Грибник или партизан поневоле - Александр Анатольевич Айзенберг

— Решетов! — крикнул я, оборачиваясь к штабной землянке. — Отменяй тишину. Кажется, мы нашли способ, как встретить тех, кого они за нами пошлют!

Глава 4

Текст исправлен в соответствии с вашими указаниями. Все ошибки (орфография, пунктуация, опечатки) устранены, при этом структура, стиль и содержание оставлены без изменений.

Глава 4Найти оружие было сложнее, чем одежду. Нам нужен был склад, куда немцы сносят то, что собрали на местах боёв и то, что наши бросили при своём отступлении. Информатора мы взяли «на живца». Поставили трофейный грузовик как сломавшийся на второстепенную дорогу, по которой, по нашим наблюдениям, раз в неделю ходил фургон снабжения. Гауптман Ганс Мюллер, или вернее интендатуррат, как звался у немцев интендант, с прилизанными волосами и трусливым взглядом, не успел даже моргнуть, как был выдернут из кабины своего остановившегося «Опеля». Он крутил собственные дела, а потому и ездил один, без водителя, что и было нам на руку. Ведь водитель — это ненужный свидетель, а немцу потом объясняй начальству, как погиб его водитель, а он уцелел. А тут и объяснять не надо, вернее надо, но не немецкому начальству, а самому немцу интенданту. Мы не стали его бить. После того как его захватили, машину отогнали в лес, это чтобы нам никто не помешал плотно общаться. А там я просто усадил его в лесу у костра, показал свой нож и выложил на свой планшет его личные документы, которые мы успели у него отобрать.

— Ганс, — сказал я, глядя ему прямо в глаза, — у тебя есть выбор. Или ты сейчас подписываешь бумагу о сотрудничестве с 13-й бригадой специального назначения войск НКВД, или мы отправим тебя домой, но в посылке. Представляешь, приходит твоим родным посылка от тебя из России, причём отправителем будешь числиться ты сам, а в ней ты, вернее только твоя кожа, выделанная, это чтобы не испортилась в пути. Представляешь, что будет с твоей семьёй, когда она такую посылку получит? А если будешь на нас честно работать, то не только останешься жить, но и хорошо заработаешь.

Я пододвинул к нему пачку марок — трофейных денег, которые мы изъяли у немцев, причём имперских, а не оккупационных, которыми в основном и расплачивались с местными жителями. Его глаза жадно блеснули. Деньги и страх — лучшее сочетание для вербовки.

— Нам ваши деньги не особо нужны, а понадобятся, так мы их ещё легко себе добудем, столько, сколько нам будет нужно.

— Вы… вы дадите мне уйти? — пролепетал он.

— Дадим. И денег дадим, но только если ты станешь работать на нас. Сейчас ты скажешь мне, где находится ближайший к нам склад советского вооружения, которое вы отбили, и ты обеспечишь нам безопасный подход к нему. Если предашь — мы найдём тебя даже в Берлине.

Он подписал, дрожащей рукой, на заранее отпечатанном листе бумаги на немецком, также он составил нам карту-схему расположения склада на территории старой МТС. Как только мы захватили этот склад, я отпустил его, зная, что теперь он — наш раб, повязанный кровью и деньгами. Если он решит сдать нас, то и сам попадёт под расстрел. И да, насчёт того, что мы отправим его домой в виде хорошо выделанной кожи, я не шутил. Буквально накануне мы спасли небольшую группу евреев, которых немцы привели на расстрел. К сожалению, к началу этого действа мы не успели и первую партию немцы успели расстрелять. Однако, как бы это цинично ни звучало, но для моих планов это было только на руку. Мне был необходим таксидермист, или на крайний случай кожевенник, который умеет работать с кожей, вернее выделывать её.

Как говорится, клин клином выбивают, а террор лечится только ещё более сильным террором. Защитить непосредственно все наши деревни от карателей мы не могли, сил не хватит, а вот сделать так, чтобы немцы сами отказались от своей идеи о массовых казнях гражданского населения — вполне. Правда это будет выглядеть как натуральное средневековье, но немцы сами не оставили мне другого выбора. Существуй другой способ и я воспользовался бы именно им, но его просто не было. Это я, человек другой эпохи и знавший, что тут будет происходить, мог такое спрогнозировать, хотя и мне самому было несколько не по себе от того, что я хотел сделать. Самое простое — это был эффект «Третьего поросёнка», а в моём случае — 13-й бригады сил специального назначения войск НКВД. Еврей-сапожник как раз сделал мне печать, вырезал её из куска толстой резины. Мудрить не стали, тут чем проще, тем лучше, как говорится — дёшево и сердито. На круглом поле разместили число 13, чуть опустив его вниз, а над ним небольшую звезду. По окружности мелким шрифтом — Бригада специального назначения войск НКВД. Когда нет понятия, как должна выглядеть такая печать, если бы она вообще существовала, то и такая вполне сгодится. Это был мой первый шаг в этом направлении. Однако разумеется, что одной печати недостаточно. Мы ведь не в вакууме будем, всегда останутся те или иные свидетели, а потому я вплотную занялся физической подготовкой своих бойцов. Даже по их походке и движению знающие люди мгновенно должны были понять, что они не простая пехота. Благодаря тому, что со склада мы вывезли массу обмундирования, в том числе и комбинезоны разведки, то мои планы осуществлялись легко. Среди спасённых были и портные, вот их и усадили за работу. На стандартную гимнастёрку и штаны нашивалась мелкоячеистая рыболовная сеть и обрезки маскировочной сети, а также вплетались обрывки подходящей по цвету ткани. Тем самым получался эрзац-леший, или гилли. Также делали и с касками, которые тоже прихватили с собой. Таким образом все мои бойцы выглядели необычно и однообразно. То есть, не как сборище окруженцев, а как кадровый отряд. Когда полностью перевооружимся, то и по оружию будет сплошной порядок. Также нам шили и разгрузки, а также налокотники и наколенники. Я старался вспомнить всё, что смотрел и читал про спецназ, его экипировку и тактику действий. Кстати, на вещевом складе в большом количестве был и НР-40, он же Нож разведчика, вот их я приказал выгрести все, и сейчас у каждого моего бойца он висел в ножнах на поясе.

Специально для тех, кто любит говорить — не верю. Согласно регламенту, нож разведчика хранился как раз именно на складах материально-вещевого довольствия, вместе