После нас - Катерина Затула

— Вообще-то Скруджа Макдака назвали в честь героя Диккенса. Я ещё и МГИМО с красным дипломом окончила, Азаматов. Не пытайся унизить мою литературную шутку только потому, что не сразу оценил её глубину.

— Факультет Диснееведения, надеюсь?

Я прищурилась, глядя перед собой так, будто могла увидеть его через телефон и ударить.

— Нет, международные отношения. Но, как видишь, даже серьёзное образование не мешает мне поддерживать разговор на доступном тебе уровне.

Никита несколько секунд молчал, а потом негромко рассмеялся.

— Всё, признаю поражение. Ты не только красивая, но ещё и умная.

Я довольно откусила ещё кусочек сырника.

— То-то же. Продолжай в том же духе — у тебя наконец начало получаться правильно разговаривать с женщинами.

— Только с одной.

Улыбка появилась раньше, чем я успела её остановить. К счастью, по телефону он этого видеть не мог. Разговор звучал так легко и привычно, словно мы делали это годами: он звонил с работы, мы обменивались шутками, а между нами существовало совершенно понятное будущее.

— Алиса рядом?

Я посмотрела в гостиную. Дочь лежала животом на ковре и старательно укладывала пластиковую корову поверх козы в кузов грузовика.

— Рядом. Организовала нелегальную перевозку животных.

— Дай ей трубку.

Я включила громкую связь и позвала Алису. Она мгновенно бросила грузовик, подбежала и схватила телефон обеими ладошками.

— Папа!

После переключения на видеосвязь на экране появилось лицо Никиты. Он сидел на заднем сиденье машины, в белой рубашке и тёмном пиджаке. Увидев дочь, улыбнулся — коротко, но по-настоящему.

— Как дела, цыпленок?

Кажется, у Алисы появилось собственное папино прозвище. В его низком серьёзном голосе это звучало до смешного нежно. Сердце сжалось.

Алиса тут же начала показывать ему козу, корову и грузовик, прижимая каждую игрушку почти вплотную к камере. Никита слушал совершенно серьёзно, задавал вопросы и делал вид, что прекрасно понимает большую часть её объяснений.

Я ела сырник и смотрела на них. Вчерашние сомнения казались почти нелепыми. Ксения осталась неизвестной женщиной из прошлого, Мира — скучающей соседкой, которой захотелось почувствовать собственное превосходство. А Никита находился на экране моего телефона, разговаривал с нашей дочерью и время от времени переводил взгляд на меня.

— Во сколько вернёшься? — спросила я, когда Алиса снова убежала к игрушкам.

— Постараюсь к ужину. У меня несколько встреч. Позвоню тебе.

— Хорошо. Увидимся вечером.

Никита подмигнул мне в экран и отключился. Экран погас. Я ещё некоторое время держала телефон в руке. Что-то в последнем взгляде Никиты напомнило о прошедшей ночи. Та же непривычная серьёзность, словно он хотел сказать значительно больше, но в последний момент передумал.

Впрочем, у Азаматова сегодня были встречи, рабочие вопросы, заводы и пароходы. Возможно, мужчина просто мысленно составлял список людей, которых собирался уволить до обеда.

Я отложила телефон и вернулась к завтраку.

К обеду Ксения окончательно превратилась в далёкое и почти несущественное прошлое. После завтрака мы с Алисой вышли в сад. Погода оставалась тёплой, хотя в воздухе уже чувствовался приближающийся сентябрь. Дочь снова собирала камни, пыталась кормить ими пластиковую козу и периодически требовала, чтобы я катала грузовик по дорожке.

После прогулки мы вернулись в дом. Алиса поела, начала тереть глаза и капризничать. Я отнесла её наверх, переодела и уложила в кроватку. Всё шло прекрасно ровно до того момента, когда дочь огляделась и обнаружила отсутствие зайца.

— Зая, — потребовала она.

— Сейчас найдём.

Я проверила кроватку, заглянула под неё и подняла одеяло. Зайца не было.

— Подожди здесь, зайка. Мама быстро принесёт.

Алиса немедленно поднялась и вцепилась обеими руками в бортик.

— Зая!

— Да поняла я. Заяц объявлен в розыск.

Я вышла в коридор, заглянула в нашу спальню, проверила кровать, кресла и гардеробную. Потом спустилась в гостиную. Заяц не лежал ни возле игрушек, ни под диваном, ни в кузове грузовика, куда Алиса регулярно пыталась утрамбовать всё движимое имущество.

Вера тоже подключилась к поискам. Осмотрела кухню, столовую и даже заглянула в шкафчик, где хранились салфетки.

— Утром он точно был с ней, — сказала она. — Алиса принесла его, когда Никита Владимирович забрал её из кроватки.

— А потом?

— Он ненадолго заходил с ней в кабинет. Ему кто-то позвонил.

Наверху раздался возмущённый плач. Алиса явно поняла, что поисковая операция затягивается, а жизнь без зайца лишена всякого смысла. Я вернулась в детскую. Дочь уже стояла в кроватке, держась за бортик. По щекам катились крупные слёзы, нижняя губа дрожала.

— Зая-я…

— Сейчас найдём, доченька. Не плачь.

Я подняла её на руки. Алиса обхватила меня за шею и уткнулась мокрым лицом в плечо, продолжая жалобно повторять:

— Зая… Зая…

— Найдём твоего заю. Пойдём проверим папин кабинет. Возможно, заяц решил выкупить долю в холдинге.

Я понесла её по коридору. Кабинет находился на втором этаже, в дальнем крыле дома. Дверь оказалась закрыта, но не заперта. Я немного замешкалась перед ней. Никита никогда не запрещал мне входить, однако без него я здесь ещё не бывала. Это было исключительно его пространство: тёмное дерево, строгая мебель, большой стол возле окна и почти полное отсутствие вещей, не связанных с работой.

Я толкнула дверь и вошла. На столе стоял ноутбук, рядом лежали зарядка, несколько закрытых папок и аккуратная стопка документов. Всё выглядело так, будто Никита просто вышел несколько часов назад и собирался вернуться в любую минуту.

Заяц обнаружился на краю стола.

— Зая! — потребовала Алиса, протягивая обе руки.

— Вижу, малыш. Не кричи так, а то он снова испугается и уйдёт от нас.

Я подошла к столу. Алиса потянулась за игрушкой, задела ладонью закрытую серую папку, и та соскользнула на пол. Несколько листов вылетели из неё и разлетелись по ковру.

— Прекрасно, — пробормотала я. — Теперь папа нас обеих уволит.

Сначала я отдала дочери зайца. Она тут же прижала его к груди, но плакать почему-то не перестала. Всхлипывания стали тише, зато теперь Алиса уткнулась мокрым лицом мне в шею и крепко обхватила её руками.

Удерживая её одной рукой, я наклонилась и начала собирать документы. Большинство листов упало текстом вниз. Я быстро складывала их обратно, стараясь сохранить порядок, пока взгляд не зацепился за знакомую фамилию. Аверина Е. А.

Я замерла. Имя стояло в середине таблицы. Слева располагалась колонка «Связанный субъект», справа — несколько коротких формулировок: Личный контур кандидата. Вероятность актуализации — высокая. Потенциальный ущерб — существенный.

Внутри что-то неприятно