Пламенев. Книга 13 - Сергей Витальевич Карелин

— Аркадий тебя не отпустит, — сказал я все-таки.

— С дядей я разберусь. — Миша пожал плечами.

Я ничего не стал отвечать. Сказать спасибо было мало, а другого слова у меня не нашлось.

— А вы как ушли? — спросила Нина, и я был ей за это благодарен.

— Мы полтора месяца делали расписание, — сказала Наташа. — С того дня, как Саша в принципе сказал мне, что придется бежать. У меня были связи, у Миши — свои, и у Яна, у Артема. Мы двигали смены. По одному, по двое, чтобы никто не заметил. Чтобы все, кого я выбрала, отдыхали в одно и то же время.

— И никто не проболтался?

— Мы им ничего не говорили. Сказали уже только перед самым отбытием. Когда наш отдых выпал на ночную смену, мы просто встали и пошли на лифт. Начали спускаться на базу снабжения, но метров за сто до земли просто вылетели все из клети и рванули на юг.

— А Вирр Стену обошел сильно западнее, — добавил Артем. — Догнал через два дня.

— А Морозов?

— Морозов, наверное, до сих пор орет. — Артем усмехнулся. — Но плевать. Пусть кричит что хочет. В Улье после лаборатории все равно торчало больше народу, чем нужно. А теперь у него пропало сорок шесть Третьих Кругов, четыре старших и один Зверь — и все это на его личной ответственности.

— Он хороший комендант, — сказал я.

— Хороший, — согласился Ян. — Но мне его не жалко.

Я встал.

— Спасибо, — сказал я всем сразу, и Мише отдельно, взглядом, — еще раз. Больше не буду говорить, надоест.

— Уже надоело, — сказал Артем.

— Собирайте всех. На берегу, где посуше. Всех — юг и север, старых и новых. Через час. Будем искать шпионов.

Глава 5

Нина поднялась первой и пошла к лагерю.

Вскоре все встали на берегу, между водой и первой линией елей. Почти двести человек. Не строем, строй тут было негде ставить, но плотно, рядами.

Я стоял перед ними спиной к озеру.

Знакомых лиц было около трети. Слава, Зина, Илья, Роман, Маша с Женей, Кирилл, Демид, Гриша, Демьян. За ними мильские Червина, те тридцать с лишним, что четыре года назад вылезали из вагонов — и те, кто оставался во Вратах, когда мы уплывали на черепаху, и те, кто отправился с нами в Улей и потом участвовал в осаде лаборатории, либо, по милости Ложкина, сидел, связанный, в Улье.

Две трети были новыми. Ефим с моста. Парень с обожженной щекой. Девушка из Вязьмы, Оля. И все те, кого я узнал за одну ночь и мог бы не узнать через десять лет.

Юг стоял левее, север — правее, между ними оставался шаг пустоты, который никто не решился занять. Утро было серое, без солнца, и над озером стоял туман. Вирр лежал за моей спиной у воды, и я слышал, как он дышит.

— Спасибо всем, — сказал я. Второй раз за четыре дня, и это был последний. — За то, что решились.

Никто не пошевелился.

— Мы здесь для одного: чтобы получить силу. Столько силы, сколько нужно, чтобы драться с Костью на равных. Не отбиваться — драться. — Я помолчал. — Как именно, покажу и расскажу уже скоро. Но сначала другое.

Я медленно обвел их взглядом слева направо, и они это выдержали.

— За последние два года я видел Кость ближе, чем хотел. Видел, как они прячутся среди товарищей. Как ждут годами. Они умеют это лучше всех, кого я знаю. Потому не поведу вас туда, куда собираюсь, пока не буду уверен, что здесь их нет.

Ряды тихо шевельнулись. Кто-то повернул голову к соседу и отвернулся обратно.

— И сейчас будет проверка. Всех до единого.

— Какая проверка? — Это Демьян, из первого ряда.

Он спросил то, что волновало всех.

— Сейчас увидите.

Я повернулся к Вирру и попросил позвать Агату. Все это время она скрывалась в этих лесах.

Ждали недолго.

Она буквально рухнула сверху и встала четко рядом со мной на берег, легко, почти без звука. Белые волосы, красные глаза. Весь строй разом подался назад на полшага и тут же встал на место, устыдившись.

— Это Агата, — представил я.

Больше ничего. Ни кто, ни откуда. О ее истинной личности знала только основная пятерка: Наташа, Артем, Ян, Миша и Нина. Остальным знать было ни к чему.

— Она чувствует черный Дух в человеке в любом объеме. Ее не обмануть тем, чем обманывают меня или даже Сфер.

Я смотрел на ряды, пока говорил. Внимательно, ряд за рядом. Видел то, что ожидал, и не видел того, чего боялся.

Недоумение. У кого-то радость, потому что проверка казалась мелочью после дезертирства. У кого-то короткий, косой взгляд на соседа и обратно. Никто не побледнел, никто не сдвинулся, никто не сделал того, что делают, когда понимают, что попались.

Значит, либо их нет, либо они лучше, чем я думал, либо просто не верят, что это сработает.

— Агата, — сказал я, — посмотри на них.

Она посмотрела. Повернула голову медленно, слева направо, повторив мой взгляд, и я почувствовал по нити, как она тянется, ищет.

«Много. Всех разом не разберу. Надо по одному».

— По одному, — сказал вслух, и ряды услышали только это. — Она будет смотреть каждого отдельно. Подходите, встаете перед ней, стоите, пока я не скажу, возвращаетесь в строй.

Пауза. Я продолжил:

— Наташа, первая.

По рядам прошло короткое движение. Наташа вышла, не глядя на меня, встала перед Агатой в двух шагах. Прямо, руки вдоль тела. Агата смотрела на нее, и нить молчала, а потом по связи пришло короткое и ясное: «Чисто».

— Чисто, — сказал я. — В строй.

Наташа вернулась. Я знал, что она чиста, и она знала, что я знаю. Но ряды должны были видеть, что исключений не будет.

— Артем… Ян… Миша… Нина…

Каждый вставал, слышал «чисто» и возвращался. Строй смотрел.

— Демид.

Пятые Круги все прошли чисто. Демид, Гриша, Демьян, Кузьма, четверо из Улья. Каждый вставал, я говорил «чисто», и с каждым разом слово звучало все обыденнее, а ряды понемногу переставали смотреть на Агату как на казнь.

Четвертые Круги пошли следом. Я вызывал по именам тех, кого запомнил, потом Нина начала помогать. Один. Второй. Пятый. Десятый. Агата смотрела на каждого одинаково, без выражения, и нить давала одно и то же.

На двенадцатом сигнал пришел другой.

«Он».

Я посмотрел на человека перед ней.