История скрипача. Москва. Годы страха, годы надежд. 1935-1979 - Артур Давидович Штильман

Львова, нам не доводилось видеть никогда и нигде. Отделёнов мне говорил: «Я был в Париже, Лондоне, Бухаресте, и других городах, но такого количества красивых женщин нигде не видел. Удивительный город при таких неприятных мужчинах!». Я рассказал тогда Володе, что у нас в Консерватории училась одна студентка из Львова, которая действительно была похожа на голливудскую звезду. Но здесь, на улицах Львова, оказывается, все женщины выглядят так же, если не лучше, чем наша студентка. Наверное, это было следствием некоторой смеси польского и украинского населения. Все молодые женщины, несмотря на зиму, были элегантно одеты. Это осталось лучшим впечатлением от города. Впоследствии я его нередко посещал во время пребывания на водном курорте Моршин – примерно в 70 километрах к югу от Львова. Как ни удивительно, но летом на улицах города я не видел такого количества красивых женщин, которых видел зимой 1965 года. Странный был город…

Конечно, не совсем правильно было судить по нескольким фактам обо всём климате взаимоотношений во Львове, как и вообще в Галиции. Через три года, как уже говорилось, я попал в первый раз в Моршин в санаторий «Мраморный дворец», построенный в конце 30-х годов поляками, так как вся область принадлежала Польше. Но воспользоваться этой водолечебницей Польше почти не пришлось – с сентября 1939 это всё перешло по договору Молотова-Риббентропа к Советскому Союзу и так и осталось навсегда в составе западной Украины. Эта область сильно отличалась от Украины восточной. Близкое соседство с Западом здесь было ощутимо. Мне казалось даже на слух, что сам язык нёс в себе некоторый польский акцент. Наверное, я не ошибался. Там в санатории я встретил двух довольно интересных людей – учителя из районного города и его сына, только что демобилизованного из армии в возрасте… 18 лет! То есть его мобилизовали практически с большой открытой язвой желудка! В первый же месяц, когда он стоял на посту всё ночь он потерял сознание – у него началось прободение язвы. Выжил он чудом, просто молодой организм не желал умирать! Ему сделали резекцию желудка, после чего отправили, а санаторий в Моршине, где мы с ним и оказались в одной комнате. В один из первых вечеров он проснулся после обеда в холодном поту и совершенно бледный. Я сразу понял, в чём дело и налил ему три четверти стакана сухого вина «Цинандали», которое в ту пору всегда держал даже дома. Вино ему сразу помогло, он порозовел и стал себя нормально чувствовать. Вскоре приехал его отец, который тоже лечился от застарелой язвы желудка. Вероятно, его отец принадлежал к небольшой группе западно-украинской интеллигенции, не отличавшейся крайним национализмом, но которая так же не желала быть связанной с политикой ни в какой мере и ни в каком качестве. Его история достойна того, чтобы о ней здесь рассказать.

Василий Павлович Мисюра родился в этих же краях и потому свободно говорил по-польски, по-русски, и по-немецки. До войны он окончил Варшавскую торгово-промышленную Академию. Вполне естественно, что после начала войны в июне 1941 года сразу после прихода немцев такие люди привлекали их внимание и ему предложили стать бургомистром небольшого районного города, где его застала война. Он попросил день на размышление, а ночью скрылся и провёл большую часть войны, по его рассказу – рабочим на лесопилке в лесном хозяйстве. Туда, естественно наведывались немцы, но он обладал настолько неприметной внешностью, что точно описать её было невозможно, а его фотографий у немцев не оказалось. Так на этой лесопилке он пробыл до конца войны.

Сразу после войны он приехал во Львов, где его при обходе «квартальными» привели в районное отделение МТБ. Там ему предложили «сотрудничество», устройство на работу для начала в среднее учебное заведение и много всякого другого. Неожиданно у него случился обморок. Он потерял сознание, а когда пришёл в себя, то вполне резонно мотивировал практическую свою бесполезность для «столь ответственной работы». Выйдя из этого учреждения, он сел в трамвай и на повороте к вокзалу услышал за своей спиной, как кто-то сказал по-польски: «Это он!» Он мгновенно выскочил на ходу, а двое за ним не успели этого сделать до поворота и потеряли его. Ясно, что какие-то подпольщики его с кем-то перепутали и ошибочно идентифицировали его в качестве «своего улова». Так Василий Павлович чудом спасся – уже в третий раз. Он пришёл к своему приятелю, жившему неподалеку от вокзала, переоделся там и они вместе пришли на вокзал, где он сел в поезд, отправлявшийся на Станислав., неподалеку от которого в конце концов он и осел, став учителем в школе.

Наша встреча была в 1968 году. Лишь год назад арабы потерпели сокрушительное поражение во время «шестидневной войны». Василий Павлович тогда прокомментировал происшедшие события очень интересно, и я вспоминаю его комментарий и сегодня – хорошие учителя были у него в Варшавской торгово-промышленной Академии в 30-е годы! Вот, что он тогда сказал: «Великие державы никогда не допустят мира на Ближнем Востоке, потому что сочетание гения еврейского народа с ресурсами арабских стран создаст новый экономический район, в котором никто не заинтересован. И едва ли будет заинтересован в будущем. Так что мира там не будет на очень долгие десятилетия». Мне и тогда и сегодня кажется его точка зрения не только примечательной, но вполне реалистической. Мало, кто задумывается над ситуацией под таким углом зрения…

А с его сыном Игорем мы остались приятелями на долгие годы, встречались и в Моршине после этого через несколько лет, виделись и в Москве. Это моё знакомство было приятным контрастом всем моим более ранним впечатлениям от Львова и вообще Западной Украины. Приличные, умные, скромные и образованные люди, как оказалось, живут и здесь! Им живётся труднее, чем среднестатистическому жителю, но и человеческая и духовная ценность их личностей совершенно иная.

* * *

О Владимире Отделёнове нужно рассказать ещё немного. Как уже говорилось выше, певцом, принявшем участие в этом туре был Владимир Кузьмич Отделёнов – бывший солист Большого театра, а тогда – зимой 1965 года – солист Всесоюзного радио, впрочем, в том же году ставший солистом Московской Филармонии. Он был замечательным певцом и исключительно тонким и интеллигентным человеком. Вот, что о нём написано на Интернете:

«Владимир Кузьмич Отделёнов (1924–1993) родился в Корсаковском районе Орловской области. Весной 1944 года был зачислен баянистом в Краснознаменный ансамбль песни и пляски Красной Армии, с которым участвовал в сотнях концертах на разных фронтах. После войны учился в музыкальном