Танец на вулкане. Из дневников 1911–1933 годов - Гарри Кесслер

демократичными, жаждут образования. Они встанут во главе России. Россия превратится в страну крупных, богатых, демократически настроенных фермеров, подобно Америке начала XIX века. Это существенный момент, который необходимо иметь в виду для будущего. Если другие страны останутся милитаризованными, Россия создаст мощные вооруженные силы и через 15 лет будет иметь сильнейшую армию в мире. Война и революция сделали всех русских врагами иностранцев; для них больше нет разницы между немцами, французами, англичанами, американцами. Они ненавидят их всех в равной степени.

Берлин. 4 декабря 1919. Четверг

Процесс по делу об убийстве матросов[404]. Марлох своими показаниями производит впечатление механической куклы-убийцы. Напичкан уставными правилами, без сердца и разума. Чудовище, которое даже не злобно. Ужасающая карикатура на прусский милитаризм. Он доводит всю эту систему до абсурда. [Эволюция] от Фридриха Вильгельма I до этого завершения. В его личности – одни лишь фразы и палочная дисциплина. При этом он хладнокровно убивает 30 молодых соотечественников «из патриотизма»!

Рейнхард[405], напротив, – злонамеренный и ловкий негодяй; другое воплощение прусского милитаризма. Маленький Фалькенхайн[406]; отполированный кровью.

В конечном счете казнь Катте[407] и расстрел 32 матросов произошли из одного источника – противоестественной бесчеловечности, способной вызвать лишь глубочайшее отвращение.

Берлин. 6 декабря 1919. Суббота

Отмена действовавшего с 3 марта осадного положения в Берлине. – Утром ко мне заходил Виланд Херцфельде и сообщил о намерении немедленно возобновить запрещенный во время осадного положения журнал Die Pleite, который он издает совместно с Гроссом. Процесс Марлоха превращается в неслыханный скандал, в ходе которого милитаризм, как было в деле Дрейфуса, вынужден признавать преступление за преступлением. В центре событий теперь находится начальник Марлоха – некий капитан фон Кессель, который подделывал документы, совершал кражи, подстрекал к даче ложных показаний, принуждал Марлоха к бегству и лжесвидетельствовал. Наряду с Рейнхардом он с большой вероятностью главный виновник убийства матросов. Преступник из тех, кого встретишь разве что в бульварных романах; но по сей день он остается действующим капитаном полиции в Берлине.

Берлин. 10 декабря 1919. Среда

Ромберг позвонил мне и пригласил на обед. Он хотел, чтобы я вмешался в дело Хардена, который атаковал его в последнем номере[408]. Поскольку эта атака, несомненно, несправедлива и тенденциозна, – согласился. Р. признал, что в двух случаях исполнил некорректные поручения МИДа; в третьем случае он отказался и подал в отставку. – Потом я минуту пообщался со старым Бетманом[409], который ужинал за соседним столиком в Автоклубе. Он, казалось, был рад, что я обратил на него внимание.

Берлин. 12 декабря 1919. Пятница

Завтракал с наследным принцем Рейссом, который вчера звонил мне, «чтобы восстановить связь», как он сказал. Я не видел его с 1915 года. Он посвятил себя театру; весьма разумно, поскольку культура – единственная область, где падшие княжеские дома еще могут приносить пользу. К нам подсел кирасир Ширштедт – тот самый, кто во Франции возглавил знаменитый конный дозор и был захвачен в плен. Славный, симпатичный юноша. Он всё еще служит в рейхсвере, но собирается уйти, поскольку перспектив там нет. Хочет организовать лекционный тур по Америке. Уже нашел там издателя для своей книги.

Берлин. 13 декабря 1919. Суббота

Вчера вечером мне звонил министр Вольфганг Гейне и просил прийти сегодня утром в Моабит в качестве свидетеля по делу Пауля Кассирера. Хотя Гейне – прусский министр внутренних дел, он лично выступил в суде; довольно неожиданное смешение функций. В итоге было достигнуто мировое соглашение.

В полдень у меня был Виланд Херцфельде; он намерен завтра выпустить первый номер сатирического журнала Die Pleite, снова разрешенного после нескольких месяцев запрета. Как он говорит, КПГ твердо обещает выкупить 10 000 экземпляров.

Днем – заседание правления Общества Каница. Председательствовал бывший министр внутренних дел Лёбелль. Некий младший Рихтгофен, ныне старший студенческий староста в Лейпциге, сообщил сведения о жизни нынешних активистов. Минимальная стипендия – 500 марок. Это соответствует примерно 250 маркам прежних времен; но на эти деньги теперь можно позволить себе гораздо меньше, чем раньше на 250 марок. Они платят 3 марки за питание; мясо получают лишь дважды в неделю; в остальное время – овощи и много картофеля. Около половины активистов, сплошь юноши из лучших старых семей, имеют не более минимального взноса – 500 марок. При этом стоит отметить, что молодой двадцатилетний рабочий сегодня зарабатывает около 3 марок в час, то есть примерно 24 марки в день, а значит, свыше 650 марок в месяц. Таким образом, студент из хорошей семьи находится в значительно более тяжелом положении, чем его ровесник-рабочий. Со временем это неизбежно окажет мощное влияние, в том числе на культуру. Из беседы с Рихтгофеном я вынес впечатление, что жизнь этих молодых лейпцигских студентов, принадлежащих к наиболее обеспеченной учащейся молодежи, крайне скудна, граничит с нищетой. Мы по собственной инициативе решили выплачивать продовольственную доплату, чтобы молодые люди могли лучше питаться; по 30 марок в месяц на каждого активиста.

Берлин. 14 декабря 1919. Воскресенье

Херцфельде принес мне первый новый номер Die Pleite, вышедший сегодня. – Мейер-Грефе читал в Новой сецессии свою пьесу Чистый цвет.

Берлин. 16 декабря 1919. Вторник

Выступление бельгийца Поля Колена в Палате лордов, имеющее целью создание немецкого отделения объединения «Кларте»[410]. Зал переполнен. Всё прошло без помех. Шикеле переводил на немецкий.

Берлин. 19 декабря 1919. Пятница

Я пригласил Колена, Шикеле, Гильфердинга и Брайтшайда на обед в клуб. Составили списки для «Кларте». У Шикеле и Колена вышел крупный конфликт с Хиллером. После обеда присоединились Тилла Дюриё и Дойблер. Мы с Дойблером, Шикеле и Коленом засиделись до трех.

Берлин. 21 декабря 1919. Воскресенье

Собрание в художественном салоне Кассирера, посвященное основанию [немецкого отделения] «Кларте». Шикеле произнес речь. Брайтшайд председательствовал. Бессодержательные выступления. После этого у Ласкер-Шюлер хватило бесцеремонности подбить Дойблера на то, чтобы он представил меня ей. Уже четыре года я пытаюсь избегать этой отвратительной особы. Дойблер, как мастодонт, выполнил поручение так неуклюже, что мне не удалось избежать представления. Я поздоровался и откланялся.

Берлин. 9 января 1920. Пятница

Иоганнес Р. Бехер привел ко мне на обед Риллу, редактора журнала Erde. Засиделись до двух часов ночи. Рилла, радикальный коммунист, производит впечатление свежего, умного и воспитанного человека.

Берлин. 10 января 1920. Суббота

Сегодня в Париже ратифицирован мир; война окончена. Для Европы начинается ужасное время, предгрозовая духота, которая разрешится взрывом, вероятно, еще более страшным, чем мировая война. У нас же все признаки продолжающегося роста национализма.

1920–1925

К мирной Европе

1920

Путч

Kо. 13 марта 1920. Суббота