Журнал «Юность» №02/2026 - Журнал «Юность»

темный город обратно к бистро, телефон снова запиликал. Это был Борис Забелин. «Хотел вернуться к нашему обсуждению. Случайно встретил на улице Некрасова ваших коллег». Витю, оказывается, все-таки знают в лицо. Вскоре она вышла из такси, зашла в бистро и оплатила счет. После ее ухода они выпили только еще по напитку. И кто-то съел сладкое. Самого дорогого вина или всех блюд из меню там не было. Пока менеджер возился с чеком, она глядела на круглый стол под розовым абажуром. Оттуда убирали посуду.

– Откроете новый счет? И бокал кавы.

Ей было уже плевать, если бы ребята, переходящие между барами на Некрасова, увидели бы ее, пьющую в одиночестве, за окном. Она открыла сообщение Бориса Забелина и ответила. «Давайте обсудим. Я вернулась за ноутбуком, сижу тут же, в бистро». Сейчас она продаст ему три или пять спонсорских пакетов и будет делать «Сологуб» в свое удовольствие весь следующий год. Может, замутит сборник. Может, пошлет в жопу свою же редакционную политику… Через полчаса в бистро вошел высокий молодой мужчина в огромном пуховике. Вера почему-то думала, что Забелин будет либо пожилым дядькой, либо клерком в пальто и кожаных перчатках. Он разделся, подошел к столу и представился.

– Ничего себе вы, – сказал он таким тоном, будто они были давно знакомы. – Быка за рога. Личная встреча в наш век удаленки.

– Что делать, если перед праздниками весь город гудит на Некрасова. Почему бы сразу не пообщаться. – Вера говорила бегло, она с легкостью вошла в деловую роль.

Трудно ей было в литературной жизни – все эти экивоки, полутона. Бизнес-мир был, в сравнении с литературным, игрой в кэпсы в противовес преферансу. Вера говорила, ослепительно улыбалась, открывала ноутбук так, словно это не она час назад ревела из-за слов Вити и хотела выйти под ледопад. Борис Забелин поддержал ее с кавой, заказал сразу бутылку. Она попросила его показать текст. Там было десять тысяч знаков, и когда Вера открыла файл, Борис отправился на улицу, курить. Вера попросила льда, официант долил ей вина, и она начала чтение. И увидела вовсе неплохую историю. Сюжетный, аскетичный, довольно остроумный рассказ, который, на вкус Веры, имел бы неплохие шансы на общих условиях в опен-колле. Возможно, не шорт-лист, но лонг – вполне. Зачем ему давать мне деньги, думала она. Сказать, чтобы отправлял текст куда угодно просто так, и его скоро куда-то примут? А не примут этот, так примут следующий? Борис вернулся с перекура. Его щеки покраснели от мороза, он неловко потер брови.

– Знали бы вы, как мне страшно! – по-детски воскликнул он.

– Почему вы просто не отправили его нам в опен-колл? – спросила Вера.

– А что?

– Зачем вы пришли… Вот так? – Вера слегка наклонила голову.

– Да не мучайте уже, Вера!

– Неплохой рассказ. Мы опубликуем. И опубликовали бы, вероятно, на общих условиях.

Борис совершил жест школьника, забившего трехочковый на физкультурном матче:

– Правда?

– Я бы не стала публиковать плохой текст, – соврала она.

Борис позвал официанта и заказал еще бутылку. Они выпили, и она разобрала текст. Обозначила места, которые можно доработать. Потом заговорила о спонсорстве. Он предложил сразу несколько пакетов. Стал расспрашивать о литературной жизни. К тому моменту Вера была уже довольно пьяна.

– Потом опубликуете еще и еще, ваше имя начнет мелькать. А дальше… Главное, иметь одну знаковую вещь и имя. А там уже пишите как хотите. Имя решает все, – говорила она заплетающимся языком.

– Мне казалось, главное текст. Зачем тогда вы отбираете тексты, не глядя на имена?

Вера фыркнула. И попросила у Бориса сигарету.

– Сейчас покажу один. Пока курю, почитайте. – Она поставила перед ним ноутбук.

На улице от сигареты ее сильно повело. Она не докурила до половины и постояла еще пару минут, чтобы прийти в себя. Внутри она присела рядом с продолжавшим читать Борисом. Он не оторвался от экрана. Не оторвался и через десять минут.

– Долго вы, – заметила Вера и подлила себе еще кавы.

– Я перечитываю, – ответил он. – Все.

– Ну как?

– По-моему, очень хорошо. – Он отодвинулся от экрана.

Вере захотелось вскочить и обнять его. А может, даже поцеловать.

– А что вы, не взяли его? Тут нет имени. Если не возьмете, отдайте его мне.

– И что вы с ним сделаете? – усмехнулась Вера.

– Прежде всего, познакомлюсь с автором.

– Автор перед вами. – Вера сделала глоток вина.

– Поздравляю вас, это, по-моему, огромная удача. – Борис взялся за бокал и поднял его. Он явно тоже был нетрезв. – А где, где он в итоге выйдет?

И она рассказала. Борис слушал молча. Потом заказал лимончелло.

Как прощались, Вера помнила смутно. Он сажал ее в такси. Говорил про перечисление первого куска спонсорской помощи. Когда машина подъехала, он вдруг обнял Веру и прошептал:

– Только не злитесь, я скинул себе рассказ.

– Нет! – воскликнула Вера.

Таксист открыл окно и позвал ее. Сзади ему сигналили.

Она проснулась уже около своего дома, когда таксист громко закашлял.

– Идите осторожнее, там сосульки падают, – посоветовал он.

Через пару месяцев Вера встретила на книжной презентации Дашевского из «Белых ночей». Он тронул ее за локоть.

– Меня, признаться, впечатлил ваш слепой отбор, – заговорщически сказал он.

– Спасибо, – дежурно улыбнулась Вера.

– Нам ведь тоже нужно как-то тенденциям следовать, – продолжил Дашевский, поглаживая седую бороду. – Тем более у нас тут спонсор объявился. Оплатил мне три номера вперед.

– Расскажете потом, где спонсоров брать?

– Только я решил пойти дальше. – Дашевский не обратил внимание на ее ерничество. – У меня не просто слепой отбор, а еще и слепая подборка!

– Как это?

– Сами смотрите. – Он выудил из-за пазухи номер «Белых ночей». – Бумагу вот приличную наконец заказали. – Знаете блэкаут?

Вера кивнула.

– Так вот, у меня тексты в подборке, а имена авторов – под черными плашками. Зацените. – И он пролистнул журнал у нее перед носом.

Тексты были напечатаны внутри в формате нескольких колонок, а вместо подписей под ними красовались черные прямоугольники.

Вера хотела спросить, как он решил вопрос с авторским правом, а заодно подколоть, ведь старые журналы часто не парились с документами, а в редакциях царил бардак. Но она вдруг заметила знакомые слова.

– Стойте. – Она положила руку разворот и перевернула страницу. – Что там…

– А-а-а, это моя главная находка, – энергично отозвался Дашевский. – Называется «Стеклянный парик».

Вера не могла оторвать глаз от разворота. Она вырвала журнал у Дашевского из рук.

– Вы знаете, чей он? – с трудом выговорила она. – Нет! Слепой отбор и блэкаут от самого себя! Все по вашим заветам! – Старик дернул себя за бороду. – Но это просто потрясающая проза. Кто