желание понять себя и оценить своё время.

Наступила пора интеллектуальной жатвы.

"Интервью И. Панченко "Время жатвы. О времени и о себе" было опубликовано в двух номерах альманаха "Побережье":

2008. № 17. С. 204–213.

2009. № 18. С. 141–145".

Памяти Ирины Панченко

Лев Бердников

Ирина Панченко, 1998 год.

Автором книги «Эссе о Юрии Олеше и его современниках» стала литературовед, критик, педагог Ирина Григорьевна Панченко. Ей принадлежит неоспоримая заслуга по «реабилитации» опального в СССР писателя Ю. Олеши, чему были посвящены ее кандидатская диссертация (1968), книга «В поисках совершенства. О творчестве Юрия Олеши» (1974) и ряд глубоких исследований.

Неоценима роль Ирины Панченко и как популяризатора литературного наследия прошлого. Она ввела в культурный обиход и прокомментировала тексты Ю. Олеши, В. Асмуса, А. Белинкова, С. Маркиша, записала воспоминания киевлян о юном М. Булгакове.

Особый интерес вызывала у Ирины Панченко судьба самобытного художника в условиях авторитарного режима, тотального идеологического контроля над его сознанием, когда возбранялось даже «право на шепот». Именно в этом ключе она дала тонкие характеристики произведений В. Брюсова, М. Булгакова, Г. Демидова, В. Быкова, Н. Коржавина и др.

Три года посвятила Ирина большому кропотливому труду – сбору материалов о жизни и творчестве киевского театрального художника Абрама Балазовского, поиску его работ, интервьюированию его коллег, учеников и друзей, работе в архивах и написанию книги. Кажется абсолютно закономерным, что именно Ирина Панченко, тонко чувствовавшая литературу, живопись и театр, влюбленная в творчество художника слова Ю. Олеши, исследовавшая проблему выживания творческой личности в условиях тоталитаризма, стала автором книги о художнике Балазовском, который мужественно отстаивал свое