Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

прошлому. Когда-то здесь явно ходили телеги: между камнями еще угадывались две широкие колеи, местами сохранилась подпорная кладка. Теперь по колеям росла трава, а на одном участке пришлось обходить молодой кустарник.

Я несла свернутую старую карту под мышкой.

— Далеко еще?

— Уже пришли.

Я остановилась.

Перед нами лежала широкая выемка в склоне. Серый камень ступенями уходил вверх, между старыми срезами проросли кусты. В нижней части стояла вода, мутная и почти неподвижная.

Я огляделась.

— Это каменоломня?

— Одна из них.

— А остальные?

Савел указал дальше вдоль склона.

— Еще две были. Одна маленькая, другая выше.

Я развернула карту на плоском камне.

Старые разработки действительно обозначались тремя небольшими контурами. От них шла дорога к поселению, а рядом проходил тот самый северный водоотвод, который мы начали расчищать.

— Когда здесь перестали работать?

— Если про эту, лет двадцать назад.

— Почему?

— Хороший дорожный камень закончился. Дальше порода пошла тяжелая.

Я посмотрела на обнаженную стенку.

Темный плотный слой уходил внутрь склона.

— Тяжелая в обработке?

— И в обработке, и по весу. Мой отец говорил, инструменты об нее быстро тупились.

Я подошла ближе.

В нескольких местах порода была почти черной.

— Ее куда-нибудь использовали?

— Немного брали на печи. Она жар держит.

Я повернулась к Савелу.

— На печи?

— Кузнечные. Обкладывали изнутри. Только дорогая выходила. Ее руками долбить тяжело.

Я присела и подняла небольшой обломок.

Камень действительно был плотным, почти черным, с матовой поверхностью.

В хозяйственных книгах «Северный камень» появлялся как поставщик обычного кладочного материала.

Название могло быть случайным.

Но теперь я уже не любила случайности, которые появлялись рядом с Германом и Вареном.

— Этот камень кто-нибудь добывал позже?

— Не знаю.

— Совсем?

Савел посмотрел на меня.

— Я каналами занимаюсь, госпожа, а не каждым камнем в долине.

— Справедливо.

Я положила обломок в карман.

Мы обошли старую выемку.

Здесь не было ничего похожего на действующую добычу. На дне лежали осыпавшиеся куски породы, по краям рос кустарник, дорога давно заросла.

Но у дальней стенки я заметила участок, где растительности почти не было.

Подошла.

Земля оказалась плотнее.

— Савел.

Он не сразу понял, что меня заинтересовало.

— Что?

— Здесь ездили.

— Когда-то вся площадка была дорогой.

— Я не про когда-то.

Я указала на неглубокую колею. Она почти стерлась, но под травой оставался уплотненный грунт.

Савел присел.

— Может, лесники.

— Они сюда ездят?

— Иногда.

— За чем?

— За сухостоем выше.

Это объяснение подходило.

Я не стала придумывать другое только потому, что хотелось найти тайну.

— Покажите вторую каменоломню.

Она находилась выше.

Подъем занял почти полчаса.

Вторая разработка оказалась намного меньше. Склон здесь разрезали неглубоко, и все давно заросло.

Третью мы нашли только благодаря Савелу.

От старой дороги почти ничего не осталось. Пришлось пройти между двумя каменными гребнями и спуститься в небольшую впадину.

Там стало теплее.

Сначала я решила, что просто устала после подъема.

Потом почувствовала слабый запах минеральной воды.

— Здесь есть источник?

Савел нахмурился.

— Раньше не было.

Мы прошли дальше.

Между камнями действительно сочилась вода.

Совсем немного.

Тонкий поток стекал по стенке и исчезал в земле.

Я коснулась его.

Теплый.

Не такой горячий, как вода в основном источнике, но заметно теплее воздуха.

— Давно он здесь?

— Не знаю.

Савел провел пальцами по мокрому камню.

— Я лет пять сюда не ходил.

— Почему?

— А зачем?

Тоже справедливо.

Я посмотрела на карту.

Здесь никакого источника не было.

Но карта была старая.

За двадцать лет многое могло измениться естественным путем.

— Нам нужны более новые сведения.

— От кого?

— От людей, которые ходили сюда последние годы.

Савел задумался.

— Пастухи бывают. Лесники. Еще мальчишки иногда лазят.

— Поговорите с ними.

— Сегодня?

— Когда получится.

Он хмыкнул.

— Вы умеете не торопить?

— Учусь.

Мы поднялись к верхней части старой разработки.

Там я заметила еще одну странность.

В скале темнела неглубокая ниша, частично закрытая осыпью. По краям камень выглядел оббитым.

— Это старый ход?

Савел подошел ближе.

— Не помню такого.

— Может, просто выемка?

— Может.

Он попробовал отодвинуть один из камней.

Тот даже не шелохнулся.

— Без инструментов не разобрать.

Я не собиралась устраивать раскопки на основании одного подозрительного углубления.

— Пока не трогаем.

— Записать?

— Запомню.

— Вы все записываете.

— Тогда лучше запишу.

Савел усмехнулся.

Я достала лист.

Теплая вода.

Старая выемка.

Следы дороги.

Черный жаростойкий камень.

Ни один пункт сам по себе ничего не доказывал.

Вместе они давали повод вернуться сюда подготовленными.

Когда мы спускались к поселению, навстречу попался мальчик лет двенадцати с двумя козами.

Он поздоровался с Савелом, потом заметил меня и сразу выпрямился.

— Госпожа.

— Добрый день.

Я указала на склон за его спиной.

— Ты часто там бываешь?

Мальчик посмотрел на Савела, будто спрашивал разрешения.

Тот пожал плечами.

— Бываю.

— Последние годы?

— Козы сами туда лезут.

— Видел телеги?

Он задумался.

— Ночью?

Я остановилась.

— Почему ночью?

— Днем не видел.

Савел нахмурился.

— Какие телеги, Пит?

Мальчик испуганно пожал плечами.

— Обычные.

— Когда?

— Прошлым летом.

— Сколько раз?

— Не знаю.

Я старалась не задавать вопрос так, чтобы подсказать ответ.

— Расскажи, что именно ты видел.

Он переступил с ноги на ногу.

— Мы с Раном ходили к теплой яме.

— К какой теплой яме?

— Там камни горячие бывают.

Савел посмотрел на меня.

Я промолчала.

— Дальше, — сказал он мальчику.

— Поздно возвращались. Уже темно было. Слышали колеса. Потом спрятались, потому что Варен ругался, если нас наверху видел.

— Сам Варен был?

Мальчик нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Не знаю. Голос похож.

— Ты видел его лицо?

— Нет.

— А телеги?

— Две. Может, три.

— Куда ехали?

Он показал на старую дорогу, которая уходила вдоль северного склона и потом спускалась к восточной границе долины.

— Что везли?

— Не видел.

— Пустые или груженые?

Мальчик пожал плечами.

— Тяжелые. Колеса скрипели.

Этого было недостаточно.

Детская память через год могла перемешать половину деталей.

— Еще когда-нибудь видел?

— Нет.

Я достала из кармана мелкую монету и остановилась.

Платить за рассказ было плохой идеей.

Убрала обратно.

— Спасибо. Иди.

Мальчик погнал коз дальше.

Савел смотрел ему