Запретные техники кино: Частные уроки от главных режиссёров современности - Евгений Ткачёв

– Ну знаешь, у нас есть… О боже, прости. У тебя же идет время, так что спроси, что хочешь спросить.

– Нет-нет-нет. Продолжайте. Пожалуйста, пожалуйста.

– Я просто хотел сказать, что у нас есть сознание, потому что мы чувствуем. Другими словами, если мы сунем руку в огонь, мы скажем: «Ой!» Мы чувствуем боль. Но ИИ не чувствует боли, он говорит: «Ну это больше 375 градусов. Мне лучше вытащить руку». Я верю, что можно наделить ИИ сознанием, и со временем мы научимся это делать. Может быть, если я проживу достаточно долго, я сниму об этом фильм. Не знаю (смеется).

– Было бы здорово увидеть это! Итак, у меня есть время только на один последний короткий вопрос о «Мегалополисе». Я следил за развитием фильма с тех пор, как он был впервые анонсирован (Коппола анонсировал съемки «Мегалополиса» 3 апреля 2019 года, накануне своего 80-летия. – Прим. авт.), хотя в каком-то смысле он был анонсирован еще до моего рождения. (О сценарии «Мегалополиса» Коппола рассказывал еще в начале 1980-х, а в 1989 году заявлял о намерении сделать его своим следующим проектом. – Прим. авт.) Вы фактически вложили свое состояние (чтобы покрыть бюджет фильма в 120 млн долларов, Коппола продал свои винодельни в калифорнийской долине Сонома. – Прим. авт.), сделали огромную ставку, и вот уже прошло почти полгода с момента премьеры. Так что, возможно, вы уже можете дать ответ. Учитывая все рецензии, прием фильма, стоило ли оно того, чтобы его снимать?

– Я думаю, да. Как вы знаете, в самом важном списке лучших картин, например The New York Times, он есть. Его ненавидят и его любят, Никита.

Знаешь, когда про картину говорят, что это худший фильм из когда-либо созданных, и второй худший фильм из когда-либо снятых, и третий худший фильм, или, наоборот, говорят, что это чей-то величайший опыт просмотра в кинозале или что это запредельный шедевр, который люди оценят позже, как оценили освистанного Стравинского, всякий раз, когда возникают такого рода разногласия, фильм будут смотреть и смотреть на протяжении многих лет.

И в конце концов, я верю, он окупится. Не то чтобы это было важно, потому что меня уже не будет (смеется).

– Я тоже на это надеюсь – искренне. Большое спасибо за ваше время.

– Спасибо, и счастливых вам праздников.

– И вам счастливых праздников.

Интервью: Никита Лаврецкий, специально для «Афиши Daily» (2025)

daily.afisha.ru/cinema/28484–esli-sdelayu-shag-vpered-vse-poletit-v-propast-my-pogovorili-s-frensisom-f-koppoloy/

Юджин Котляренко. Как сделать кино снова современным

Текст: Никита Лаврецкий

Карьера Юджина Котляренко, режиссера-миллениала, развивалась у меня на глазах. Впервые я посмотрел его кино в середине 2010-х на исходе кинодвижения (и, соответственно, моего увлечения этим движением) мамблкор – или «бормотологов», в авторском переводе режиссера и экс-кинокритика «Афиши» Романа Волобуева. Разговорных мелодрам в трех локациях за предшествующие десять лет в США было снято бесконечное количество. Даже с музой Котляренко Кейт Лин Шейл до него несколько аналогичных фильмов поставил и мой кумир Джо Сванберг. Однако в случае с Котляренко это был не пик его режиссерской карьеры, а только начало.

Вскоре он единственный среди своих соратников смог достигнуть уникального безвременно-классического чувства в своем нарочито ультрасовременном ромкоме «Шаткий дворец», действие которого разворачивалось в день избрания Дональда Трампа на первый срок. Еще пару лет спустя его хоррор «Отрыв» про зумерского американского психопата, вооруженного стримом на твиче, спродюсировал поп-певец Дрейк – мамблкор-конкуренты в плане флирта с мейнстримом остались позади.

К этому моменту успехи моего современника вызывали у меня не только восхищение, но и что-то вроде зависти: я еще раньше него снял «Белорусского психопата», вдохновившись интернет-фольклором. Юджин сам предложил поговорить со мной после того, как в 2021 году я написал пару текстов про его картины на русском (кажется, впервые в интернете). За следующие четыре года я пару раз напоминал ему об этом предложении, и в конце концов все срослось в 2025 году, когда Юджин находился в Японии, будучи занятым подготовительной работой к потенциальному девятому полному метру.

Несмотря на то что Юджин сносно говорит на русском (он родом из Одессы и в раннем детстве переехал в Америку), мы общались по-английски. Я поставил своей целью украсть все его стратегии по развитию киноязыка в эпоху интернета – ведь он не только на практике вводил в свое творчество все новые технологические фишки, но и сформулировал «(Новую) новую теорию кино», пускай и только в виде серии твитов. В процессе общения я чувствовал напряжение, которого не чувствовал ни в одном из других разговоров, – кажется, всему виной была наша осязаемая конкуренция взглядов и подходов, которую мы оба чувствовали.

Фильмы и сериалы:

«Скайдайвер» (SkyDiver, 2010)

«Нули и единицы» (0s & 1s, 2011)

«Праздник бремени» (Feast of Burden, 2012, YouTube)

«Крым» (Crimea, 2013)

«Чудесное облако» (A Wonderful Cloud, 2015)

«Шаткий дворец» (Wobble Palace, 2018)

«Отрыв» (Spree, 2020)

«Уи Ар» (We Are, 2020)

«Код» (The Code, 2024)

О стиле и источниках вдохновения

– Что ты делаешь в Токио?

– Готовлюсь к новому фильму.

– О, ты собираешься снимать кино в Японии?

– Да, да.

– Вау.

– Круто, правда?

– Без шуток, круче не придумаешь.

– Ага. Думаю, что помимо американского кино, на котором я вырос, японское кино оказало на меня, пожалуй, самое сильное влияние. И мне кажется, здесь подход к кино во многом связан со стилем. Ты как бы не можешь быть режиссером в Японии, если у тебя нет стиля. То, к чему французы пришли через авторскую теорию, в Японии – просто базовое представление о том, что значит быть режиссером.

– Не уверен, что понимаю. Как по мне, и у французов есть стиль, и у американцев стиля полно. Что такого особенного в японских режиссерах? И кого из них ты подразумеваешь?

– Разумеется, есть стильные и стилизованные режиссеры-авторы почти в каждой стране – в Италии, в Советском Союзе, в Германии. Но мне кажется, что в Японии, даже в самом, казалось бы, обыденном массовом кино, от режиссера ждут, что у него будет