Шура. Смех и слезы. Взлет, падение и новое начало звезды 90-х - Александр Николаевич Медведев

* * *

Со всех сторон окружённый людьми, я был один. Единственной моей отдушиной была сцена – там я мог позволить себе быть самим собой. Я всегда считал, что призвание артиста – нести людям добро, заряжать их положительной энергией, чистыми и светлыми эмоциями. На сцене у меня всегда это получалось, и я чувствовал ответ из зала. Я был выхвачен из хаоса световым лучом и обретал устойчивость. Это и было точкой настоящего взаимодействия – здесь мне казалось, что я не одинок, что я со всеми. В моменте так оно и было. Но когда заканчивался концерт, я терялся во времени, погружался в густой и текучий сон наяву. В нём тоже было много людей и вещей, но я уже не владел всем этим хаосом, я был лишён своего места. Меня кружило и швыряло, как одинокий обрывок яркой картины… Водка. Бессонница. Бесконечное похмелье. Безумные слёзы и безумный смех. Яркие вспышки, потом темнота… Затем снова свет, и я словно оживал и видел, что из плотного тусклого марева ко мне приближается что-то большое, тёмное и тревожное. Я чувствовал: случится что-то плохое. Но у меня не было времени разбираться и задумываться. Да и не хотелось. Я снова бросался в безумный бесконечный праздник.

* * *

Вспоминаю, как мне позвонили с Муз-ТВ и предложили поучаствовать в программе «Напросились». Суть проекта была в том, чтобы с камерами и микрофонами приходить в дома поп-звёзд и рассказывать телезрителям, как живут их кумиры. Поскольку в свою квартиру я после случая с мамой никого не пускал, в первом выпуске программы «моим домом» стал ресторан «Момо» на Пятницкой. Хозяйкой заведения была моя подруга Лена, и она помогла всё организовать. Помню, на лестнице висели фотографии знаменитостей, в разное время посещавших ресторан, и я, в шубе, на каблуках, в очках St. Dupont с 48 бриллиантами в оправе и с накрученными рогами на голове, еле держась на ногах, гордо тыкал пальцем в эти фото и говорил: «А это мои друзья». И тут же падал с лестницы. Падал я раз пять, и все разы съёмочная группа меня ловила. А я, покачиваясь у них на руках, вещал: «Ребят, видите, как я живу? Все наши звёзды живут на съёмных хатах, а у меня парадная лестница и четыре сортира…» Было очень весело.

Через некоторое время снова позвонили с Муз-ТВ и поставили перед фактом: нужно срочно снимать второй выпуск. На этот раз в качестве «моего дома» было решено использовать квартиру Эллы. Мы стали готовиться к съёмкам. Времени было в обрез. У Эллы дома стоял шкаф с вещами её бывшего мужа – брюки, рубашки, пиджаки. Я добавил туда кое-что из своего: шубу, лосины, какие-то блестящие трусы… Когда приехала съёмочная группа, я распахнул перед ними шкаф, и вдруг неожиданно в углу, прямо за моей шубой, обнаружились… костюм аквалангиста, маска и ласты. И два баллона с кислородом. У меня как-то вылетело из головы, что бывший муж Эллы в своё время увлекался дайвингом. До сих пор не могу понять, как можно было не заметить акваланг в шкафу. Видимо, мы слишком спешили. Как бы там ни было, нужно было выкручиваться. Пришлось «признаться», что в свободное от гастролей время я занимаюсь подводным плаванием.

* * *

Несмотря на то, что я человек публичный, людей я всегда побаивался и никогда никого не приглашал домой – даже в съёмную квартиру. Мне вполне хватает взаимодействия с залом во время живых выступлений. Квартира – моё личное пространство, место тишины и одиночества, с иконами, свечами, святой водой. Мне не хотелось бы, чтобы это вызвало у кого-то ненужные вопросы. Единственное существо, которому я позволяю находиться в моём доме, это моя собака, чихуахуа по кличке Муха. Только она может разделить со мной одиночество и, наверное, только ей я по-настоящему доверяю. Сейчас у меня дома страшный беспорядок, Мухе там негде даже побегать, поэтому она временно живёт у моего администратора Дениса. У него тоже есть собака, и Муха с ней подружилась. До Мухи у меня была Матильда, которая прожила восемнадцать лет и однажды буквально спасла мне жизнь, но об этом чуть позже.

Если кто-то из моих знакомых собирается завести собаку, я всегда рекомендую чихуахуа, потому что они умные, дружелюбные и прекрасно ладят с детьми. Замечу для справки, что это уникальная и очень древняя порода из Мексики – эти собаки были частью культуры ацтеков ещё 11 тысяч лет назад. Их особенность в том, что они часто появляются на свет с незакрытым родничком. У многих пластины черепа со временем так и не срастаются, и на темени остаётся мягкое пятно. Древние считали, что это портал в мир богов.

Думаю, Бог создал животных, чтобы они помогали людям, когда близкие уже ничем им помочь не могут. Во всяком случае, таков мой личный опыт. Так уж вышло, что с собаками у меня отношения сложились лучше, чем с людьми.

Похороны бабушки

Как-то раз из Новосибирска позвонила мама. Учитывая, что мы в ссоре, я подумал, что раз уж она решила мне позвонить, значит, случилось что-то серьёзное.

Бабушка уже болела и не вставала с постели. Мама была сильно встревожена и рассказала, что Машка, любимая кошка бабушки, куда-то исчезла. Для мамы, по её собственным словам, это был плохой знак. Для меня – тем более.

Через какое-то время из-под дивана в бабушкиной комнате потекла кровь. Кошку нашли там – она разорвала себе зубами живот. Моя мама, в отличие от меня, никогда не была склонна к мистицизму, но эта история даже её заставила поверить в знаки. Она сказала, что бабушка умирает, и просила меня срочно приехать.

Я постарался как можно скорее вылететь в Новосибирск. Приехав, застал бабушку очень слабой, она уже не могла говорить. Приходилось общаться жестами. За бабушкой ухаживала медсестра из больницы, сменив жену брата.

Бабушка уже несколько дней ничего не ела – её пытались покормить, но организм пищу не принимал. Из Москвы я специально привёз красной и чёрной икры и по бутылке красного и белого вина – то, что она всегда любила. Я попытался накормить бабулю, и у меня получилось. Почему-то на тот момент я посчитал, что ей это было нужно. Ей