Три богатыря. Ни дня без подвига 2 - Татьяна Игоревна Курочкина

– Горит... – пробормотал он.

– Ты меня слушаешь вообще? – взвился Князь.

И тут они оба увидели столб чёрного дыма...

– Лаборатория горит! – ахнул Муромец.

– Ой, батюшки! – спохватился Князь. – И правда, пропал мой философский камень...

Комары опустились на ближайшую поверхность – то ли ветка, то ли палка...

Они, конечно, не знали, что буквально минуту назад некто подпёр дверь лаборатории ломом и поджёг сложенное под порогом сено. Не знали они и того, что злопыхатель умудрился поджечь собственные штаны и ему пришлось срочно садиться в грязную лужу, чтобы их потушить.

Как бы то ни было, вокруг нарастала паника. Простой народ таскал вёдра воды из колодца, всюду слышались крики:

– Ой, батюшки!

– Ой, пожар!

– Спасай Князя!

Последние слова особенно грели душу государя.

– А вообще-то, знаешь что, Илья? – улыбнулся Князь. – Глаз радуется! Бегают, переживают за меня! Остались ещё хорошие люди на Руси. Эх...

Богатырь понимающе кивнул, но всё же твёрдо сказал:

– Всё, княже, некогда рассиживаться. Полетели!

– Подожди, Илья. Посмотрим, чем кончится. Я вообще-то люблю на пожар смотреть, – простодушно сказал правитель.

Ни он сам, ни Илья Муромец не заметили, что сидят на древке стрелы, вокруг которого намотано письмо. Тетива была туго натянута, а лук держал тот самый человек, что совершил поджог!

Прав был Илья: некогда рассиживаться. Но Князь понял это уже позже, когда злоумышленник выпустил стрелу, и комары на огромной скорости взмыли на ней в воздух.

* * *

На подходе к Киеву стояло большое войско. Рыцари в тяжёлых доспехах и с копьями наперевес, а перед ними – предводитель с поднятым забралом, из-под которого виднелись высокий белый лоб и проницательные глаза. Должно быть, Курфюрст германский пожаловал – это в их краях титул вроде князя. Вместе со своим воинским отрядом он будто ждал чего. И дождался!

Вот в землю в паре шагов от главного воина воткнулась стрела. Ближайший помощник Курфюрста спешно сорвал с неё письмо, не заметив, как с древка попадали ошалевшие от дикого полёта комары.

– Читай! – велел Курфюрст.

Рыцарь послушно зачитал послание:

– «Пожар! Князь сгорел! Илья сгорел! Алёши и Добрыни в городе нет. Русь наша!»

– О! – Курфюрст удовлетворённо кивнул.

Комары меж тем (как можно догадаться, это были сам Князь Киевский и богатырь Илья Муромец) пытались прийти в себя. Но после слов «Русь наша!» Илья так и подскочил:

– Что?!

Вот ведь супостаты! Подстроили, значит всё!

Дальше события развивались стремительно. Курфюрст властно махнул рукой и скомандовал:

– Готовьтесь к наступлению!

По строю рыцарей словно прошла лёгкая рябь, и вот они уже выстроились в атакующую позицию. Как можно было это стерпеть? Илья нахмурился и, сжав кулаки, ринулся на негодяя Курфюрста. Вот только не учёл богатырь, что комариных сил ему явно не хватит. Ударившись о прочную броню, Илья отскочил от неё и, кувыркаясь, полетел назад...

* * *

По лесу шагала прекрасная лошадь медового цвета. Золотистую гриву украшал пышный венок из клевера. Следом за красавицей семенил Юлий, от волнения спотыкаясь и болтая без умолку:

– Вообще, я невероятно гармоничен: гениальный ум и безупречное тело. Стальные мышцы, во!

Он встал на задние ноги, поиграл крошечными мускулами и с трудом зацепился за ветку дерева, что удачно склонилась над тропинкой – прямо как турник.

– Считай, сто подтягиваний! – хвалился влюблённый конь. – Раз... – Ветка звонко хрустнула, и Юлий неуклюже рухнул на землю. – Что за деревья пошли, подтянуться не на чем. Ну её, физкультуру. Я в танцах просто король. О! Лунная походка!

Он попробовал изобразить известную танцевальную технику, но наткнулся на пень и снова распластался посреди тропинки. Лошадка едва взглянула на неуклюжего поклонника, а тот стал оправдываться:

– Пней понаставили, танцевать негде! Надо Князю сказать, чтоб убрали... Кстати, Князь для меня что угодно сделает. Я, говорит для тебя, Юлий, в лепёшку разобьюсь!

Совершенно очарованный молчаливой кобылкой, он обогнал её и отвесил низкий поклон.

– О, забыл представиться. Юлий. В честь меня Цезаря назвали. Не того, который салат, а другого.

Лошадка похлопала длинными ресницами, мягко оттолкнула коня и двинулась дальше. Юлий – за ней. Через пару минут они вышли к отряду германских рыцарей. Кобылка подбежала к предводителю, и Курфюрст ласково потрепал её по шее:

– А вот и Фрида! Вовремя явилась...

Юлий сразу понял, что наедине с новой знакомой ему не дадут остаться, и, понурив голову, поплёлся прочь. Под его копытом треснула ветка, и на коня обернулись все бравые воины. Едва в голове Юлия мелькнула мысль удрать, Курфюрст рявкнул:

– Стой!

Конь так и замер с одним копытом в воздухе.

– Да я стою, собственно. – Он повнимательнее оглядел войско и прищурился. – А вы чего здесь?

– А мы... У нас пикник. – Курфюрст противно осклабился.

Рыцари довольно загоготали.

А вот Юлию уже было не до смеха.

– Вы что, на Киев напасть хотите? – озвучил он страшную догадку.

– Ну как сказать... – коварно осклабился Курфюрст. – А ты один?

– Да, – бездумно сказал конь, но тут же спохватился и затараторил: – То есть нет! Тут со мной войско целое... Илья, Алёша, Добрыня! Они... э-э... отошли ненадолго.

По лицу иноземного захватчика пробежала тень беспокойства. О трёх богатырях он был, конечно, наслышан. Потому и хотел проникнуть в город, пока молодцев там нет.

Глазки у Курфюрста забегали.

– Сматываемся! – вполголоса сказал он.

Рыцари уже приготовились исполнять команду, но к предводителю войска подскочил самый резвый и преданный его помощник.

– Ваша светлость, конь блефует, – горячо зашептал он на ухо Курфюрсту.

Тот нахмурился:

– Думаешь? Вроде убедительно говорит.

Но рыцарь был не промах и очень наблюдателен.

– Смотрите, как он губу закусил, – сказал знаток мимики. – Точно блефует

Курфюрст сузил глаза и присмотрелся.

– Действительно...

Юлий, который и в самом деле нервно пожёвывал нижнюю губу, спохватился и вернул морде обычное выражение.

– Эй, хватит! Больше двух говорят вслух! – с вызовом заявил он. – Я сейчас богатырей позову!

– Правда? – усмехнулся Курфюрст, ободрённый словами подручного. – А нам говорили, что их нет в Киеве. Помощник и дальше ему нашёптывал:

– А Илья сгорел...

–