Двор призрачных сердец - Элис Нокс

А меня волной ударили воспоминания.

***

Орден. Три года назад. Я иду по внутреннему двору после тренировки, уставшая, вспотевшая, с синяками на руках.

И вижу его у ворот — Джаспера, высокого, красивого, с рыжеволосой девушкой рядом. Она смеётся, касается его руки лёгким, невинным жестом, и он улыбается ей в ответ — легко, свободно, так, как никогда не улыбался мне.

Я прохожу мимо, опустив голову, стараясь не смотреть, но слышу её смех — звонкий, беззаботный — и его голос, который отвечает что-то тихое, интимное, не для моих ушей.

Что-то в груди сжимается так больно, что на секунду перехватывает дыхание. Но я ничего не говорю. Не подхожу. Не спрашиваю.

Потому что у меня нет права.

Потому что он не мой. Никогда не был.

***

Два года назад. Новая ученица Ордена — темноволосая красавица с карими глазами и ловкими руками фехтовальщицы.

Джаспер тренирует её на площадке, стоит сзади, направляя её руку с мечом, поправляя стойку, и его ладонь лежит на её талии слишком долго, слишком привычно.

Я наблюдаю из-за угла, сжав кулаки так сильно, что ногти впиваются в ладони до крови, и чувствую, как ревность разъедает изнутри, жгучая и постыдная.

Но не подхожу. Не говорю. Не показываю.

Потому что не имею права.

Потому что он старше, опытнее. А я всё ещё ребёнок в его глазах.

***

Год назад. Слухи в коридорах Ордена — шёпот, смешки, многозначительные взгляды, которые следуют за Джаспером, когда он проходит мимо.

«Видела, как он уходил с той блондинкой из кафешки вчера...»

«Говорят, она переночевала у него...»

«Третья за этот месяц, как думаешь, он когда-нибудь остепенится?»

Я делаю вид, что не слышу, улыбаюсь подругам, смеюсь над их шутками, тренируюсь до изнеможения, пока руки не начинают дрожать от усталости.

А ночью лежу без сна, представляя его с другой — с кем-то красивее, опытнее, лучше — и ненавижу себя за эту слабость, за то, что не могу перестать думать о человеке, который видит во мне только младшую сестру.

***

Полгода назад. Джаспер приходит ко мне после тяжёлого задания — усталый, с синяками под глазами и порезом на щеке, но живой, целый.

Садится рядом на край моей койки, долго молчит, глядя в пол, и я чувствую, как что-то изменилось, сдвинулось, но боюсь спросить что именно.

Потом он поднимает голову и смотрит на меня так, как никогда раньше — долго, внимательно, словно видит впервые.

— Аделин, — говорит он тихо, и голос дрожит едва заметно. — Я больше не хочу искать. Пытаться найти в ком-то другом то, что всегда было рядом.

Его рука накрывает мою, тёплая, сильная, немного шершавая от мозолей.

— Можем ли мы попробовать? Нас?

Сердце взрывается фейерверком в груди, и я киваю, не доверяя голосу, боясь, что если скажу хоть слово — всё исчезнет, окажется сном.

И он целует меня впервые — нежно, осторожно, целомудренно, будто боится сломать, испугать и спугнуть.

Будто я драгоценность, а не девушка, которая ждала этого момента годами.

***

Я вернулась в настоящее резко, болезненно, словно вынырнула из ледяной воды и глотнула воздуха, обжигающего лёгкие.

Джаспер смотрел на Лиса, и лицо его было каменным, непроницаемым, но я видела — видела, как сжались челюсти, как дрогнули губы, как что-то в глубине карих глаз вспыхнуло.

— Это не твоё дело, фейри!

— Не моё дело. Согласен. Но позволь спросить: если бы она встретила кого-то, пока ты развлекался... Кого-то, кто показал бы ей, что она заслуживает большего, чем ждать... Ты бы простил? Или это право только твоё?

Что-то в воздухе изменилось и сгустилось.

— Я думаю, — продолжал он тише, и каждое слово ложилось камнем, — думаю, было бы честно, если бы у Аделин тоже была возможность попробовать что-то новое. Свобода выбора. Возможность узнать, что ещё есть в этом прекрасном мире.

— Кстати, — протянул он задумчиво, и в серебряных глазах заплясали огоньки, — у меня есть один знакомый. Король, между прочим. Молодой, амбициозный, без наследников и обязательств... Весьма свободен в своих привязанностях.

Он наклонил голову, и рыжие пряди скользнули следом.

— Ценит в женщинах силу, ум, способность постоять за себя. И совершенно не против, если дама имеет... прошлое. — Взгляд скользнул на меня. — Думаю, Аделин бы ему понравилась. Очень.

— Лис, прекрати, — предупреждающе рыкнула Рэдли.

Но Лис не обратил внимания.

— В конце концов, — продолжал он мягко, опасно, — справедливость требует равенства, не так ли, охотник?

Джаспер дёрнулся вперёд так резко, что Вейрон и Эш, сидевшие рядом, качнулись в стороны, и метнулся через стол. Тарелки полетели в стороны, кружки опрокинулись, вино разлилось алыми потоками, графин с водой скатился с края и разбился о пол с громким звоном.

Он обрушился на Лиса всем своим весом, сбивая его с лавки, и они рухнули на пол в клубке ярости и насилия.

Кулак Джаспера взметнулся вверх и обрушился вниз — врезался в лицо Лиса с глухим, мясистым хрустом.

— ЗАТКНИСЬ! — рычал он, и голос сорвался на крик, нечленораздельный, звериный.

Второй удар последовал мгновенно — снова в лицо, в скулу — и кровь брызнула алыми каплями на пол, на стол, на разбитую посуду.

— Заткнись, заткнись, ЗАТКНИСЬ!

Но Лис не заткнулся.

Он взорвался.

Белый свет ослепительно вспыхнул — магия Света выплеснулась наружу волной, швырнула Джаспера в сторону, и он отлетел на несколько футов, врезавшись спиной в стену.

Лис вскочил на ноги — глаза полыхали серебряным пламенем, руны на руках ожили, залитые светом, кровь стекала по подбородку, но усмешка на губах была дикой, хищной, абсолютно безумной.

— Ты хочешь драки, охотник? — прорычал он, и голос был низким, звериным, нечеловеческим. — Получишь. Получишь всё сполна.

Джаспер поднялся, пошатнувшись, вытер кровь с рассечённой брови и ринулся вперёд с яростным, отчаянным рёвом.

Они столкнулись снова — кулаки, локти, колени, удары сыпались жестоко, без пощады и правил.

Лис был быстрее, но Джаспер — сильнее от отчаяния.

— ДЖАСПЕР, ХВАТИТ! — я сорвалась с места, кинулась к ним, сердце колотилось так сильно, что грозило выпрыгнуть из груди.

Рэдли и Вейрон метнулись следом. Рэдли схватила Джаспера за руку, Вейрон попытался зажать Лиса в захват, но они были как одержимые, ярость сжигала всё на своём пути.

Я протиснулась между столом и лавкой, протягивая руку к Джасперу, но чьи-то пальцы