Брошенная жена Черного дракона. Хозяйка Пепельной долины - Ангелина Сантос

— Я про телеги не слышал.

— Я тоже.

— Думаете, оттуда камень брали?

— Думаю, что пока у нас есть рассказ мальчика о ночных телегах.

— И все?

— И старая каменоломня, которой никто не пользуется.

Савел вздохнул.

— С вами скучно расследовать.

— Зато меньше шансов обвинить не того человека.

Мы вернулись к дому около трех.

У крыльца стояла чужая карета.

Не та, на которой я приехала из Ардена.

Эта была темнее, больше, на дверце серебром был изображен крылатый зверь.

Я остановилась.

Савел тоже.

— Гости, — сказал он.

Леста вышла из дома раньше, чем я успела подняться на первую ступень.

— Госпожа.

По ее лицу было ясно: гость не случайный.

— Кто приехал?

Она посмотрела на карету.

— Господин Арден.

Я не сразу ответила.

— Рейнар?

— Да.

Внутри возникло неприятное напряжение.

Не страх.

Скорее раздражение человека, который уже выстроил день и внезапно получил новую задачу.

— Давно?

— Около часа назад.

— Почему не послали за мной?

— Он сказал, что подождет.

Это было неожиданно.

Я посмотрела на свои сапоги, покрытые пылью, и старое дорожное платье.

— Где он?

— В кабинете.

— Прекрасно.

Леста осторожно спросила:

— Может, сначала переоденетесь?

— Зачем?

Она промолчала.

Я поняла.

Семь лет брака.

Развод.

Бывший муж.

По местным правилам я, вероятно, должна была хотя бы привести себя в порядок.

Но Рейнар приехал без предупреждения.

Если ему требовалась идеально одетая бывшая жена, мог заранее прислать письмо.

Я вымыла руки в маленькой комнате у входа, стряхнула пыль с юбки и пошла в кабинет.

Рейнар стоял у стола.

Он снял дорожный плащ. На нем был темный сюртук, проще того, в котором я видела его в день развода.

Перед ним лежали мои карты.

Я остановилась в дверях.

— Добрый день.

Он обернулся.

Взгляд сначала остановился на мне, потом на грязном подоле.

— Добрый.

— Вы приехали без предупреждения.

— Я отправил гонца вчера вечером.

— Он не приехал.

Рейнар нахмурился.

— Значит, задержался на дороге.

Я вошла.

— Что случилось?

Он посмотрел на Савела, который остался за дверью.

— Разговор касается документов дома Арден.

— Савел, вернемся к каменоломням завтра.

— Хорошо.

Он ушел.

Я закрыла дверь.

— Теперь можно.

Рейнар достал из кожаной папки несколько листов.

— Ты просила копии платежей, связанных с исчезнувшими деньгами.

Я подошла к столу.

— Нашли что-то новое?

— Да.

Он положил передо мной первый документ.

Я сразу узнала название.

«Северный камень».

Несколько секунд я просто смотрела на него.

— Они работают и с вами?

— Работали.

— Что поставляли?

— Огнеупорный камень для трех кузниц. Потом железо и часть строительного материала.

— Когда началось сотрудничество?

— Чуть больше трех лет назад.

Я нашла дату.

Она почти совпадала с периодом, когда «Северный камень» стал получать большую часть заказов Пепельной долины.

— Кто их рекомендовал?

— Герман.

Я подняла взгляд.

Рейнар не отвел глаз.

— Конечно.

— Что?

— Ничего. Просто становится однообразно.

Я начала читать.

Суммы были значительно больше долинных.

Здесь речь шла уже о тысячах серебряных марок.

Внизу стояла подпись Элины.

Моя нынешняя рука словно отозвалась на знакомый рисунок.

— Это та подпись, из-за которой вы считали меня причастной?

Рейнар помедлил.

— Одна из них.

— Можно мои старые подписи?

Он достал еще два листа.

— Это договор брачного имущества. Ему семь лет. Второй документ подписан четыре года назад.

Я положила бумаги рядом.

Даже без экспертизы было видно, что подписи похожи.

Очень похожи.

Но не одинаковы.

На старых документах последняя линия имени уходила чуть вверх.

На спорном распоряжении она была почти горизонтальной.

Разница могла быть случайной.

Почерк меняется.

Рука устает.

Человек торопится.

Я сама подписывалась по-разному.

— Где оригинал?

— У моего управляющего.

— Мне нужна не копия.

— Я привез один оригинал.

Он достал лист из отдельной папки.

Я осторожно взяла его за края.

Бумага плотная.

Чернила выцвели мало.

Подпись.

Печать.

— Это моя личная печать?

— Да.

Я достала из ящика ту, которую забрала после развода.

Положила рядом.

Рисунок совпадал.

— Оттиск настоящий?

— Мой человек считает, что да.

— То есть печатали именно этой печатью?

— Или второй, изготовленной с нее.

— Такое возможно?

— Возможно. Но хорошую копию сделать непросто.

Я внимательно осмотрела оттиск.

Я не была специалистом по печатям.

Поэтому не собиралась выдумывать признаки, которых не понимала.

— Зачем вы приехали сами?

— Потому что есть еще два документа.

Он положил их рядом.

Один оказался распоряжением на перевод денег торговому дому.

Второй подтверждал полученный товар.

На обоих стояло имя Элины.

— Что изменилось?

— При внутренней проверке выяснилось, что товары из второго документа никто не принимал.

— Совсем?

— Кузня, для которой якобы купили камень, в тот месяц вообще не работала.

Я медленно выдохнула.

— Почему вы не выяснили это раньше?

Рейнар застыл.

Вопрос прозвучал жестче, чем я планировала.

Но отступать не хотелось.

Он ответил не сразу.

— Потому что проверяли движение денег, а не каждую поставку.

— И этого хватило, чтобы обвинить жену?

— Документов было больше.

— Я помню.

Я не помнила.

Но он уже рассказывал.

Рейнар положил ладонь на стол.

— Элина, я приехал не обсуждать развод.

— А я обсуждаю документы, на основании которых он произошел.

Он замолчал.

Я заставила себя снова посмотреть на бумаги.

Спорить о прошлом сейчас было бессмысленно.

— Что вам нужно от меня?

— Официальный образец подписи.

— Еще один?

— Сделанный при земельном нотариусе. И твое заявление, что ты не помнишь подписания этих распоряжений.

Я подняла голову.

— Не помню — слабая формулировка.

— После болезни иначе не получится.

— Я могу сказать, что сейчас не могу подтвердить, что подписывала их.

Рейнар слегка нахмурился.

— Это почти одно и то же.

— Нет. Если я напишу «не помню», получится, будто документ мог быть моим, просто память исчезла. Если напишу «не могу подтвердить», останется необходимость проверять сам документ.

Несколько секунд он смотрел на меня.

— Хорошо.

— Орен Мальт подойдет?

— Да. Он зарегистрировал отзыв доверенности и уже видел твою подпись после болезни.

— Тогда напишем ему сегодня.

Рейнар кивнул.

Я вернулась к документам.

— У меня тоже есть вопросы к «Северному камню».

— Какие?

Я достала из шкафа свой список.

—