Три богатыря. Ни дня без подвига 2 - Татьяна Игоревна Курочкина

– Тьфу ты, ёшкин кот! – выругался Хлопуша. – Десятый век, а дороги как в восьмом!

Блоха спрыгнул на землю и осмотрел ось.

– Тут инструмент нужен, – заключил он. – Без него не справиться.

– Так, Блоха! Беги в кузню, возьми всё, что нужно, – скомандовал Хлопуша. – Да живо давай!

– Почему Блоха? Чуть что – сразу Блоха! – возмутился плюгавый разбойник. Он повернулся к стоящему рядом косому громиле. – Давай ты беги!

Тот спорить не стал и скрылся в лесной чаще. Юлий же поспешил обратно в Киев.

* * *

Первым делом побежал конь во дворец, да только позабыл совсем, что у Князя он теперь в немилости. Стоило ему только подойти к воротам, как дорогу преградили часовые.

– Не велено пускать, – строго сказал стражник.

– Княжеский приказ! – добавил его напарник.

Юлий попытался жестами и пантомимой объяснить, что казна княжеская в опасности. Но стражники его стараний не оценили. Только убедились, что прав Князь был, когда коня со службы уволил. У того явно крыша поехала!

Тогда попытался Юлий обманом в палаты проникнуть. Заприметил он, что во дворец идёт группа рабочих. Накинул себе на голову платочек, взял ведро и швабру и пристроился в конце процессии. И уже почти миновал стражников, как один из них заметил у безобразной уборщицы хвост лошадиный. Маскировку раскрыли, и настырного коня спустили с крыльца.

Стало ясно, что лично к государю ему никак не попасть. Решил конь тогда к богатырям за помощью обратиться. Уж они-то точно сообразят, что к чему, и без лишних слов.

Первым делом прибежал Юлий к дому Алёши. Там Любава с котёнком играла, молочком его потчевала. Увидела она коня на пороге, улыбнулась ему приветливо.

– Ой, здравствуй, Юлий! А Алёша к Илье пошёл.

Конь тут же умчался прочь.

– Может случилось чего? – задумчиво проговорила девушка, а потом махнула рукой. Сами разберутся.

Заглянул конь в окно к Илье, но увидел только Алёнушку, которая сосредоточенно печатала что-то на машинке. Юлий огляделся, понял, что богатырей здесь нет, и поскакал дальше.

Одна надежда была на Добрыню. К счастью, тот дома оказался. Стоял молодец на стремянке и под руководством жены обои клеил. Юлий ворвался в избу, схватил богатыря за штанину и потащил на улицу. От неожиданности Добрыня покачнулся, и полоса обоев на бок съехала.

– Юлий, ты чего делаешь?! – всплеснула руками Настасья. – А ты, Добрыня, куда смотришь?!

Тогда конь попытался знаками объяснить, что во дворце случилось. Показал он разбойников с ножами, гостей иностранных, сундук с золотом и карету. На лице Добрыни отразилось недоумение.

– Юлий, да что случилось?! Скажи по-человечески, – потребовал он. – У тебя что – голос пропал? Простудился?

Настасья поглядела на это, нахмурилась и взяла в руки скалку.

– Ишь что удумали! Спектакль мне тут разыгрывают! – разозлилась она. – Опять куда-то выманивает. Не пущу! Юлий, давай отсюда! Давай, давай!

Без лишних церемоний она вытолкала коня из избы и заперла дверь.

Добрыня пожал плечами и занялся обоями. Когда жёнушка его в таком настроении, спорить с ней – себя не любить. Скалкой своей она не только тесто, но и бока намять могла.

– Знаю я ваши штучки, – пробормотала Настасья, наблюдая за Юлием в окно. – Меня не проведёшь! «Задание от Князя». Так я и поверила!

Вот только неспокойно у неё на сердце стало. Странно конь выглядел, да и вёл себя очень уж чудно. Его же обычно не переслушаешь, а тут ни словечка не вымолвил. И на морде мольба такая, в глазах слёзы...

– Так, Добрыня, давай слазь, – внезапно скомандовала Настасья.

– Как... слазь? – опешил богатырь.

– Вот так – слазь! Не видишь – другу помощь нужна?!

– А как же обои? – решил уточнить Добрыня.

– Друг в беде, а ты обои! – покачала головой девушка. – Потом доклеим. Давай быстрее!

Добрыня кивнул, схватил меч и выскочил на улицу. Да вот только Юлий уже куда-то запропастился.

* * *

Ослик Моисей на площади раздавал автографы своим фанатам. Лекции его пользовались бешеной популярностью и собирали уже чуть ли не половину города.

– Слушай много, говори мало! – важно сказал Моисей пареньку, который протягивал ему кусочек бересты.

Ослик взял его, копытом поставил отпечаток и вернул мальчишке. Тот довольно улыбнулся.

Тут Моисей заметил, что сквозь толпу к нему пробирается Юлий.

– О, пришёл всё-таки! – обрадовался ослик. – Молодец.

Юлий замахал копытами, взял палочку и принялся ею чертить на земле всякие каракули. Князя в короне, сундук с золотом, фигурки разбойников, карету. Моисей некоторое время за ним наблюдал, а потом сказал:

– Так. Я, кажется, понял. Ты хочешь поступить в художественную школу?

Конь недовольно всхрапнул. Ну что же все такие тугодумы?! Попробовал он тогда пантомиму показать. Сначала изобразил разбойников: как крадутся они за кустами да часа удобного для злодеяния поджидают. Потом выскочил из-за куста, схватил себя за шею и начал душить.

– У тебя горло заболело? – с сочувствием спросил Моисей.

Юлий от отчаяния даже всхлипнул. На глазах у него выступили слёзы.

– Что, так сильно болит? – ахнул ослик. – Пойдём, заварю тебе ромашковый чай, и всё как рукой снимет!

Моисей пошёл к дому, но Юлий резко развернул его и подтолкнул в противоположную сторону.

– Ты не любишь чай? – удивился ослик. – А-а-а! Ты что-то хочешь показать?

Наконец-то! Юлий горячо закивал и повёл друга в лес.

* * *

На опушке на боку лежала карета. Несколько разбойников занимались починкой колеса., а остальные с азартом резались в кости. Ставки делали золотом из княжеской казны, которой в сундуке уже изрядно поубавилось.

Блоха выудил из награбленных сокровищ корону и с хохотом предложил:

– Кто выиграет, тот «Князем» будет!

Все согласились, всё больше входя в раж.

Из кустов за шайкой наблюдали Юлий с Моисеем.

– Ах вот что ты мне пытался сказать! – шёпотом проговорил ослик.

Немного поразмыслив, он придумал план спасения княжеских богатств. Ослик показал Юлию, где будет его позиция, и приготовился действовать.

В это время между разбойниками началась склока. Один из них встряхнул стакан с костями и высыпал их на кон. Выпали две шестёрки – проигрыш.

– А ну, давай ещё раз! – прорычал головорез.

Победитель Блоха, который уже нахлобучил на голову корону, скривился.

– Ага, щас!

Его соперник схватился за нож.