Время прощаний и встреч - Анатолий Владимирович Софронов

В это время подошли машины, и нам пришлось прервать разговор.

— Посмотрите внимательно Филиппины. Послушайте филиппинцев, — сказал преподаватель. — У вас здесь много друзей.

В Маниле и около нее

Мы прожили в Маниле всего два дня, а уже казалось, что находимся здесь давно, настолько плотным оказался наш календарь.

На третий день Кармен сказала нам:

— Сегодня будет знакомство с городом. Все участники конгресса поедут автобусом. У вас будет остроумный гид. Вообще он пишет, но, поскольку его не печатают, он избрал себе профессию гида.

Только в автобусе мы оценили характеристику, которую дала Кармен неизвестному нам гиду.

Первая остановка была в мемориальном музее Хосе Рисаля. В старом здании, где на стенах были развешаны картины, показывающие отдельные эпизоды жизни Хосе Рисаля, было тихо и малолюдно. Особенно впечатляла картина, изображающая Хосе Рисаля ночью, накануне казни, когда он писал последние свои стихи. Под стеклом лежали книги Хосе Рисаля, изданные на Филиппинах и в различных странах. Здесь же находились его книги, выпущенные в Москве.

Вокруг здания аккуратно посаженные цветы. Зеленые посадки. Много школьников, пришедших сюда почтить память Хосе Рисаля. Внизу, под обрывом, раскинулась широкая река, по которой медленно плыли баржи и грузовые пароходы. Вдали, словно изнанка города, серые дома. На берегу жалкие ободранные лачуги.

Автобус тронулся. Как-то сразу мы попали в торговые ряды. Это был обыкновенный базар, где продавали дешевые материи, фрукты, посуду, утиные яйца, овощи, сверкающие под солнцем жестяные изделия, всякий железный лом… Навстречу мчались ярко раскрашенные джипы. Здесь они используются как один из видов дешевого транспорта. Остались джипы после войны и привились, как маленькие — на восемь — десять человек — автобусы. На каждом из них, словно на лодках, начертаны женские имена.

Возле одного из светофоров автобус остановился. Справа высилось большое серое здание, окна у которого были выбиты. Послышался голос гида:

— Это еще один университет, студенты которого почему-то во время очередной демонстрации определили свое отношение к администрации университета тем, что решили выбить все стекла. Должен сказать, что студенты Манилы очень темпераментные люди. Среди них много мусульман. Вчера они почему-то сожгли автомашину посла Израиля. Если верить газетам, они сделали это в знак протеста против поджога мечети в Иерусалиме. Если верить газетам, в Париже почему-то была такая же демонстрация студентов-мусульман, только там им почему-то не попалась автомашина израильского посла.

Автобус отправился дальше. Зазвучал голос сидящего впереди с микрофоном гида.

— Прошу обратить внимание. Справа от нас ресторан, в котором мы не бываем. Вам известно, что в Тихом океане имеется много больших акул. Есть и их разновидность — тигровые акулы. В этом ресторане приготовляется блюдо из печени молоденьких акул. Обычно акулы с удовольствием пожирают людей. В этом ресторане все делается наоборот: вместо того чтобы акулы пожирали людей, люди пожирают акул.

Возле стоянки новых, блещущих лаком американских машин стояла толпа плохо одетых филиппинцев. Они стояли молча, разглядывая машины последних моделей.

— Как видите, у нас есть безработица, — снова зазвучал голос гида, — но нет пособий по безработице. Американские машины стоят дорого, филиппинцы стоят дешево. У нас дешево стоят филиппинцы и деревянные изделия. И того и другого у нас много. Испанцы спасли нас от невежества, а американцы спасают от самих нас.

Автобус приближался к окраине Манилы. Слева потянулись кварталы грязных лачуг из фанерных ящиков, обитых ржавой жестью. Это были самые откровенные трущобы.

— Новоселы нашего прекрасного города, — заговорил гид. — Как видите, они еще не успели как следует устроиться.

После небольшой паузы гид продолжил:

— А теперь мы покидаем район новоселов и отправляемся в район наших бедных миллионеров.

Автобус втянулся в улицу, где с двух сторон дороги расположились укрытые зеленью, окруженные клумбами и газонами виллы. За оградами голубели бассейны. Возле одной виллы гид дал знак шоферу, и тот придержал автобус.

— Здесь, в этом доме, построенном в китайском стиле, живет американец, женившийся на богатой филиппинке. Поскольку этот американец нажился на женщинах, он не мог от этого отвыкнуть и стал владельцем косметических предприятий.

На въезде в одну из улиц дорогу преградил шлагбаум, возле которого стоял полицейский. Гид наклонился к нему и что-то показал. Полицейский поднял шлагбаум. Гид прильнул к микрофону:

— Здесь живут тоже богатые люди. Здесь своя полиция, которая обходится хозяевам этих особняков в двадцать — двадцать пять тысяч долларов в год. Проезд через эти кварталы открыт только четыре часа в сутки. Если шофер не сможет объяснить полицейскому, зачем он сюда приехал, его вообще сюда не впустят.

В данном случае наш гид не шутил. Уже совсем недавно, читая статью «Филиппины: оппозиционное движение усиливается», опубликованную французским журналистом Бернаром Потье в журнале «Монд дипломатик»), я набрел на подтверждение того, что в прошлом году мы видели в Маниле своими глазами: «Необходимо признать, что существует немного стран, где так ясно видна пропасть между богатыми и бедными. Если движение вначале было направлено против нуворишей — тех, которые разбогатели во время последнего президентства и чьим роскошным виллам грозил поджог, — вскоре оно коснулось всех богатых людей, живущих в «деревнях» с калифорнийскими названиями в предместьях Манилы и тщательно охраняемых частными полициями».

…В короткие дни нашего пребывания на конгрессе мы познакомились со многими милыми, дружески к нам расположенными людьми. Каждый из них старался сделать все, чтобы мы смогли ближе познакомиться с жизнью филиппинцев. Такими были Леонидас Вальдес и его жена, молодая, красивая женщина с русским именем Мила, мать семерых детей.

Конгресс уже завершил работу. Для нас наступила пора максимального использования времени и дружеских связей, чтобы хотя немного, но познакомиться с жизнью Филиппин. Вот здесь-то на первый план и вышел Леонидас, взявший на себя на какое-то время миссию нашего гида. Одна из поездок была намечена к озеру Тагхал.

Обычно филиппинцы никуда не торопятся. Не один раз мы, принимая на веру назначенный час отъезда, минута в минуту спускались вниз из наших прохладных номеров и час и два ожидали, когда появятся наши провожатые, милые и сердечные ребята, но опаздывающие как бог на душу положит. Так было и в этом случае. Леонидас опаздывал. Появившись с Милой, он улыбнулся и сказал:

— Наши дети нам доставляют столько хлопот!

Ну, разве можно было на них сердиться?

Это был первый наш выезд за пределы Манилы.

Узкими проулками, мимо шумных и пестрых лавочек, мимо огромных предвыборных плакатов, рекламировавших кандидатов различных партий, мы выехали за пределы города, к побережью Тихого океана. Было часов десять утра. К берегу возвращались рыбачьи лодки. Был отлив,