Философия моря - Гунтер Шольц

Следовательно, это государство может исцелиться и обрести добродетель. Ведь если бы оно было приморским, с прекрасными гаванями и в то же время не производило всего необходимого, но испытывало бы во многом недостаток, то при такой природе ему понадобились бы великий спаситель и божественные законодатели, чтобы воспрепятствовать развитию всевозможных дурных наклонностей. Однако восемьдесят стадий служат некоторым утешением. Правда, оно расположено к морю ближе, чем должно, поскольку, по твоим словам, у него есть прекрасные гавани, однако удовольствуемся хоть этим. Близость моря хотя и дарует каждый день усладу, но на деле это горчайшее соседство. Море наполняет страну стремлением нажиться с помощью крупной и мелкой торговли, вселяет в души лицемерные и лживые привычки, и граждане становятся недоверчивыми и враждебными как друг по отношению к другу, так и к остальным людям [16].

Следовательно, побережье для Платона – это сомнительное с моральной точки зрения место для города, потому что море вместе с преимуществами облегчения торговли и заработка подтачивает моральные устои и превращает граждан в эгоистичных дельцов, которые теряют из виду справедливость и общее благо. В этом суждении наверняка есть критика Афин того времени.

Однако эта критика прибрежных городов не бесспорна. Аристотель, ученик Платона, многое критиковал в воззрениях своего учителя и в том числе и о расположении городов рядом с морем высказывался совершенно иначе [17]. Море дает городу-государству два больших преимущества. Во-первых, благодаря торговле с удаленными регионами оно лучше покрывает потребности граждан. Отсутствующие товары можно легко импортировать, а собственный избыток – не менее легко продать другим. Торговля важна, а море является самым быстрым и удобным путем торговли. Этот аргумент позднее, к началу Нового времени, вновь приобретет большую актуальность. Во-вторых, государство обладает более надежной защитой, если у него есть военный флот, так как оно может поражать врага как на суше, так и на воде, и это увеличивает шансы на победу. К недостаткам государства, расположенного у моря, относятся люди, воспитанные по чужим законам, разрушающие нравственные устои в городе. Другим недостатком является ускорение прироста населения вследствие оживленной торговли. Эти недостатки преодолимы. Порты не должны находиться в городской черте, они должны быть отделены обеспечивающими безопасность сооружениями и контролироваться. Видно, что Аристотель серьезно относился к сомнениям Платона.

Если Платон в своем сочинении о государстве лишь кратко упомянул морскую торговлю, то для Аристотеля люди, связанные с морем, – военные моряки, торговцы, корабельщики, рыбаки – составляют отдельную важную группу населения, относящуюся к государственному общежитию подобно крестьянам и ремесленникам [18]. О политическом значении моря Аристотель говорит, когда речь идет об острове Крит, как будто намеренно созданном природой для господства над греками. Этот остров территориально царит над всем морем, все греки живут вокруг него [19]. Аристотель как прагматичный политик не мог представить себе хороший, сильный город-государство без легкого выхода к морю. Эту точку зрения позднее разделяли многие. В XV веке, в эпоху Возрождения, Франческо ди Джорджио Мартини нарисовал идеальный город, эта картина наглядно выражает это представление. Взгляд зрителя, направляемый колоннами и двумя дорожными полосами, устремляется сквозь них к гавани, где у причала видны корабли [20].

Римлянин Цицерон скорее склонялся к точке зрения Платона. Он восхвалял мудрость короля Ромула, мифического основателя Рима, за то, что тот основал столицу Римской империи не на морском побережье, а у реки Тибр, которая обеспечивала доступ и к морю, и к внутренним территориям. Цицерон вслед за Аристотелем приветствует морскую торговлю, благодаря которой завозятся разнообразные товары и развиваются знания о навигации, позволяющие укротить и шторм, и море. Однако с еще большей силой он вместе с Платоном подчеркивает опасности, исходящие от моря для портового города: риск внезапного нападения врага здесь куда больше, нежели внутри страны. Образ жизни граждан вследствие воздействия чужаков с их представлениями о ценностях нестабилен; «жители этих городов уже не чувствуют привязанности к насиженному месту; нет, крылатые надежды и помыслы увлекают их вдаль от дома, и даже тогда, когда они сами остаются на родине, в душе они всё же удаляются прочь и странствуют». Соблазны богатого ассортимента товаров поощряют привычку к роскоши, которая вредит обществу; «да и само приятное расположение города таит в себе много разорительных и склоняющих к праздности соблазнов, побуждающих людей удовлетворять свои страсти». Морские города Коринф и Карфаген пали, потому что там пренебрегли развитием земледелия и обороны в пользу мореплавания и торговли [21].

Можно только удивляться тому, насколько критично образованный Цицерон судит о тоске по дальним странам, вызываемой морем, ведь сам он очень любил смотреть на морские дали. Но Платон согласился бы с ним. Он не любил море и не считал его ни полезным, ни красивым, видя в нем соблазн к моральному падению. Море не могло служить благу. Его лично связывал с морем негативный опыт. Есть сообщения о том, что во время поездки из Сицилии в Афины на его корабль напали пираты и Платона продали в рабство [22]. И пусть он вскоре освободился, это событие лишь подкрепило его предубеждение против моря.

В поисках пользы

Рассказ Платона об Атлантиде считается первой утопией. Этот литературный жанр, объединяющий поэзию и философию, пережил свой расцвет в начале Нового времени. Посредством вымышленного образа счастливого общественного устройства авторы могли критиковать текущие политические и социальные положения дел, не подвергаясь государственной цензуре, – по своей форме эти тексты были лишь литературной игрой и, можно допустить, не имели в виду ничего серьезного. В 1516 году была издана книга, которая дала название всему литературному жанру: «О лучшем государстве, или Новый остров Утопия» Томаса Мора. Подобно этой Утопии, все остальные государства, о которых мечтали авторы в XVI–XVIII веках, располагались на островах. Утопии о государстве были в те времена фантастической литературой о жизни на островах. Для Платона море было с моральной точки зрения сомнительным, так как морская торговля угрожала нравам, островное же расположение государства Атлантида подходило очень хорошо, чтобы растленное общество исчезло быстро и бесследно. Море и без этого вызывало ужас, оно было местом и средством исполнения приговора Божьего суда. Но в утопиях Нового времени острова получают иную функцию. Здесь можно было выводить на сцену абсолютно независимые и самостоятельные общества. Здесь море разделяло, служило искомой изоляции и защищало от врагов и чужеродных влияний. Поэтому жители острова Утопия устраняют естественный перешеек, соединяющий остров с большой землей. Кроме