Запретные техники кино: Частные уроки от главных режиссёров современности - Евгений Ткачёв

и вдохновить других смелее думать о том, как все еще можно снять фильм, который при этом будет ощущаться как классическое кино. Но я вполне открыт к тому, чтобы другие спорили с этими идеями, если захотят. Посмотрим, как кино будет эволюционировать. Может, со временем эта теория будет выглядеть более пророческой.

Об изобретении десктоп-кино

– Я хотел спросить насчет «Скайдайвера», твоего как бы первого полнометражного фильма…

– Как бы.

– Потому что он ведь выходил как веб-сериал.

– Да, он вышел как веб-сериал, и к тому же я снимал его уже где-то через два с половиной года после того, как начал работу над «Нулями и единицами». Так что, несмотря на то что зрители увидели «Скайдайвера» раньше, я все равно считаю «Нули и единицы» своим первым фильмом.

– Получается, ты сам изобрел съемку кино через Skype? Или чем был вдохновлен «Скайдайвер»?

– Больше всего меня вдохновили две вещи. Во-первых, работа над «Нулями и единицами». Там была похожая концепция, но совершенно другой подход. В обоих случаях повествование велось через экран компьютера, на языке операционной системы, но «Нули и единицы» мы снимали на четыре камеры и строили сцены на основе несуществующих сайтов, приложений, игр, соцсетей. Все дизайны делались с нуля, и это занимало безумно много времени. Это была очень коллективная работа, так что приходилось отказываться от своих личных идей ради конечного результата, и это меня сильно фрустрировало.

Во-вторых, был сайт JstChillin, его делали художники, с которыми я был знаком через интернет. Каждые две недели они отдавали сайт новому автору, и чаще всего ими создавались интерактивные сайты как арт-объекты. Там я увидел фильм «Почему ты странный?» Такера Беннетта и Зака Шипко. Отличное кино, «настоящее DIY, снятое на VHS-камеру. Это меня вдохновило на мысли типа: «Ну это же просто, я тоже могу сделать что-то подобное».

К тому моменту я давно думал о фильме про людей, которые были бы расслабленными террористами по жизни: обсуждали, что они читают, что смотрят, с кем спят, а между делом говорили типа: «Ну можно и здание взорвать». Это был такой хипстерский или постхипстерский момент, где люди знали кучу всего, но не понимали, что с этим знанием делать. Я решил продемонстрировать эту культуру через Skype, потому что подумал, что это реально осуществимо. Это была прямая реакция на сложность производства «Нулей и единиц»: я мог просто запустить запись экрана на компьютере, но все равно исследовать этот новый монтаж и язык кино.

Я никому особо не говорил, что играю роль, и не просил никого играть. Просто записывал, как они взаимодействуют со мной, пока я играл.

У меня был придуман образ героя, было понятно, с кем он должен говорить и что за фигню нести. Первая половина фильма не просто без сценария – все эти люди даже не знали, что попали в кино. А во второй половине уже была определенная постановка: герой все глубже погружался в некую радикальную организацию, там появляются убийства и все такое. Там я уже объяснял людям общую идею, но дословного текста все равно не было. Ну и финальный сегмент, где я разговариваю с героиней Кейт [Лин] Шейл, по сути, был продолжением нашей реальной истории расставания. Это был наш первый настоящий разговор после разрыва. Я попросил ее поговорить со мной на камеру и просто предупредил: если я заведу какой-то очень тяжелый и страшный разговор, прими это за чистую монету и подыграй мне.

Кроме того, разговоры с первой героиней в фильме, Ханной Кан, я тоже записывал документальным образом. Это были настоящие созвоны, которые я сохранял, потому что чувствовал, что начинаю в нее влюбляться. Мы так мило флиртовали, что я подумал: «Надо это записать». Просто я раньше не видел, чтобы реальный флирт фиксировали на камеру, и захотел это сделать. Тогда я не понимал зачем, но, когда решил снять «Скайдайвера», понял, что это идеальное начало – потому что оно абсолютно настоящее.

– У меня аж мурашки, потому что у меня была такая же идея много лет. Начиная с 2013-го я был одержим идеей снять фильм о первом свидании через веб-камеру ноутбука, стоящую между людьми на столе. Я снял два бета-варианта, но они вообще не сработали по разным причинам. В итоге я снял фильм «Свидание в Минске» – художественный фильм, где я и моя жена, с которой у нас почти десять лет были качели в отношениях, притворяемся, что идем на первое свидание через Tinder.

– Классная концепция. Она спасла ваш брак или нет?

– Ну, мы поженились уже после этого фильма.

– А, окей. То есть вы все еще вместе.

– Ага.

– Ну, это здорово. Надо обязательно глянуть этот фильм.

О срочности и злободневности

– То есть ты говоришь, что, по сути, взял и изобрел новый вид кино…

– Подожди, это ты сказал. Я не говорил, что изобрел новый вид кино. Если что-то подобное и существовало, то я об этом просто не знал, понимаешь?

– Ну конечно, можно найти и более ранние примеры десктоп-кино. Был, например, веб-сериал «Сцена» про аплодеров торрентов, сделанный похожим образом. Но я к тому, что ты был одним из первых. То есть ты со «Скайдайвером» или «Нулями и единицами» соотносишься с Тимуром Бекмамбетовым (Бекмамбетов в 2010-е стал главным популяризатором, как он сам называет, жанра скринлайф – спродюсировал фильмы «Убрать из друзей», «Взломать блогеров», «Поиск», «Пропавшая без вести» и «Война миров» с Айс Кьюбом. – Прим. авт.), примерно как Кеннет Энгер и Скорсезе (Скорсезе неоднократно говорил о том, как на него повлиял режиссер-авангардист Энгер, особенно в том, что касается использования поп-музыки на саундтреке. – Прим. авт.), понимаешь?

– Да. Я определенно чувствовал, будто что-то изобретаю, но при этом у меня было острое ощущение срочности. Я всегда любил панк-рок, поэтому думал: «Хочу быть как The Stooges. Хочу сделать это первым и сразу лучше всех».

Я хотел изобрести вещь, которая покажется очевидной. Ведь если не я, то кто-то другой это сделает, и если я не сделаю хорошо, то другой сделает лучше. Так что я решил выложиться по максимуму. Но, конечно, кино не взлетело так, как бы мне этого хотелось.