Детские кризисы - Виктория Александровна Шиманская

Что делать, если какие-то из этих ролей вам далеко не симпатичны?

1. Не спешите сразу одергивать ребенка: «Фу, какая грубость, это кто у тебя в классе так говорит?» или «Я тебя не узнаю, ты какая-то вредная девочка, не хочу с такой общаться». Возможно, он примеряет интонацию нового знакомого совершенно неосознанно, и тогда ваша обратная связь будет иметь вид наказания без преступления.

2. Проявите интерес. Допустите, что играете в игру вроде «Угадай персонажа» и ваш ребенок, талантливый актер, только что показал один из ярких образов. Попробуйте развить игру: «О, сэр, не узнаю вас в гриме. Это вы мне показываете Ваську с задней парты? Или Марину Валерьевну, когда она очень сильно на вас сердится?» По вашей реакции ребенок быстро поймет, что нечаянно вышел за рамки привычной интонации.

3. Объясните правила. «Слушай, друг, у нас в семье так не говорят. Это звучит слишком назойливо, или грубо, или неискренне, или непонятно и т. д. Давай попробуем то же самое выразить по-другому!»

Если же вы не можете сами себе объяснить причину, почему новые манеры вашего ребенка вас беспокоят, скорее всего, это просто болезненная реакция на новое. В этом случае лучше работать не с ребенком, а с собой: постарайтесь понять, что именно вас так пугает или раздражает в том, как говорит и действует ваш ребенок. Кого он вам напоминает? Объективна ли ваша реакция или это ваш собственный вкус и личный опыт не дают принять новые интонации?

Стал более тревожным

Дольше и тяжелее засыпает, беспокойно спит, волнуется о чем-то, перепроверяет по десять раз какую-нибудь тетрадку в портфеле.

Совершенно естественная реакция на стресс. Ее можно считать нормой до тех пор, пока она не начинает откровенно мешать вам и ребенку спокойно жить. То есть если ребенок полчаса ворочался, а потом все-таки уснул и сладко проспал до самого будильника – все в порядке, волнение в пределах нормы. А если у него за первые две недели учебы образовались черные круги под глазами, он стал засыпать нормально только в одной кровати с вами и часто просыпается среди ночи в слезах – дело явно приобретает скверный оборот и ребенку нужна помощь. В первую очередь – в виде вашей ласки и терпения, пересмотра уровня общей нагрузки, а возможно, и в виде консультации с хорошим детским психологом.

Иногда бывает явно перевозбужден

Он хохочет и бесится целыми часами, все никак не может остановиться или даже впадает в агрессию.

Это тоже реакция на стресс. Если после приступов такой «гиперактивности» ребенок крепко и спокойно засыпает, не теряет аппетита, у него не случаются истерики, причин беспокоиться нет. В крайнем случае можно завести простой и понятный ритуал, который поможет ребенку быстро сориентироваться, понять, что он заходит далеко, и «вернуться в реальность».

Например, можно предложить вместе попить воды – и пить воду мелкими глотками всякий раз, когда ребенок начинает расходиться. Или пойти умыть лицо, освежиться, или посидеть несколько минут вместе, обнявшись. Иногда помогает и детский стишок, и песенка, которую вы можете начать напевать – и ребенок, переключившись на нее, становится чуть спокойнее.

Важно! Чтобы такой ритуал действительно работал, нужно, чтобы вы сами были максимально спокойны и строго его соблюдали в момент, когда ребенку пора успокоиться. Если использовать прием через раз или по настроению, у ребенка не сможет установиться прочная нейронная связь между действием и внутренним состоянием.

Ужасно медленный

Ему задали совсем пустяковые задачи, а он решает их три часа вместо тридцати минут. И вот у родителей уже срываются с губ слова вроде «копуша» или даже «тормоз»…

Взрослые и дети вообще редко совпадают по темпу. Когда ребенок носится как угорелый, мы умоляем, чтобы он сбавил обороты, а когда садится и начинает медленно вникать в то, что для него действительно сложно, – ругаем, что он тормозит. Здорово, когда можем позволить ребенку действовать в том темпе, который ему удобен, ну а если возникают сомнения, что эта скорость органична ему, давайте пройдемся по чек-листу.

• Понимает ли ребенок, что и зачем делает? Зачастую мы действуем медленно, когда размышляем о чем-то, а двигаемся и выполняем задачи на автомате.

• Удобно ли ребенку делать то, что он делает? Бывает, что дети делают что-то очень медленно (например, пишут), когда у них рука висит над столом, или когда свет падает не с той стороны, или посторонний шум постоянно отвлекает.

• Он действительно делает или мучительно заставляет себя делать? Многим родителям знакомо такое: ребенок в два часа дня сел за стол и якобы начал учить уроки, а к четырем у него только открыта тетрадь и написано одно предложение. Это не потому, что он лентяй или плохо соображает, а потому, что ему очень не нравится делать то, что от него требуют, и он три четверти всего пройденного пути только уговаривал себя заглянуть в книгу. Тогда вам предстоит не поторапливать ребенка, а вернуться к вопросу о том, понимает ли ребенок, зачем ему учиться и какую выгоду (речь не о материальной, конечно) он получит, приготовив уроки.

• Есть ли у ребенка удобный алгоритм действий? Восемьдесят пять процентов всех задач первоклассника – простая рутина: достал тетрадки, убрал тетрадки, позавтракал, почистил зубы, положил сменку в мешок…

Если каждое утро, к примеру, вы тратите больше часа на то, чтобы просто собраться в школу, вероятно, у вас нет удобного алгоритма.

Продумайте последовательность действий, составьте точный список микрозадач, полностью описывающий сборы в школу, оформите все это в плакат и действуйте четко по плану. Времени сразу прибавится, а ребенок заодно выучит основы тайм-менеджмента.

Вдруг начал отказываться от вещей, которые раньше ему так нравились

«А можно мы в субботу не пойдем всей семьей на плавание? А может, не поедем в гости к бабушке?»

Похоже, ребенок очень устает в школе, а отказом от других активностей просто сбрасывает балласт. Жаль, но в роли такого балласта как раз чаще всего выступают очень нужные, полезные, даже фундаментальные для семьи вещи: совместный спорт, гости, долгие прогулки. Вероятно, вам захочется, чтобы они-то как раз и остались в вашей жизни – и тогда стоит подумать, чем пожертвовать вместо семейных ритуалов.

Это может быть какой-нибудь кружок, или дополнительное занятие, или, может быть, даже усиленная программа в школе. Строго говоря, не так уж важно, насколько быстро ребенок научится считать в пределах тысячи, если в обмен на это знание он должен будет отдать общение с близкими – или даже собственное здоровье.

Что в целом стоит помнить?

Сейчас не только вам сложно с ребенком, но и самому ребенку очень сложно. Он – главный герой этой истории, он находится в эпицентре событий, именно с ним происходят все основные метаморфозы. Если дома или на детской площадке он начинает выдавать слишком сильные реакции, вполне вероятно, что ему очень сложно владеть собой в школе. Здорово, что он находит выход своим эмоциям здесь, рядом с близкими. Старайтесь не требовать от первоклассника идеального поведения, безукоризненной собранности и образцового воспитания. Все это придет, как только львиную долю сил перестанет съедать адаптация.

ДЛЯ РОДИТЕЛЕЙ: ОБРАЗОВАНИЕ – НЕ НАСИЛИЕ, ОШИБКА – НЕ НАКАЗАНИЕ

Максимум удовольствия от процесса

Перед родителями первоклассника стоит одна важнейшая задача – не испортить его отношения с учебой (помните статистику падения мотивации?). Для этого нужно выстроить все алгоритмы так, чтобы учеба не была для ребенка неизбежным и насильственным процессом.

Наверное, эта идея вызовет у вас волнение: как же так, ведь, если не заставлять, если за уроки не усаживать и за тройки пальцем не грозить, ребенок так ничему и не выучится? На самом деле все наоборот.

Чем больше мы усаживаем, давим, воздействуем, тем сложнее человеку учиться. Ваше активное участие лишает его самого главного – чувства авторства собственных действий.

Если не я сажусь читать книгу, а меня сажают, значит, от меня уже ничего не зависит. Я просто кукла, которой не надо ничего решать, хотеть, – все хотят и решают за нее.

Такая позиция способна за каких-нибудь несколько лет полностью усыпить мотивацию ребенка к учебе. Ну а вы, вероятно, не готовы верховодить учеником все одиннадцать лет в школе, а потом и в вузе или сузе