Двор призрачных сердец - Элис Нокс

— Спасибо, — выдавила я и вышла, закрыв дверь тише, чем хотелось.

***

Каюта Вейрона находилась на той же палубе, что и моя с Лисом, небольшая, но уютная.

Я негромко постучала. Через мгновение дверь распахнулась, являя Вейрона с подносом в руках. Янтарные глаза мягко блеснули в полумраке.

— Аделин, — протянул он медленно, ставя поднос на стол. — Интересное время для визита.

— Вейрон, — я шагнула вперёд, умоляюще складывая руки. — Можно я у тебя переночую? Пожалуйста. Я не буду мешать, обещаю. Просто...

— Аделин, — начал он спокойно, но я уже видела отказ в его глазах. — У меня ночная вахта через полчаса. Я пришёл только забрать кое-что. Буду на палубе до рассвета.

— Тогда твоя каюта свободна! — перебила я отчаянно. — Я просто посплю и утром уйду, ты даже не заметишь...

— Лис заметит, — перебил он вполголоса, и в голосе прозвучало что-то похожее на извинение. — А мне не нужны проблемы с королём, который в плохом настроении. Поверь, Аделин, оно тебе, тоже, не надо.

Он взял что-то со стола — карты, компас — и направился к двери.

— Попробуй с ним договориться.

Дверь закрылась, и я осталась стоять посреди пустой каюты, сжав кулаки так, что ногти впились в ладони.

Он всё подстроил.

Лис заранее всех предупредил.

***

Нижняя палуба встретила меня ударом. Густая и липкая духота, въелась в лёгкие с первого же вдоха. Воздух здесь был живым, наполненным запахами немытых тел, дешёвого рома, прогорклого жира и чем-то кислым, что заставило зажать нос.

Общая каюта матросов раскинулась длинным тёмным коридором с низким потолком, где гамаки свисали вдоль стен, словно коконы гигантских пауков. В трёх из них уже храпели люди — громко, раскатисто, так, что дерево вибрировало в такт их дыханию.

Я нашла свободный гамак в дальнем углу — серая ткань, провисшая от времени. Закинула узел с вещами, схватилась за край и попыталась забраться.

Он предательски качнулся, едва не выбросив меня на грязный пол.

Вторая попытка увенчалась успехом, но ткань тут же впилась в спину, бёдра, плечи, скручивая тело в издевательскую позу. Пытка в форме гамака.

Один из матросов рядом издал звук, похожий на смерть кита, и перевернулся, заставив свой гамак раскачаться. Вонь пота въедалась в ноздри, наполняла рот горечью. Я попыталась дышать ртом — стало только хуже.

А потом раздался тихий, пронзительный писк.

Я замерла и всмотрелась в полумрак.

У стены между мешками метнулась быстрая и юркая тень.

Крыса.

Потом ещё одна — крупнее, с длинным, голым хвостом, который волочился по полу.

Они двигались уверенно, словно хозяева этого места, шуршали, копошились в темноте.

Я зажмурилась.

Ты охотница. Ты ночевала в казармах Ордена, где крысы бегали по стропилам. В лесах, где за спиной выли волки. В пещерах с летучими мышами над головой. Ты справлялась.

Здесь всё было иначе.

Там я сражалась. Выбирала.

Здесь я сбежала.

От серебряных глаз, которые видели слишком много. От усмешки, обещающей хаос. От кровати, пахнущей кедром и дымом.

Гамак впивался острыми складками. Храп вбивался в череп молотом. Крысы шуршали ближе — одна пробежала под моим гамаком..

Десять минут, или пять, или вечность.

Потом я вслух выругалась — грубо, зло, на все языки, что знала, — скатилась с гамака, чуть не упав, схватила вещи и вылетела прочь не оглядываясь.

***

Я толкнула дверь, и она бесшумно поддалась, словно меня ждала.

Лампа горела тускло, отбрасывая янтарные блики на стены, на разбросанные вещи, на кровать, где лежал Лис.

На спине, руки за головой, глаза закрыты, грудь вздымалась ровно. Одеяло сползло до талии — будто случайно, но ничего у него не бывало случайным. Линии на рёбрах мерцали в неверном свете, шрамы рассказывали истории, которые я никогда не услышу.

— Обошла весь корабль? — пробормотал он, не открывая глаз, и голос звучал сонно, лениво, но я слышала усмешку, скрытую под каждым словом. — Рэдли с Вейроном послали. Матросы храпят. Крысы кусаются. А на верхней палубе дождь, который не даст уснуть под звёздами.

Пауза, и губы тронула довольная, хищная улыбка.

— Забавно, правда? Как в конце концов всё возвращается туда, где должно быть.

Я шагнула вперёд с яростным желанием его пнуть.

— Ты всё подстроил, — прошипела я.

— Я? — Голос прозвучал невинно, идеально невинно. — Красавица, я всего лишь попросил команду быть... честными. Рэдли действительно не любит делить каюту. Вейрон меня опасается — мудро с его стороны, кстати. Крысы... ну, крысы сами по себе.

Он перевернулся на бок, отворачиваясь от меня, и простыня соскользнула ниже, оголяя линию поясницы, бёдер, ягодиц.

Полностью.

Я закатила глаза, сжав кулаки, и через усилие выдохнула:

— Обещаешь? Что не тронешь?

Алистор медленно повернул голову, и серебряные глаза открылись — тёмные, полные чего-то, что заставило сердце ухнуть вниз.

— Обещаю, — ответил он едва слышно, и в голосе не осталось издёвки. Только усталость и что-то обнажённое. — Если сама не попросишь, не прикоснусь. Слово короля.

Он снова закрыл глаза и отвернулся.

Я медленно обошла кровать, опустилась на край матраса — максимально далеко от него, у самого края, где того и гляди упадёшь.

Легла, натянув одеяло до подбородка, отвернувшись к стене.

— Если хоть пальцем тронешь, — предупредила я, и голос предательски дрожал, — я вырежу тебе печень и скормлю чайкам.

Тишина.

Потом — негромкий смешок, который прокатился по воздуху, между нами, тёплый и опасный.

— Какая жестокая, — прошептал он в темноту. — Напоминаешь мне кое-кого, кто когда-то отравил меня нирнрутом с лунным маком и заковал в цепи. Интересно, что с ней стало...

Несмотря ни на что, губы дрогнули в улыбке.

— Спокойной ночи, красавица, — добавил он мягко, и голос стал почти нежным. — Спи. Обещаю — сегодня ты в безопасности от меня.

Пауза, едва уловимая.

От себя самой — не уверен.

Последние слова он не произнёс вслух, но они повисли в воздухе, осели на коже, проникли под рёбра.

***

Я проснулась от резкого, безжалостного света, который бил в закрытые веки, заставляя зажмуриться ещё сильнее и отвернуться к стене.

Но стены не было.

Вместо неё — пустота, воздух, и сонное осознание, что я лежу посередине кровати.

Не у края, где заснула вчера, вцепившись в матрас, чтобы не скатиться.