Мельница 5 - Михаил Васильевич Шелест

Я точно знал, что основной деятельностью цыганской мафии в СССР была продажа наркотиков. В послевоенные годы цыгане смогли наладить трафик наркотических веществ на Дальний Восток, в Черноземье и Сибирь. К восьмидесятым годам это дело стало основным источником доходов для цыганских мафиозных кланов.

Тех, кто в цыганской общине занимался торговлей героином, называли «сервами». В основном в СССР наркотиками торговали несовершеннолетние цыгане, в особенности девочки и женщины. Своих цыгане никогда и ни при каких обстоятельствах не сдавали. Если в цыганский дом врывалась милиция с обыском, то сами цыгане выбирали кого-то, кто отправится в тюрьму. Чаще всего это была пожилая женщина.

— И этим занимаются британские спецслужбы. Это они снабжают цыган героином и опиумом. А цыгане доставляют их в Союз. Мы с помощью рода Зары контролировали трафик и перенаправляли его обратно. Вот они и… Используют любые средства для достижении своей цели. Зара мешала им. Особенно поддерживаемая тобой.

Ирина посмотрела на меня.

— Чего заснул? Видишь, у девушки бокал пустой…

Я снова наполнил бокалы и придвинул к Ирине Юрьевне шоколад, разломанный на кусочки. Другой «закуски» в доме не оказалось. Я вывез все запасы. Во Владивостоке с питанием не очень, чтобы очень.

— Надо наладить поставки таёжной дичины и менять её на разные вкусняшки, — подумал я, но у Ирины спросил о другом.

— Так мне, значит, можно спокойно ходить по улицам?

— Во Владивостоке — да. В Москве мы тебя прикроем. Но лучше тебе подобрать удобную маску. На всякий случай. Тебе сделают документы прикрытия. Но это на совсем крайний случай. Хм!

Она посмотрела на меня.

— А тебе совсем легко менять лицо, да?

Я пожал плечами, подумал, а потом потыкал пальцами в узловые точки на лице. Кожа под ними зашевелилась до состояния «щекотки». Провёл руками по ушам.

— Это даже страшно, — сказала Ирина. — И сколько у тебя таких масок? Ведь не может же быть много. Там же мышцы, кости…

— Пока одна, — сказал я, соврав, и кивнув.

Я уже немного в тайге потренировался, глядя в маленькое, найденное в землянке зеркальце, и научился «прокачивать» мышцы. Над костями нужно ещё поработать. Они и при операциях сложнее поддаются «внушению». Теперь у меня и тело, хм, немного рельефнее. И в этом нет чуда. Во время мысленной «прокачки» происходили те же самые процессы, что и при физических нагрузках: напряжение, микроповреждения, Метаболический стресс, вызывающий накопление продуктов обмена, и, поэтому, «закисление», которое и служит дополнительным сигналом к адаптации. Ну, и истощение энергетических запасов, естественно.

Всё это я прочувствовал за свою долгую прошлую жизнь сполна и неоднократно, а потому сразу же распознал, какие процессы происходят в моём организме при моём ментальном вмешательстве. Я, кстати, и раньше себе помогал, мысленно работая с телом во время медитаций. И, откровенно говоря, у меня и «тогда» получалось вдруг восстановить расстренированные мышцы быстрей, чем другим.

— Надо поработать над этим, — сказал я.

— Поработай-поработай, — растягивая слова, проговорила Ирина. — Хорошо, что ты не сгинул. А мы уж, грешным делом, похоронили тебя. Мы же знали, что в вертолёт ты сел. Как всё случилось?

— Мне, кхм, не хотелось бы здесь…

— Тут всё чисто, — улыбнулась Ирина. — Как в аптеке.

Я покрутил головой.

— Я лучше напишу, а вы почитаете.

— Не веришь своим стенам?

— Хм! Я ещё не научился их сканировать на предмет электронных устройств, — проговорил я. — И вряд ли когда научусь. Это не моя стезя.

— Да? Жаль-жаль… — искренним тоном проговорила Ирина. — Всё равно… Я рада, что ты жив-здоров.

— И я рад, что я жив здоров, — улыбнувшись, пошутил я.

— А то, что Юрий Владимирович?

— Ну-у-у… Это, бесспорно, — самая лучшая новость для меня сегодня.

— А не сегодня? — вскинула Ирина брови.

— Что я в принципе жив.

— Что, могло быть и по другому?

— Я не бессмертен, — вздохнул я. — Хотя, будь иначе, жить стало бы скучно.

Мы сидели и болтали. Я рассказал про сделанный в новой квартире ремонт, про учёбу. Про то, что вдруг осознал химию.

— Представляешь, я вдруг воочую увидел, как выглядят атомы элементов. Ведь это, по сути, энергетические субстанции. Ядро из протонов и нейтронов, электроны по количеству протонов. И это удивительно! Ведь получается, мир изначально создан по какой-то программе. Ведь что-то удерживает в ядре определённое количество протонов? И ведь разрушить ядро не так уж и просто. Вплоть до ядерной реакции и огромной силы взрыва. Это сколько же энергии требуется, чтобы удержать ядро в состоянии покоя⁈ Откуда⁈ Кто запер протоны?

Ирина смотрела на меня, умиротворённо улыбаясь, но вдруг сказала:

— Я так далека от химии. Совсем не понимала её в школе.

Я улыбнулся.

— Ты знаешь, я тоже. А сейчас прямо «вижу» эти кегли-гантели электронов. И ведь это — сплошное электричество.

— И электричество я е понимаю, — сказала несколько томно Ирина. — М-м-м… Что-то мне захорошело. Жаль, что ты увёз всю свою музыку. Надо хоть что-то сюда поставить.

— Ты предлагаешь мне жить на два дома? — усмехнулся я. — Это и доход должен быть в двойном размере.

— Съездишь на прииск…

— Ага… Съёмка фильма! — напомнил я.

— А-а-а-а… То-о-о-чно! — встрепенулась Ирина. — Я приеду. Не засмущаешься?

— Хм! Конечно засмущаюсь. Но всё равно приезжай. Не целый же день будем снимать.

— Сначала во Вьетнаме отснимут в июне. У вас всё равно туманы и морось… Потом в августе-сентябре у вас.

— У меня, вообще-то практика в сентябре, — сказал я, а сам подумал, что практику на городском молочном комбинате надо просить однозначно и отчёт загодя приготовить. А что, процесс и структуру я знаю. Хм! Или, на каком-то другом предприятии в городе? Газировка — тоже неплохо… Можно потом на «Кока-колу» устроиться работать… Пиво научусь варить…

— Надо во Вьетнаме подольше задержаться, — сказала Ирина. — Ты экзамены пораньше сдай.

— Это — да, — согласился я.

— Был во Вьетнаме? — спросила Ирина.

Я улыбнулся.

— Понятно, — сказала она и, потянувшись, зевнула. — Ты весь такой таинственный. Спать хочу. Как узнала, что ты объявился, ночь не спала. Ничего, если я прикорну чуть-чуть?

Я пожал плечами.

— Так и я, практически, двое суток не спал. Тоже