Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Эй, — тихо позвала я.

Лисса не ответила. Она спала, свернувшись клубочком, как котёнок.

— Я, кажется, вляпалась в очередную историю, — прошептала я в темноту. — И мне страшно. Потому что если этот дракон меня обманет… у меня не останется ничего. Даже работы.

Но другая часть меня — та, что отвечала за глупые поступки и неправильные решения, — шептала: «А если не обманет? Если у тебя действительно будет домик в лесу? С огородом и видом на озеро? И никаких драконов?»

Я закрыла глаза, чувствуя, как сон медленно накрывает меня тяжёлым одеялом. И провалилась в темноту, полную звёзд, трубного дыма и чьих-то золотых глаз.

Глава 9 «Я — леди. Бывает…»

Глава 9 «Я — леди. Бывает…»

Меня разбудил грохот.

Я подскочила на кровати, спросонья не понимая, где нахожусь и почему так светло. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове билась одна мысль: «Пожар? Война? Клаус решил меня добить?» Оказалось, что Лисса уже открыла ставни, и утреннее солнце заливало комнату золотистым светом, от которого глаза слезились.

— Вставай, — сказала она, не оборачиваясь. — Моргана велела всем быть в малом зале через час. Претендентки уже собираются.

Я моргнула. Сон никак не желал отпускать.

— Через час? — простонала я, падая обратно на подушку и накрывая голову одеялом. — Зачем так рано? Нельзя дать людям выспаться? Я вчера заснула так поздно. Даже работая слугой я не вставала так рано.

— Первое испытание, — Лисса подошла и решительно стянула с меня одеяло. Холод тут же атаковал мои ноги. — Завтрак. Будут проверять, умеете ли вы вести беседу и пользоваться приборами. И вообще, как вы себя ведёте в обществе. Подслушала утром на кухне.

Я села, чувствуя, как каждый мускул протестует против раннего подъёма.

— Приборами я умею. Беседы… ну, с тобой же умею? Мы же постоянно болтаем. Я даже говорю складно, когда высплюсь…

— С гномом, который пьёт эль из кружки и ругается на погоду — одно, — вздохнула Лисса, поправляя передник. — С людьми из высшего общества, который говорит о политике кланов и философии — совершенно другое. Ты знаешь, какие у них там сложные переплетения родственных связей? Если перепутаешь, кто кому кем приходится, могут и убить.

— Прекрасно, — я сползла с кровати и побрела к кувшину с водой, чувствуя себя столетней старухой. — Просто прекрасно. Меня не убили за то, что я облила дракона кипятком, но убьют за то, что перепутаю эльфийского дядю с эльфийским племянником.

Вода в кувшине была ледяной — специально, чтобы никто не расслаблялся. Моргана, видимо, лично проследила. Я умылась, зубы заломило, но зато сон как рукой сняло. Лисса уже подала мне полотенце — мягкое, пушистое. Ещё неделю назад я сама такие гладила. Странно было получать, а не давать.

— Что надеть? — спросила я, оглядывая свой скудный гардероб, который помещался на одном плече. Лисса открыла шкаф. Он был почти пуст: два рабочих платья, одно выходное (чёрное, шерстяное, которое я надевала в город) и фартук.

— Может, у Морганы попросить что-то получше? — робко предложила она, с сомнением разглядывая чёрное платье. — Ты же теперь претендентка. Неловко как-то…

— Моргана меня на куски порубит, если я к ней сейчас подойду, — я взяла чёрное платье и начала натягивать. — Я и так её личная головная боль. Сначала ковёр, потом чайник, теперь ещё и в отбор затесалась. Она, наверное, уже молитвы читает, чтобы меня поскорее выгнали.

— Не читает, — тихо сказала Лисса, помогая мне застегнуть пуговицы на спине. — Она сказала, что ты… упрямая. И что это может быть полезно.

— Моргана сказала обо мне что-то не ругательное? — я повернулась к ней, притворно схватившись за сердце. — Это конец света? Драконы полетели хвостами вперёд?

Лисса улыбнулась, но ничего не ответила.

Я причесалась — гладко, без затей, просто чтобы волосы не лезли в лицо — и собралась выходить. На пороге Лисса поймала меня за рукав.

— Мила, — сказала она серьёзно, и её голос дрогнул. — Ты справишься. Ты умная. И добрая. Это важнее, чем знание того, в какой руке держать вилку. Если что — представляй, что ты говоришь со мной. Или с Гретой.

Я рассмеялась, сжала её ладонь.

— Спасибо. Если меня выгонят, я попрошусь обратно в прачечную. Буду с тобой простыни гладить и вспоминать, как была леди целых полдня.

— Договорились, — улыбнулась она, но в её глазах стояла тревога.

* * *

Малый зал находился на первом этаже, рядом с большой столовой. Обычно там проводили менее официальные мероприятия — семейные обеды, встречи с близкими советниками.

Когда я вошла, все уже были в сборе. Претендентки сидели на стульях вдоль стен: кто-то с идеально прямой спиной, кто-то вполоборота, демонстрируя профиль. Судьи — за отдельным столом, обсуждая что-то вполголоса, изредка бросая взгляды на девушек. Клаус ещё не появился.

Я заметила, что все девушки выглядели так, будто готовились к балу. Брунхильда надела тёмно-зелёное платье с серебряной вышивкой — строгое, но красивое, с длинными рукавами и высоким воротом.

Элинор была в серебристом, струящемся, как вода — оно мерцало при каждом её движении, создавая иллюзию, что она парит.

Миран выбрала тёмно-фиолетовое, с кружевами на рукавах и глубоким вырезом — смело, но со вкусом.

Авианна — ярко-синее, под цвет своих крыльев, с открытой спиной, чтобы не мешать перьям. Их платья переливались в свете сфер, и казалось, что они пришли с другого, более прекрасного праздника.

А Валерия… Валерия была в изумрудном платье с золотым поясом, и на её шее сверкало ожерелье, которое, наверное, стоило больше, чем всё поместье вместе взятое. Камни были такими крупными, что, казалось, тянули её вниз, но она держалась с королевской осанкой, ни разу не опустив подбородок.

Я почувствовала себя серой мышью. В своём чёрном шерстяном платье, без единого украшения — даже брошки. Волосы заколоты как попало. И это «как попало» сейчас, в этом зале, казалось оскорблением для всех присутствующих.

— А вот и наша «леди», — раздался голос Валерии. Громкий, насмешливый, рассчитанный на то, чтобы его услышали все. Она не повышала голос, но говорила так, что даже стены внимали. — В чём это ты? В траур нарядилась? Кто умер? Надежда на победу?

В зале повисла тишина. Кто-то