История скрипача. Москва. Годы страха, годы надежд. 1935-1979 - Артур Давидович Штильман

* * *

Осенью 1964-го года я взял первый трёхнедельный отпуск в Училище, чтобы принять участие в поездке от Союзконцерта по городам Украины – Херсон, Одесса, Донецк, Луганск, Ялта, Симферополь, Евпатория, Львов, Ивано-Франковск (Станислав), Черновцы, Мариуполь и ряду других небольших городов. Администратором поездки был старый приятель семьи родственников Нины Кулешовой. Это был Семён Ильич Ильяшевский – бывший певец Театра оперетты в Кисловодске и других городах. Как мы узнали позднее, личная жизнь его потерпела крушение – его жена, бывшая партнёрша по сцене, оставила его, после чего Ильяшевский перешёл на работу администратора поездок от Гос. и Союзконцерта. Он проводил поездку по Союзу со всемирно известным французским поэтом и шансонье – Шарлем Тренэ, с рядом других известных иностранных солистов, а также с тогдашними звёздами эстрады, такими например как Георг Отте. Оказалось, что моя жена хорошо его знала за много лет до моей встречи с ним. Соседка жены по квартире на Кузнецком мосту– известная исполнительница русских песен Антонина Сметанкина была приятельницей Ильяшевского, кажется, ещё с довоенных времён. Её частыми гостями были знаменитости Москонцерта – Давид Ашкенази (отец всемирно известного Владимира Ашкенази), один из первых лауреатов Всесоюзного конкурса пианистов Соломон Берман и другие.

Семён Ильич был колоритной личностью, и общение с ним доставляло удовольствие всем, знавшим его в те годы. Он вполне профессионально разбирался в исполнительском искусстве и был способен дать весьма полезные советы по поводу сценического поведения на эстраде, правильного ощущения настроения большинства зрителей в зале и даже в ряде моментов, прямо относящихся к исполнительскому искусству. То есть он хорошо знал механику успеха на эстраде. Действительно, такому опыту не сможет научить ни одна Консерватория мира. Почему судьба свела нас с ним? Дело в том, что Госконцерт должен был создать представительную и сильную группу из солистки-пианистки, скрипача, одного певца – всё это для того, чтобы в конце концерта одна иностранная певица (конечно, недавняя выпускница Московской Консерватории) могла бы выступить без всякого риска с пятью-шестью песнями и романсами. Почему в дело был вовлечён Госконцерт? Потому что мама этой певицы была важным человеком во Всемирном Совете мира. Вот потому мы и начали работать с Ильяшевским, проведя с ним около двух лет. Певцом, проведшим с нами всё это время был Владимир Отделёнов – бывший солист Большого театра, а тогда солист Всесоюзного радио, впрочем в том же году ставший солистом Московской Филармонии. Он был замечательным певцом и исключительно тонким и интеллигентным человеком. Вот, что о нём написано в Интернете:

«Владимир Кузьмич Отделёнов (1924–1993) родился в Корсаковском районе Орловской области. Весной 1944 года был зачислен баянистом в Краснознаменный ансамбль песни и пляски Красной Армии, с которым участвовал в сотнях концертах на разных фронтах.

После войны учился в музыкальном училище и институте имени Гнесиных.

Первый большой успех на долю молодого певца выпал на IV Всемирном фестивале молодежи и студентов в Бухаресте, где Отделёнов на концерте вокалистов завоевал первую премию, после чего в 1953 году был принят в группу стажёров Большого театра. Незаурядные вокальные данные и глубокая музыкальная культура в сочетании с упорной работой позволили ему быстро освоить классический репертуар и занять в конце 1950-х годов одно из ведущих мест в числе солистов Большого театра.

В1963 году певец ушёл из Большого театра на Радио.

В 1970-е годы Владимир Кузьмич становится ведущим солистом Московской государственной филармонии.

В 80–90 е годы – профессор, преподаватель Государственного музыкально-педагогического института имени Гнесиных.

Заслуженный артист России».

Во время наших многонедельных гастролей мы с ним подружились, и он рассказал о себе так много интересного, что жаль, если это уйдёт в небытие.

Прежде всего – его аристократичная внешность никак не соответствовала его биографии и крестьянскому происхождению. Мой отец случайно был знаком с его старшим братом, по словам отца, человеком простым, бывшим баянистом Ансамбля песни и пляски Советской Армии под руководством Александрова.

Секрет происхождения Владимира Отделёнова так и остался секретом – возможно и для него самого.

Он рассказал мне, что был мобилизован в армию в 1941 году и шёл пешком с остатками своего взвода после разгрома в районе Воронежа. Попал потом в военный лагерь для переформирования вышедших из окружения. Когда он следовал с эшелоном на передовую, все, по его словам, были неимоверно голодными. Где-то на станции солдаты нашли сливочное масло, и стали его поедать без хлеба. Везли их, конечно, в «теплушках», то есть в товарных вагонах. Результаты поедания масла не замедлили сказаться. На следующей остановке очень многие не могли добежать до туалета и расположились прямо между двумя воинскими составами, почему-то шедшими навстречу друг другу. И вот в такой, как будто неподходящий момент, в окне встречного поезда Володя Отделёнов увидел родного брата, работавшего с конца 30-х в Ансамбле А.В.Александрова. Брат сумел открыть дверь своего поезда и втащить в вагон младшего брата. По законам военного времени это могло иметь тяжёлые последствия. Но Володя Отделёнов тоже учился до войны игре на баяне и начинал также петь. Одним словом, съеденное масло, вероятнее всего, спасло Отделёнова от гибели на фронте. Александров уладил это непростое дело, и Володя остался на годы в этом ещё до войны всемирно известном Ансамбле.

Далее его жизнь развивалась примерно по «сценарию», изложенному на Интернете за исключением одного важного момента: в 1961-м году, будучи уже вполне успешным солистом Большого театра, кому-то из руководства театра пришла в голову мысль предложить Отделёнову переквалифицироваться в… тенора! Он неосмотрительно принял это предложение и уехал в Болгарию заниматься с известным воспитателем теноров педагогом Брымбаровым (его учениками были известные в своё время теноры – Дмитрий Узунов и Никола Николов).

После возвращения в Москву в 1963 году его прослушал художественный совет театра и решил… отчислить Отделёнова из театра по причине его профессиональной непригодности в качестве тенора. Он был близок к самоубийству. Но мир не без добрых людей. Кто-то из старых знакомых помог ему поступить на Радио – снова в качестве баритона. Для этого ему нужно было заниматься, что называется денно и нощно. Но кризис был преодолен, и ко времени нашего знакомства в октябре 1964 года его голос превосходно звучал так же, как и раньше.

* * *

Наш тур начался по случайному совпадению с города, в котором родился мой отец – Херсона. Там ещё жили немногочисленные родственники: две тётки с мужьями, двоюродная сестра с семьёй. Собственно она была дочерью часто посещавшего нас в Москве дяди Маркуса – это ему принадлежали слова: