Я шагаю по судьбе - Владимир Сергеевич Малышев

нас по студенческим билетам иногда пускали в Дом кино на премьеры. Не «члены Союза» попасть туда не могли, исключения делали только в тех случаях, когда не так много народу приходило на сеанс. Или мог провести с собой знакомый «член Союза».

Часто на премьеры приходили знаменитости – признанные мастера. И мы, студенты, смотрели кино вместе с ними! Это ли не чудо?!

Помню, когда первый раз я в Дом кино попал, сижу в фойе на втором этаже (взяли мы с однокурсниками по бокальчику пива, съели по бутерброду, на большее деньжат не хватило), вижу, поднимаются по лестнице под ручку Герасимов с Макаровой, и думаю: «Надо же, и я теперь здесь… Всё сделаю, чтобы нормально отучиться и выбиться в люди! Раздвинуть эти звездные ряды!»

Вообще, присматриваясь внимательнее к своим товарищам по ВГИКу, я стал точнее оценивать закономерности столичной жизни. Скажем, сам за себя говорил такой факт, что на нашем курсе было вместе со мной всего четыре человека, отслуживших в армии. Это из поступивших пятидесяти. Кроме нас, четверых «простых», как говорится, была только одна девчонка из Свердловска, поступившая по направлению киностудии с пятой попытки, а подавляющее большинство – всё юноши и девушки с известными фамилиями, чьи-то дети, чьи-то внуки из столицы или союзных республик…

Кто-то скажет «социальная несправедливость»? А я сказал бы проще – жизнь. Заметьте, это было в начале 70-х, в самом социально-справедливом государстве мира, где имущественный статус человека значил много меньше для его карьеры, чем сегодня. И тем не менее отчетливое разделение на тех, кто «равны», и тех, кто «равнее», уже было.

Кстати, сегодня уже мне, ректору ВГИКа, задают вопросы, особенно журналисты, о кинодинастиях, «семейственности» и тому подобном. А я отвечаю: «Ребята, ну о чем мы говорим? Династия врачей – это же здорово! Когда и дед, и отец, и мать были врачами и передают дальше свой опыт. А кинематографисты чем хуже?» Между прочим, если родители, даже самые влиятельные и известные, видят, что ребенок в их профессии никуда не годится, никогда не будут за него хлопотать. Они лучше всех понимают: если каким-то чудом их дитя отучится, в профессии он просто пропадет. Другое дело, что у нас в кино множество специальностей, и если тебя, например, больше тянет к технике, ты можешь по этой части продвинуться, стать звукорежиссером, монтажером, видеоинженером, овладеть цифровыми технологиями. Хотя в кино и это не вполне техническая сфера, а тоже творческая и художественная, лишь с элементами техники. Вообще в огромном мире кинопроизводства можно найти применение любым способностям.

Главное, на мой взгляд, чтобы работа была человеку в радость, интересна, увлекательна, захватывала его целиком, способствовала его саморазвитию и в каждом своем цикле имела какую-либо притягательную цель. А уж кино это или не кино – совсем не важно. Просто так сложилось, что в кинематографе переплетаются художественные, технические и производственные специальности, а яркий результат совместного труда – фильм – сразу востребован большим числом людей. Поэтому все любят кино!

Если работа тебя увлекает, ты порой забываешь о праздниках и выходных. Жаль, что в нашей жизни чаще бывает совсем по-другому. Когда-то, еще до поступления во ВГИК, я призадумался: вот у нас в газетах, по радио и по телевидению пропагандируется, что каждый труд почетен. Мол, если ты рабочий человек, это великая честь, неотъемлемое право и потребность советского человека. Но как же трудно совместить такие утверждения с живыми картинами «трудового подвига», которые я часто лицезрел на подмосковных дорогах. Вот бригада дорожных рабочих на жаре кладет асфальт, пылюга, копоть – ужас! Мужики матерятся, злобно сплевывают, вытирают грязный пот, то и дело присаживаются перекурить. Вечером, конечно же, выпьют… Нет, думаю, может, оно и почетно, но лучше этот почет как-то обойти. Вообще сомнительно, что кто-то с детства мечтает на жаре укладывать асфальт. Скорее, так складываются обстоятельства, ну и, конечно, у каждого свой характер. Кому-то нравится изо дня в день заниматься одним и тем же в заводском цеху, за баранкой автомобиля или за канцелярским столом, зато голова не забита ничем, вечером с легким сердцем можешь сходить на рыбалку, посмотреть футбол или пивка не торопясь попить с товарищами.

В первые годы юности я вообще не понимал смысла лозунга: «На работу, как на праздник!» И только когда стал во время учебы во ВГИКе проходить практику на студии, вдруг осознал, что эти рубленые слова с транспаранта могут выражать абсолютную правду! Настолько на студии мне было интересно. Такой разнообразной, многомерной, целеустремлённой была эта работа. Кинопроцесс, в котором я участвовал, оказался полон радостей, больших и малых. Съемочный день пролетал незаметно!

«Центрнаучфильм»: школа жизни и продюсерского дела

Отчасти именно из-за моей любви к многообразию жизни после ВГИКа я пошел не на «Мосфильм», где трудились тысячи человек, среди которых легко затеряться, а на «Центрнаучфильм». Там было, например, Географическое объединение, работая в котором и снимая короткометражки для телепередачи «Клуб кинопутешественников», можно объездить за год всю страну – с самых северных до самых южных точек и с самых западных до самых восточных.

Я и практику на «Центрнаучфильме» проходил, и по окончании института, в 1975 году, был принят в штат на постоянную работу. Чем хороша еще эта студия: там собирали маленькие съемочные группы, очень мобильные, не по 50 человек, как на художественных кинокартинах, создание которых затягивается на год-полтора. А здесь ты мог за три-четыре месяца снять научно-популярный фильм, например, о Кушке, самой южной точке СССР, а потом переехать на Северный полюс – снимать картину о полярниках. В этом было ощущение свободного полета…

Сначала работал администратором на научно-популярной картине «Григорий Александров и Любовь Орлова». К тому времени их слава уже потускнела. На студию приезжала степенная семейная пара со своими привычками и болячками. У Александрова случился инфаркт глазного яблока, и из-за этого странного диагноза съемки на время пришлось прервать.

Режиссеру Михаилу Каростину тоже было уже под 80. Как-то он пригласил меня и с восторгом поведал о придуманном им эпизоде. Дело в том, что Каростин где-то прочитал, как перед премьерой фильма «Веселые ребята» по улицам Москвы ходил ослик с тележкой, на которой были укреплены рекламные щиты, приглашающие на просмотр.

– Так вот, – сказал мне режиссер, – я не буду повторяться. Мы отснимем эпизод, чтобы за осликом шел с рекламой верблюд и, возможно, даже слон! Для начала найди мне верблюда. Срок – неделя!

Что делать, начал активно выполнять поручение. Поехал сначала в зоопарк, потом обзвонил