Двор призрачных сердец - Элис Нокс

Я резко открыла глаза и села, сердце неровно дёрнулось, и взгляд метнулся вправо — туда, где должен был лежать он.

Пусто.

Простыни аккуратно заправлены, подушка взбита, одеяло разглажено так ровно, будто никто там и не спал. Ни складки, ни вмятины, ни следа тепла.

Я провела ладонью по ткани.

— Он ушёл? — пробормотала я вслух, и голос прозвучал хрипло, сонно.

Комната встретила тишиной.

Лампа погашена. Окно приоткрыто — лёгкий ветер шевелил занавеску, впуская утренний солёный и свежий воздух, на столе стоял поднос — чайник, накрытый полотенцем, чтобы не остыл, чашка, тарелка с хлебом, сыром, яблоками. Рядом записка.

Я сбросила одеяло, босиком пересекла комнату и взяла бумагу.

Почерк — небрежный, размашистый, с острыми углами:

«Доброе утро, красавица.

Чай остынет, если будешь медлить. Пей, пока горячий — Эш обидится, если узнает, что его старания пропали зря.

Я на палубе. Дела. Карты. Скучные взрослые обязанности, от которых ты, к счастью, избавлена.

P.S. Ты храпишь. Тихо, но факт. Очаровательно, если честно. Но если кто спросит — я это отрицаю.

P.P.S. Ты мигрировала ко мне среди ночи. Обнимала подушку и бормотала что-то про «не уходи». Я, разумеется, джентльмен — не воспользовался ситуацией. Хотя соблазн был. Огромный. Ты в пижаме выглядишь слишком... съедобно.

Твой терпеливый (пока что) Лис.»

Щёки вспыхнули, и я смяла записку, сжав её в кулаке.

— Я не храплю, — выдавила я в пустоту. — И никуда я не мигрировала!

Но даже говоря это, я чувствовала неуверенность. Помнила, как засыпала у самого края, вцепившись в матрас. А проснулась — в центре, где было тепло, удобно, безопасно.

Неужели правда...?

Нет. Не думать об этом.

Я перечитала последние строки и что-то тёплое, и опасное шевельнулось в груди, разливаясь под рёбрами медленной волной.

И в этот момент дверь открылась, впуская поток утреннего света из коридора.

Я резко обернулась, инстинктивно сминая записку и пряча руку за спину, словно ребёнок, пойманный на воровстве сладостей.

На пороге стоял Джаспер — чистый, помытый, с влажными тёмными волосами, зачёсанными назад, одетый в одежду с чужого плеча, и с невыносимо внимательным взглядом.

Мы замерли — он с рукой на ручке двери, я босая в мятой пижаме, со смятой запиской за спиной, и между нами повисла тишина, тяжёлая, наполненная невысказанными вопросами и тщательно скрываемыми секретами.

Секунда тишины.

Две.

Что-то мелькнуло в карих глазах — слишком быстро, чтобы я успела понять что именно, но достаточно ярко, чтобы сердце сжалось.

— Доброе утро, — сказал он наконец, и голос прозвучал ровно, мягко, но я слышала напряжение под каждым словом. — Надеюсь, я не помешал?

Я быстро покачала головой, чувствуя, как смятая бумага жжёт ладонь за спиной.

— Нет, я... я только проснулась.

Джаспер медленно вошёл в каюту, прикрыв за собой дверь, и взгляд его снова скользнул по комнате — по разбросанным вещам Лиса, артефактам на полках, книгам в стопках, открытому окну, остановился на кровати.

На её идеально заправленной второй половине.

— Король Света любезно предоставил тебе свою каюту, — констатировал он, и это не был вопрос.

Я быстро кивнула, цепляясь за эту версию.

— Да. Он сказал, что могу здесь переночевать, пока ты занимаешь мою. Очень великодушно с его стороны.

Джаспер смотрел долго, слишком долго, и я не могла прочесть его мысли. Верил? Подозревал?

Его взгляд снова метнулся к моей руке, спрятанной за спиной.

— Что у тебя? — спросил он негромко, наклоняя голову.

Сердце ёкнуло.

— Ничего. Просто... — я осеклась, чувствуя, как щёки вспыхивают ярче.

Он сделал шаг вперёд, и в карих глазах промелькнуло что-то острое.

— Аделин. Что ты прячешь?

— Ничего важного, — выдавила я, сжимая записку крепче. — Просто... бумага.

— Покажи.

— Джаспер, это...

— Покажи, — повторил он тверже, и в голосе прозвучала сталь.

Мы смотрели друг на друга долго — он с напряжённым лицом, я с колотящимся сердцем.

Потом он медленно выдохнул, отступил на шаг, и что-то в его лице стало усталым и сломленным.

— Ладно, — сказал он вполголоса. — Не показывай. Не моё дело.

Пауза, и голос стал ещё тише, почти шёпотом:

— Мне жаль, что тебе пришлось искать ночлег. Это неправильно. Ты не должна была... из-за меня.

Что-то сжалось в груди так сильно, что стало трудно дышать.

— Джаспер...

— С сегодняшнего дня, — перебил он, выпрямляясь, и в лице появилась решимость, — ты возвращаешься в свою каюту. А я перебираюсь к матросам. Вейрон показывал — там есть свободные гамаки.

— Что?! Нет! — я шагнула вперёд, забыв про записку. — Ты ещё не восстановился! Тебе нужна нормальная кровать, покой...

— Мне нужно, чтобы ты была в безопасности, — перебил он твёрдо, и в карих глазах вспыхнуло упрямство. — А не спала в чужих каютах из милости.

— Но там неудобно! Гамаки жёсткие, ты не выспишься...

— Справлюсь, — отрезал он. — Я не хочу быть обузой для тебя. Для кого-либо.

— Ты не обуза! Никогда не был!

— Решено, — его голос стал непреклонным. — Ты вернёшься в свою каюту сегодня. Так правильно.

Он повернулся к выходу.

— Джаспер, подожди...

— Позавтракаем вместе? — бросил он через плечо, не оборачиваясь, и голос прозвучал ровно, слишком ровно. — Или ты ждёшь своего великодушного хозяина, чтобы лично поблагодарить за... гостеприимство?

Последнее слово прозвучало с тонкой, режущей горечью.

Дверь закрылась за ним.

Я стояла посреди каюты, босая, в мятой пижаме, со смятой запиской в руке, чувствуя, как сердце бьётся слишком быстро, слишком больно.

Медленно разжала пальцы, распрямила лист.

Слова Лиса смотрели на меня — игривые, дерзкие, опасные.

«Ты мигрировала ко мне среди ночи.»

***

Кают-компания встретила запахом свежего хлеба, жареного мяса и чего-то пряного, что заставило желудок предательски заурчать.

Длинный стол из тёмного дерева, за которым уже сидели матросы, а так же Вейрон, Рэдли и Эш. Утренний свет лился через иллюминаторы, отбрасывая золотые блики на тарелки, кружки, графины с водой и вином.

Я вошла следом за Джаспером, и все подняли головы.

— Доброе утро, спящая красавица! — Рэдли махнула вилкой в мою сторону, усмехаясь. — Думала, ты проспишь до обеда. Лис сказал не тревожить.

Щёки вспыхнули, и я быстро опустила взгляд, проходя к свободному месту напротив Вейрона.

Джаспер сел рядом со мной — близко, но не касаясь, и я чувствовала напряжение, исходящее от него волнами.