Три богатыря. Ни дня без подвига 2 - Татьяна Игоревна Курочкина

Ефросинья удивлённо поглядела на странное животное.

– Ну и дурак! – выпалила она, подхватила своё коромысло и поскорее ушла.

Моисей обескураженно глядел ей вслед.

– Да, неудача... – вздохнул ослик.

Тут он заметил, что его друг тоже куда-то побрёл, понуро опустив голову.

– Юлий, постой! – окликнул его Моисей. – Куда ты?

Но конь даже не обернулся.

Тогда Моисей догнал его и засеменил рядом.

– Ты расстроился, что она тебя дураком назвала? – спросил он с сочувствием. – Плюнь! Выше голову, не грусти! О, а знаешь что?!

Моисей резко остановился: в голову ему пришла неожиданная мысль. Юлий тоже притормозил и с надеждой поглядел на Моисея.

– Смотри, что предлагаю, – снова заговорил ослик. – Я хочу пару лекций провести. О роли ослов в развитии цивилизации. Столько мыслей, столько идей накопилось. Меня прямо распирает от них! Пойдём со мной в качестве наставника? Послушаешь, посоветуешь что-нибудь...

Юлий горестно вздохнул и покачал головой. Не надо ему никаких лекций! И помощь ничья не нужна. Отвернулся он от друга и пошёл своей дорогой, а Моисей так и остался сидеть у обочины, переваривая случившееся.

* * *

Ноги сами принесли Юлия в библиотеку. Где, если не там, мог он укрыться от всех бед и спокойно поразмыслить?

Едва волоча копыта, он подошёл к зеркалу и хмуро поглядел на себя. Двигая губами, конь попытался хоть что-то сказать, но лишь невнятно замычал.

Внезапно дверь распахнулась, и в библиотеку вошла иностранная делегация в сопровождении Князя. Разбойники уже успели вжиться в роль европейских послов и держались гораздо увереннее. Дружно охая и ахая, они разбрелись по зале, чтобы тщательно «прочесать» её на предмет чего-нибудь стоящего. Правитель же заметил Юлия и всплеснул руками.

– Юлий, опять ты?! – прошипел он. – Я тебе что сказал?!

Конь понуро опустил голову.

– Впрочем, ладно, оставайся пока, – смилостивился Князь. – Книги – это твоё, так сказать. Надеюсь, здесь ты ничего не сумеешь испортить. Второй раунд переговоров идёт, не подведи! – Правитель повернулся к послам и продолжил прерванную экскурсию: – Вот, библиотеку имеем. Лучшее собрание сочинений авторов... всяких. Византийских и этих... прочих, одним словом. Я тут каждый день читаю. Этого, как его... Це... Цеце... Цеце...

Немного растерявшись, Князь с надеждой поглядел на Юлия. Тот ответил только протяжным тоскливым взглядом.

– Что молчишь? – шёпотом спросил правитель. – Видишь, обстановка международная!

Воспользовавшись заминкой, Блоха умыкнул книгу в дорогом переплёте. Как он и рассчитывал, ни Князь, ни Юлий не обратили на это ни малейшего внимания.

Конь отчаянно пытался вымолвить хоть слово, но со стороны всё выглядело так, будто он кривляется.

– Ах ты, аспид проклятущий! – начал злиться Князь. – То тебе рот не заткнуть, а когда надо, так слова от тебя не дождёшься! Говори немедленно, что я тут читаю!

Юлий открыл рот и... громко, по-лошадиному заржал.

Послы прыснули со смеху.

– Князь, да у тебя тута конюшня! – по-свойски ткнул правителя в бок Хлопуша.

– А говорил – библиотека! – подхватил Блоха.

Вне себя от гнева правитель пинками вытолкал Юлия за дверь.

– Ты меня перед всей Европой опозорил! – закричал он в коридоре, а затем повернулся к охранникам и приказал: – Стража! Не пускать его во дворец! – Князь посмотрел Юлию в глаза и сказал самое ужасное из всего, что только мог: – Ты уволен.

* * *

Распрощавшись с родной библиотекой, всеми брошенный Юлий понуро брёл по улицам Киева. На одной из площадей заметил он кучку горожан, которые с интересом разглядывали афишу на стене. Подойдя поближе, он прочитал: «Лекция о роли ослов в мировой цивилизации».

И действительно, рядом на импровизированной сцене стоял Моисей и вдохновенно вещал:

– Да, ослики всего мира пока молчат. Вы спросите – почему? Может быть, мы ничего не понимаем? Нет. Просто не пришло ещё время сказать своё веское слово. Терпение – наша сила! Как сказал один мудрый осёл: «В ком нету терпения полной чаши, тот речью своей бестолковой из пустого в порожное переливать будет, при этом сосуд ума своего пустым оставляя»!

Раздались бурные аплодисменты.

– Эко загнул! – с уважением протянул какой-то мужик.

– Молодец! – кивнула стоящая рядом старушка. – Не то что наш Юлий непутёвый!

Не выдержав триумфа друга, конь бросился прочь из города.

На небе снова собрались тучи. Пошёл дождь, а где-то вдалеке сверкнула молния. Эта короткая вспышка стала лучиком надежды для Юлия. Он отыскал злополучный медный таз, забросил себе его на спину и поспешил в лес.

Долго бегал конь среди деревьев, выскакивал на опушки, спотыкался и падал, надеясь, что молния снова ударит в него. Но всё напрасно!

Совсем выбившись из сил, Юлий вдруг зацепился ногой о торчащий из земли корень и кубарем покатился в овраг. Бедный конь ударился головой о пень, и мир вокруг померк.

* * *

Юлий лежал в мягкой траве оврага: его голова была накрыта тазом. Поутру очнулся он от ржания лошадей и людского хохота.

– А Князь-то: Князь! – гоготал один. – Чистой воды лопух! На золото, что мы взяли, всю жизнь можно гулять!

– Во, гляди! Я ещё Нифертётю умыкнул! – раздался второй голос.

Юлий подполз к краю обрыва и осторожно выглянул из-за кустов. По лесу неспешно ехала карета, за которой волочилась повозка, доверху набитая сундуками и ценностями. На козлах сидели двое – один здоровенный и лысый, второй мелкий и тощий. Хоть и были они уже без париков, а узнал в них конь послов европейских, которых ещё вчера по дворцу водил.

Тот, что помельче, крутил в руках золотую фигурку. Так это что получается? Делегация иностранная шайкой разбойников оказалась? А как же Князь? Наверное, он и не знает ещё, что дворец разграблен. И сам он двери перед ворами распахнул! Надо скорее в Киев возвращаться и всё рассказать. Но как быть с разбойниками? Уйдут ведь в лес, ищи их потом свищи.

Конь по оврагу забежал вперёд кареты, нашёл палку побольше и, улучив момент, сунул её в колесо. Раздался грохот, и колесо отвалилось. Карета завалилась на бок. Из повозки выпал большой сундук. От удара он открылся, и золото посыпалось в траву. Юлий его сразу же признал. Казна это была княжеская!

Из кареты вылезли недовольные