Запретные техники кино: Частные уроки от главных режиссёров современности - Евгений Ткачёв

– …как и той сцены, где они смотрят на платье, а оно прозрачное. Помнишь платье Весты? Это был живой эффект. Все было сделано не с помощью цифровой графики, а с помощью зеркал.

– Чего-чего?

– Кадр, где молодая певица говорит: «О, мое платье прозрачное. Вы можете видеть меня насквозь». Это был не цифровой эффект, а эффект живого действия, которые мы делали и в «Дракуле».

– А, понял. Я хотел спросить…

– Самое важное для меня… Хорошо, скажи ты.

– Нет-нет, вы продолжайте.

– Я собирался сказать, что самое важное для меня из того, что касается фильма, – то, что ты мой кузен. Мы одна человеческая семья. В конце концов я хочу объединиться со своими кузенами по всему миру – будь они русскими, китайцами, африканцами, кем угодно. Мы все одна семья, и мы должны защищать друг друга и работать вместе, чтобы сделать эту прекрасную землю более стабильной.

Или взять, например, замечательную русскую науку: ведь это именно русские изобрели телевидение. Русские достигли успехов в ядерном синтезе с помощью токамака. И мы должны продолжать нашу совместную работу. Мы не должны спорить из-за глупостей. Империй больше нет. Мы одна человеческая семья. Это все, что имеет значение.

– Прекрасная мысль. И для меня большая честь, что вы считаете меня своим кузеном.

– Ты и правда мой кузен. У тебя есть дети?

– Нет. Пока нет.

– Ну, дети – это все, о чем мы думаем. Мне восемьдесят пять. Осталось не так уж много. Но я хочу, чтобы дети жили в прекрасном мире.

О работе с актерами

– Я хотел спросить вкратце об актерах. Это тоже интересный элемент работы, ведь стили актерской игры в фильме очень разнообразны. Как именно строился рабочий процесс? Какие эстетические рамки вы им задали?

– Все дело в том, как я с ними репетирую. Вообще говоря, я репетирую не сценарий, а персонажей. И я даю артистам свободу для исследования – через театральные игры и импровизации. Я вправду использую их как соавторов того развития, которое получают их герои. Когда снимаешь фильм, который неизвестно как снимать, – а у меня так всегда, – если внимательно прислушаться, то фильм сам тебе скажет: «Ну сделай больше этого. И поменьше того».

– То есть вы пытались преобразовать, как бы сказать, личные качества актеров в набор очень разнообразных персонажей?

– Я пытался заставить самих актеров создать эти персонажи с помощью экспериментов и игр. Мы начали использовать приемы, которые актеры применяли в своих тренировках, например сцены с воображаемыми элементами, где они поднимаются по лестнице, а там есть воображаемая веревка, и тому подобное. Я использовал в самом фильме буквально эти игры, чтобы артисты существовали в моменте и зрители это тоже видели.

Об искусственном интеллекте и будущем

– У меня есть вопрос по поводу того, что вы хотите, чтобы земля стала лучше для ваших внуков и правнуков. Ваш фильм – фактически технологическая утопия, где технологии преобразуют мир. Простите меня, если это немного дерзкий вопрос, но ведь был же тот скандал, когда трейлер «Мегалополиса» был опубликован, а затем удален, и был слух, что это потому, что текст был сгенерирован ИИ. Что скажете? Нет такого, что технология ИИ меняет мир к худшему?

– Ну это долгая и сложная дискуссия, Никита, потому что, на мой взгляд, чтобы обсуждать ИИ всерьез, нужно спрашивать о том, может ли ИИ обладать сознанием. А сознание, как и гравитация, и свет, – такая штука, по поводу которой никто не договорился, что это вообще такое. А я считаю, что знаю, что такое сознание.

Так что нет… По поводу ИИ-аспекта… Сценарий не был написан при его помощи. Эта история с трейлером была случайностью. Все эти фильмы – «Крестный отец» и «Апокалипсис сегодня» – действительно получили плохие рецензии. Но компания, сделавшая трейлер, допустила ошибку: до того как они нашли настоящие плохие отзывы, у них были временные плохие отзывы, и они их не исправили. И трейлер был хорош, потому что в нем говорилось: «Посмотрите на „Апокалипсис сегодня“, „Крестного отца“, „Дракулу“ – все получили ужасные отзывы, и люди все еще смотрят их». И я хотел, чтобы они исправили отзывы, вставили настоящие плохие рецензии и перевыпустили трейлер, но они не захотели. Но это другая компания, так что у меня не было над ними контроля.

– Я хорошо вас понимаю. Конечно, это не ваша ошибка. Но это все-таки ошибка, связанная с технологией. У вас в фильме очень позитивный взгляд на технологии, но разве отсюда не вытекает отрицательный аргумент против них?

– Мне кажется, что в конце концов… Я сейчас скажу тебе безумную вещь, Никита. Но в конечном итоге мы превратим ИИ в истинное, а не из плоти и крови, поколение человечества. Ты знаешь этого гениального парня Илона Маска? Знаешь, кто это, да?

– Илон Маск?

– Ага.

– Да-да. Конечно.

– Знаешь то есть? Ну, если почитать о нем книгу, то он реально хочет вывезти людей с планеты на Марс, потому что считает, что человечество слишком важно, чтобы его уничтожил астероид, столкнувшийся с Землей. Но, знаешь, ИИ можно сделать настоящим наследником человечества, дав ему сознание, и проблема лежит в том, что люди не сходятся во мнениях по многим вопросам. Что такое сознание? Что такое гравитация? Что такое свет? Что такое, скажем, любовь? Я верю, что есть такая вещь, как сознание, и я верю, что мы можем наделить им ИИ. И тогда он будет похож на наше дитя, потому что будет знать, что такое любовь. Это все не относится к разговору о «Мегалополисе», скорее это мое представление о будущем, которым я с удовольствием готов делиться. Ты понимаешь, что я имею в виду, говоря о том, что ИИ должен обладать сознанием, если он собирается делать то же, что делали бы мы, что делали бы наши дети?

– Да, я прекрасно понимаю, о чем вы говорите, но над такими идеями нужно подумать больше, чтобы по-настоящему их осмыслить.

– Да.

– Но