Запретные техники кино: Частные уроки от главных режиссёров современности - Евгений Ткачёв

Это правда. Я безрассуден и азартен в отношении некоторых случайных элементов. Но на время сборки отснятого материала я становлюсь перфекционистом.

– Лондонская женщина была твоей фанаткой, верно? Поэтому вы и познакомились? В «Шоу о шоу» также частая тема, что многие твои новые знакомства завязаны на динамике художник – фанат. Считаешь ли ты свои работы основным способом общения с миром?

– Думаю, да.

– Хороший ли это способ общения?

– Хотелось бы так думать. Я познакомился с двумя своими последними девушками, когда они вышли на связь в качестве фанаток. И я только несколько дней назад расстался со своей последней партнершей. Теперь пытаюсь снова ходить на свидания, знакомиться через дейтинг-сервисы, но мне не везет. Так что для меня совершенно очевидно, что я смогу встречаться только с теми девушками, которые знают мои фильмы. Была одна женщина, которая на минуту показалась мне заинтересованной. А потом перестала отвечать. Она, вероятно, посмотрела один из моих фильмов и просто сказала: «Этот человек мне неинтересен».

– У тебя же есть фильм «Я сексуально зависимый»… Может, ей даже не нужно было его смотреть…

– Да, может, она просто прочитала описание! И всё. Я просто говорю, что это хорошая лакмусовая бумажка. Если вам не нравятся мои фильмы, значит, вам не понравлюсь и я. Вероятно, фильмы – лучший способ сообщить о том, кто я есть.

– Думаю, каждый художник как бы общается с миром через свои работы, и иногда это одна из главных мотиваций – даже не карьера или деньги. А одиночество. Но в твоем случае работы настолько личные, что ты, скажем так, никогда не сможешь заработать деньги, написав мемуары. Потому что твои фильмы и так охватывают практически всю твою жизнь. За последние 30 лет тебе не приходило в голову, что люди что-то о тебе не так понимают, глядя только на твои работы?

– Кажется, еще один фанат, с которым я недавно общался, сказал, что в жизни я приятнее, чем в своих фильмах. И в своей работе (имеется в виду фильм «Свидание в Минске». – Прим. авт.) ты ведь тоже говоришь, что пытаешься представить себя в худшем свете. Я с этим согласен. Тоже так делаю. Возможно, я действительно немного приятнее в жизни, но в целом все, что на экране, – правда. И да, я считаю то, что делаю, перформанс-артом, и уверен, что вся жизнь – это перформанс. Думаю, каждый человек играет свою роль, пускай неосознанно или не задумываясь о том, что он пытается сказать. Я не пытаюсь создать искусственный конфликт для своего шоу или подкаста. Я просто стараюсь быть настолько честным, насколько это возможно, в отношении того, что происходит.

Подкаст (он назывался «Записываю на диктофон себя и всех вокруг целый день в течение 365 дней или того времени, которого хватит, чтобы разрушить все мои отношения». – Прим. авт.) закончился, потому что у моей тогдашней девушки появились суицидальные намерения и я боялся, что она покончит с собой, если я продолжу его записывать. Мне показалось, что мой подкаст не стоит того, чтобы она покончила с собой. Но мне очень нравился подкаст, и я им гордился. Может быть, мне следовало раньше расстаться со своей девушкой, я не знаю. Но делать этот подкаст было бы очень сложно в отношениях почти с любым человеком. Публично говорить правду о том, что произошло в тот день, и сразу выпускать запись – такое никому не понравится.

– Разве люди не делают то же самое в социальных сетях?

– Я говорю о настоящей честности, когда ты не пытаешься показать себя и окружающих в лучшем свете. Но у всех, скажем, видеоблогеров есть такое качество: даже если они изображают что-то фальшивое или пытаются выглядеть лучше, чем они есть, ты все равно можешь увидеть в этом что-то реальное. Потому что они всякий раз отчасти терпят неудачу в своем стремлении. Неудачи – самое интересное.

Так поклонники Джеймса Джойса и «Улисса» называют день 16 июня, в который происходит действие романа и который стал своеобразным праздником для читателей.

О пленке и цифре

– Ты вдохновляешь многих режиссеров (Каве Захеди называли в качестве вдохновителя среди прочих Лена Данэм, братья Сафди и Грета Гервиг. Режиссер «Барби» писала о Захеди магистерскую диссертацию. – Прим. авт.), дебютировавших в XXI веке. Очевидно, что твой подход всегда был очень дальновидным. Как можно, будучи молодым художником, создавать работы, опережающие свое время?

– Я просто был честен в том, что чувствовал, и выражал это. И если вы сделаете так же, скорее всего, у вас получится что-то, что заденет окружающих за живое.

Думаю, что большинство людей подражают другим людям и старым моделям, а я этого никогда не делал.

– Можно ли сказать, что ты всегда приспосабливался к духу времени? Полнометражный видеодневник «В ванне мира» был снят на камеру VHS, или мини-DV, или что-то в этом роде. А «Немного жестко» до этого был снят на пленку. Потом ты сразу перешел на цифру. Когда ты в последний раз работал с пленкой?

– «Я больше не ненавижу Лас-Вегас».

– О, тот самый кадр со случайной двойной экспозицией[3]!

– Ага.

– Это чистое мистакистское[4] кино! Ты когда-нибудь думал о том, чтобы вернуться к пленке?

– Нет.

– Только потому, что это неудобно?

– Да, это неудобно и дорого. Я только что снялся в фильме, который снимал на пленку мой друг. И это был кошмар: стресс от невозможности переснять и ежеминутное беспокойство о том, во сколько тебе это обойдется. Я совсем не скучаю по пленке.

– А как насчет эстетики?

– Меня не очень заботит эстетика. Все, что я делаю сейчас, безбюджетно. И я больше не пытаюсь собирать деньги, потому что это слишком депрессивно и никогда не работает.

– Но ты же достиг своей цели на Kickstarter. (Каве собирал 50 тысяч долларов на постпродакшен 3-го сезона «Шоу о шоу». – Прим. авт.)

– Да, и я потратил почти все деньги на фильм «Улисс».

– О, это хорошо. Лично у меня, как у человека, сделавшего пожертвование,