Запретные техники кино: Частные уроки от главных режиссёров современности - Евгений Ткачёв

свой стиль, собственная точка зрения. А в других странах это далеко не всегда так, особенно если речь о режиссерах-ремесленниках. Может, я просто слишком большой фанат. Скажем так: я посмотрел порядочно проходных американских фильмов 1940, 1950, 1930 и 1970-х, как и французских – из 1970 и 1960-х, немного из 1940 и 1950-х, да и итальянских тоже немало. И мне кажется, японское кино среди всех национальных кинематографов разочаровывало меня реже всего. А если говорить о тех режиссерах, которых я больше всего ценю, то это Сехэй Имамура, Дзюдзо Итами, [Нобухико] Обаяси, [Ясудзо] Мацумура, Микио Нарусэ, Ясудзиро Одзу, [Кэндзи] Мидзогути, Такаси Миикэ, Сого Исий, Нагиса Осима. Они правда все разные, у каждого свой собственный подход.

– Ты собираешься в новом проекте сделать свой стиль более японским? Или нет такого понятия – «японский стиль»?

– Точно хотелось бы. Я не любитель оммажей или, знаешь, мудбордов – это иногда бесит моих коллег. Но у меня обычно есть папка с фильмами, которыми я делюсь с командой. И сейчас у меня огромная японская папка. Я собираюсь принять кое-какие решения по форме фильма, немного позаимствовав визуальные стратегии у Сэйдзюна Судзуки и Одзу. И еще мне нравятся кое-какие идеи в фильме «Человек, укравший солнце» – там подход, считай, как в лайв-экшен-аниме. Может, добавлю и какие-то приемы из кино начала 2000-х, снятых на miniDV, вроде «Любви и попсы» или Peep «TV» Show.

– Ты упоминаешь классиков из прошлого. Думаешь, можно напрямую от них заимствовать? Ну типа ты ведь снимаешь в совершенно другую эпоху, и твои фильмы всегда напрямую связаны с технологическим прогрессом. Ты реально собираешься использовать miniDV или все-таки будешь искать какой-то современный аналог?

– Ну если ты подразумеваешь что-то вроде «Так, а почему бы ему не снять все на айфон вместо miniDV?», то у меня сейчас просто нет ответа. Я тупо не дошел еще до этой части процесса.

Уверен, большинство режиссеров просто копируют то, что уже работает или когда-то работало. Ну то есть 90% режиссеров говорят: «Вот это мне нравится. Это работает. Давайте сделаем так же». Максимум такое: «Есть идея выставить кадр без выравнивания по центру». Или: «Я поставлю такую музыку, которую никто не использовал в этом жанре». И для них это уже настоящий эксперимент. А я так не мыслю, у меня подход изобретателя. Когда каждый раз пробуешь что-то изобретать, то, даже если в итоге приходишь к чему-то, что уже миллион раз делали, оно все равно ощущается чуть-чуть иначе. Пазолини, по-моему, отличный пример такого подхода. Когда в его кино видишь маленькое движение камеры, кажется, будто он вообще никогда раньше не видел, как движется камера. Такое чувство, что он только что это придумал, и в этом есть что-то мастерское. У меня был настоящий момент прозрения, когда я узнал, что оператор многих фильмов Пазолини [Тонино Делли Колли] снимал и вместе с Феллини. При этом у Феллини все приемы настолько выверены, отточены, а у Пазолини все выглядит почти примитивно.

– Если я и правда подразумевал айфон, то исключительно потому, что подумал о твоих прошлых фильмах. Взять тот же «Код». Что вдохновило тебя использовать в нем GoPro и другие цифровые камеры?

– Хм. В случае с «Кодом» моим главным источником вдохновения для формы была книга, а не кино. Это был японский роман, который я прочитал лет двадцать назад, – «Ключ» Дзюнитиро Танидзаки. Концепция книги в том, что есть пара, которая ведет дневники, и каждая глава – это ежедневная запись: сначала мужа, потом жены. Они описывают как бы одни и те же события, но с разных точек зрения. И в какой-то момент они начинают догадываться, что читают дневники друг друга.

Тогда проза становится почти перформативной. Ты уже не понимаешь, где здесь правда, и этот аспект меня как читателя поразил. У тебя выбивают почву из-под ног, после чего ты начинаешь глубже вчитываться, пытаясь расшифровать все эмоции и намерения слов.

И я подумал: как перенести это в кино, используя более современные формы опосредованного самовыражения в качестве эдакого визуального дневника? С годами я размышлял: «Сейчас мы живем в эпоху блогов. Пусть это будут блоги, но со встроенными видео». Потом появились влоги, значит, герои должны были стать влогерами. Потом все попали в соцсети, так что этим героям следовало завести приватные аккаунты. И по мере появления новых форм опосредованной коммуникации кино в моей голове складывалось все яснее. Но в конце концов именно COVID помог мне подобрать правильные обстоятельства для того, чтобы заключить персонажей внутри этих форм коммуникаций и при этом рассказать цельную историю.

Думаю, что, когда людям скучно или их лишают возможности действовать самостоятельно – так сказать, загоняют в кризисную ситуацию, – именно тогда мелодрама проявляется естественным образом. Не только в искусстве, не только в вымышленных сюжетах, но и в реальности. Поэтому, как мне кажется, во время COVID со многими людьми действительно происходили странные, безумные вещи. Когда я ездил с «Кодом» по фестивалям, очень многие говорили мне: «Со мной было то же самое». А я спрашивал: «Что именно? В смысле, ты тоже занимался такой „дуэльной слежкой“ со своим партнером?» – «Ну не совсем это, но вот такая-то безумная штука у нас тогда происходила».

При этом эти элементы поданы в фильме довольно буднично, это просто сеттинг, если можно так выразиться. Конечно, они имеют глубокий смысл для понимания психологического поведения персонажей, но они не акцентированы специально. Например, я никогда не описывал этот фильм никому – ни до выхода, ни во время, ни после – словом «локдаун». Честно говоря, мне не нравится, что на Letterboxd это слово вообще фигурирует, потому что я никогда не писал синопсис и не представлял фильм таким образом. Не хотелось, чтобы зрители воспринимали его через этот контекст еще до просмотра. Но если после фильма кто-то воспринимает его как рефлексию того опыта – мне это совершенно окей.

О современных зрителях и «(Новой) новой теории кино»

– У меня только что случилось мини-землетрясение. Продолжается, продолжается, продолжается. (Юджин держит палец, поднятый вверх.) Оно очень маленькое.

– Ого, но я надеюсь, что…

– Но стол трясется.

– Ничего себе, можешь показать мне трясущийся стол?

– Мне кажется, все закончилось. Но покажу, если повторится.