Операция «Ш. Э.» - Петр Федорович Бондаренко

— Товарищ полковник, — услышав голос начальника управления, сказал Андрей, — говорит младший лейтенант Беленький. Разрешите зайти к вам. Да. Служебное и личное. Спасибо. Сейчас же иду.

Андрюша проверил пояс, расправил на кителе складки и решительно шагнул к двери.

III.

Сережка Букреев в душе немножечко побаивался Ивана Агупова. Нет, физически он был куда крепче своего дружка. Высокий ростом, по рассказу матери, весь в отца, широкоплечий, он, казалось, был налит молодой необоримой силой.

Там, в колонии, где Сергей отбывал срок наказания, не было равного ему в работе. То, что с трудом делали два-три человека, Сережка легко, будто играючи, выполнял один. Он запросто, как детскую игрушку, таскал по лесу пилу вместе с мотором, без посторонней помощи разделывал сваленные сосны, укладывал в строгие штабеля тяжелые бревна. Каждый день Сережка выполнял три нормы и учетчик записывал в его трудовую книжку столько же дней в счет погашения срока.

Но Ивана Агупова, которого он при желании мог бы легко сломать пополам, Сергей побаивался. Он безропотно выполнял все его прихоти: бегал за водкой в ларек, добывал стаканы и закуску, а когда захмелевший Ванька начинал бузить и нести околесицу, Сережка, как ребенка, взваливал его на свои широкие плечи и относил домой.

Как и почему они подружились, Сережка и сам не мог бы точно ответить. Возвратившись из колонии по амнистии, он твердо решил поступить на завод, стать хорошим токарем, а осенью обязательно пойти учиться в вечернюю школу. Надо было наверстывать потерянные годы: его бывшие однокашники уже кончают институты, многие ребята стали бригадирами и мастерами, а он ничего не умеет.

В механический цех, куда Сережку Букреева направил отдел кадров, он пришел с тяжелым чувством настороженности и какой-то непонятной раздвоенностью. Было радостно сознавать, что вот и ты отныне частица этого большого дружного коллектива хороших людей. И в то же время где-то в самых дальних тайниках сердца гнездилась боль недоверия и тревоги. Сережке казалось, что все смотрят на него здесь с молчаливым укором и осуждением, сторонятся его, стараются не замечать. Сережка понимал, что все это вздор, люди в цехе заняты каждый своим делом, и у них просто нет времени для праздных разговоров и любопытства. Но, видно, уж так устроена человеческая душа: когда она ранена, самое лучшее лекарство для нее — теплое слово и участие друга. Этого слова и ждала душа Сергея. Ждала жадно, как цветок в знойный день ждет живительной капельки вечерней росы.

Даже когда ребята в обеденный перерыв затевали сражение в домино, Сергей не решался взять в руки кости, хотя очень любил эту игру. Он ждал, чтобы кто-нибудь пригласил его в партнеры.

Но «доминошники» в цехе уже давно спаровались, понимают друг друга с первой выставленной на стол костяшки, и каждый старается играть со своим партнером.

Только как-то однажды цеховой комсорг подошел в перерыв к его станку, взял за рукав:

— Чего сидишь, как неприкаянный? — весело крикнул он. — Пойдем в волейбол со слесарями сразимся. У нас одного человека в команде не хватает.

Сергей благодарно глянул на комсорга, снял с плеч куртку, повесил ее на ручку задней бабки станка. Но перед самой игрой на площадку прибежал паренек, работавший в соседнем пролете.

— А я боялся опоздать! — крикнул он, на ходу сбрасывая рубашку. — В столовке пока дождешься очереди, три кило веса от волнения потеряешь. Ты, паренек, побудь пока в запасных, — бесцеремонно сказал он Сергею, становясь на его место. — У нас со слесаришками давние счеты, проиграть никак нельзя…

Сергей отошел за линию, прислонился к столбу рядом с сеткой и молча простоял до тех пор, пока сирена не известила об окончании обеденного перерыва. Больше Сергей на спортивную площадку не ходил никогда.

Так ни с кем в цехе и не подружился Сергей Букреев. Каждое утро он приходил сюда за полчаса до смены, получал наряд, становился к станку. И без того немногословный по натуре, он стал совсем замкнутым и отчужденным. Обеденный перерыв коротал где-нибудь на лавочке сквера, а после смены спешил поскорее убрать станок и бежал домой.

Но человек никогда не живет на свете один. Рано или поздно он найдет себе друга. Нашел его и Сережка Букреев. Однажды во Дворце культуры, когда оркестр заиграл вальс, Сергей подошел к девушке, пригласил ее на танец. То ли она была занята другим партнером, то ли просто не хотела танцевать, но девушка отрицательно покачала головой. Смущенный и обиженный отказом, Сергей отошел в сторону, сел на стул. В душе у него снова вспыхнуло чувство обиды и боли.

— Что, керя, от ворот поворот получил? — сказал сидевший рядом парень в синем костюме с короткой челочкой светлых волос на лбу. — Мы для них — чужие…

— Кто это «мы»? — не понял намека Сергей.

— Мы. Люди. А это все мусор, — криво усмехнулся парень. — Давай познакомимся. Меня зовут Иван. А среди своих Ванька Черный. А тебя я знаю, — парень с челочкой понизил голос. — Говорят, ты узелок завязал? Хорошо сделал. Да только они все еще не верят нам, старое не хотят простить… Знаешь что, — вдруг предложил он, — пойдем по паре сотых с прицепом пустим, а? Для знакомства, — парень хитро подмигнул серым глазом.

И хотя Сергей не особенно любил спиртное, но на душе у него было так тяжело и тревожно, что он не смог отказаться.

С этого дня и завязалось их знакомство, переросшее в дружбу. Каждый вечер Иван встречал Сергея около Дворца культуры. Иногда они шли на танцы, и Сергей кружился в вальсе с девушками, которых подводил к нему Иван. Но чаще при встречах Иван многозначительно подмаргивал ему, и они направлялись на улицу Урицкого к Лильке Яновой. Сергей уже хорошо знал всех, кто там собирался, был среди них своим человеком, от которого нет тайн и секретов, понимал, что пьют они не за трудовые деньги. Много раз он упрекал себя за то, что не сдержал данного слова «завязать узелок», но никак не мог порвать знакомства с Иваном.

Понимал Сергей и то, что рано или поздно Ванька Черный и ему предложит «дело», а тогда уже нельзя будет отказаться, раз ты пил и гулял на его деньги. Но Сергей не находил выхода из замкнутого круга, в который попал.

Сегодня Сережка был просто на распутье. Вчера они с Иваном договорились встретиться у клуба, а потом заглянуть на вечеринку, где соберутся ребята и девушки. Но днем мастер цеха Алексей Петрович Романов нарушил все Сережкины планы.

В