Собрание стихотворений. С приложением эссе Йоханнеса Баадера и Вальтера Беньямина - Пауль Шеербарт

Ты – царственный мышонок

Искони.

60. Моему медвежонку к 22/IV–1910

Дорогая ты моя мышечка-норушка!

Я жемчужную тебе подарю избушку.

Озарю твои покои светом ярких фонарей,

И себя ты не узнаешь в этом домике, ей-ей!

Там чудесно и уютно будет моему мышонку —

В предвкушеньи не забудь-ка потереть свои ручонки.

На закуску выдам крошке я жемчужного горошка.

Синим бархатом покрыть пол в избушке надо,

А зелёным застелить наш курятник, что пристроен рядом.

И я, любезный мой мышонок,

Твой буду птичник-куровод.

61. Стих из гостевой книги

Не знаю, что сказать тебе хочу, друг мой,

Но сердце переполнено тобой.

Не знаю, что сказать тебе хочу, друг мой,

Но сердце переполнено тобой.

Не знаю, что сказать тебе хочу, друг мой,

Не знаю, что сказать тебе хочу, друг мой.

62. Не думай…

…Я не царевна-лягушка, друг дорогой,

И не отлучённый изгнанник с сумой.

Слушай меня, очарованный:

Я – король заколдованный.

У меня на душе история чёрная:

Раз поджарить пришлось мне

Несколько подданных.

Каждый из них, возможно, и был виноват,

Я же, как видишь, содеянному не рад…

63. Лозунги для стеклянного дома

1. Без стекла – и будет счастье?

           Будут глупость и несчастья!

2. Кирпич развалится, конечно,

         Стеклянная же краска – вечна!

3. Цветное стекло

         Уничтожит всё зло.

4. Цвет есть счастье в натуре,

         Но – в стеклянной культуре.

5. Без стеклянного дворца

         Жизнь – страданья без конца.

6. В стеклянном доме никогда вы не сгорите:

           Пожарную команду распустите.

7. Паразиты только ужаснутся —

         В доме из стекла – не заведутся.

8. Горючие стройматерьялы —

           Залог и причина скандала.

9. Стена двойная из стекла бесценного

           Куда ценнее камня драгоценного.

10. Свет глупо носится по всей вселенной,

           А в хрустале наоборот – жилец степенный.

11. Призма велика и именита —

           Тем стекло, конечно, знаменито.

12. Кто цвета так упорно избегает,

           Тот космоса совсем не замечает.

13. Стекло есть свет. Оно прозрачно.

           Строй из него – и это однозначно.

14. Стекло зовёт нас в новую эпоху;

           А от культуры кирпича нам просто плохо.

64. Песнь землянина

Взлетев на воздух, пылью мчишь куда-то,

Став моментально трупным ароматом —

Быстрее, чем бы капнула слеза,

Пока ты не успел закрыть глаза.

2. Шеербарт с женой Анной на балконе своей квартиры в Берлине, Маршнер Штрассе, 15. Стрелка внизу слева, пририсованная Шеербартом, указывает на «окно у письменного стола». Почтовая карточка, адресованная Рихарду Демелю, от 26 июня 1912

3. Обложка первого издания сборника Шеербарта «Стихи похмельные» (Paris; Leipzig: Ernst Rowohlt, 1909)

4. Обложка трактата Шеербарта «Perpetuum Mobile» (Leipzig: Ernst Rowohlt, 1910). Художник Оттомар Штарке

5. Афиша к выставке Пауля Шеербарта, Саши Шнайдера и Жефа Камбо в художественном салоне «Луис Бок и сын». Гамбург, февраль 1904. Использован рисунок Шеербарта

6. П. Шеербарт. Обложка сборника «Стихи похмельные», выполненная для издателя Эрнста Ровольта. 1909. Использована не была

7. Обложка, выполненная Шеербартом для собственного сборника «Лестница к солнцу. Домашние сказки» (Minden: J.C.C. Bruns, 1903)

8. П. Шеербарт. Иллюстрация к шеститомнику собственных пьес «Революционная театральная библиотека» (Berlin: Eduard Eisselt, 1904)

9. П. Шеербарт. Дискуссия. Картон, тушь. 1909

10. П. Шеербарт. Литография из папки «Потусторонняя галерея» (Berlin: Oesterhold und Co, 1907)

11. Пауль Шеербарт. Фотография Филипа Кестера. 1911

12. Стеклянный павильон Бруно Таута на выставке Немецкого производственного союза (Веркбунда). Кёльн, май – октябрь 1914

Приложения

Йоханнес Баадер. Погребение Пауля Шеербарта в Лихтерфельде

Там стоял Серваес и говорил надгробную речь о Пауле Шеербарте, а с эмпоры рафаэлевский ангел пел три строфы Бетховена. Но позади туппы грополей, э-э-э… группы тополей сидел Минона, постукивая своей палкой по мраморному полу, и сказал:

– Зепп! – Невежа!

(Невежа был Обердада и стоял у гроба Пауля Шеербарта рука об руку с Миноной, как Шиллер с Гёте у надгробия Веймара).

– Невежа, – сказал П.Ш., – когда я говорю: «Зепп!», ты заткнись раз и навсегда, понял?

После этого он отпил большой глоток из своей пивной кружки, и на кладбище началось шествие. Сперва шли к Марсу, потом к Юпитеру, Сатурну, Урану, Нептуну и как там ещё называются все эти межпланеты. Лихтерфельдские тополя шатало, как в бурю, когда Мюнхаузен и Кларисса обнимали Лезабендио в железнодорожном поезде «Я люблю тебя». Тем временем вся шайка-лейка добралась до могилы. Обердада и Минона принимали парадный марш. Буря с шелестом реяла через все слёзы могилы. Смелый орлиный нос Херварта Вальдена читал покойнику последнюю проповедь, а как дрожал его цилиндр, растроганный рукой гиганта искусства, а как презрительно смотрел он на Обердада, который вовсе без цилиндра и без облачения (да и вообще он был никакой не Обердада) рисовал своим Миноной скульптуры на песке, потусторонние скульптуры, набросанные эфирным телом Шеербарта, выполненные Рудольфом Штайнером в Дорнахе по заказу министра культов Симона, тогда ещё руководителя службы военной прессы и только Паулем Шеербартом произведённого в министры внешности (поскольку тот, в стеклянном доме, был, что ни говори, великим юмористом). – Теперь вся толпа подступила к стеклянной могиле и подбрасывала