Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

Но только я знал, что каждая ковка была не только исполнением договора, но и уроком. Я повышал своё мастерство ковки света, углублял понимание энергии душ, изучал поведение истинного света в чужеродной оболочке, проверял, как пламя реагирует на вмешательство, давление, резкие возмущения и едва заметные внутренние сокращения.

Несколько реальных неудач при создании мечей из сердец костяных ужасов произошли вовсе не случайно. Это были эксперименты. Опасные. Дорогие, однако не для меня. Но все же необходимые.

Я менял оригинальный состав. Сдвигал порядок насыщения. Подвергал горение истинного света и энергии Силы души внешним активным воздействиям. Наносил тонкие удары по внутреннему пространству заготовки, затем сокращал степень возмущений, наблюдал, как материализованный свет сопротивляется форме, как души вспыхивают, как сердца древней нежити трещат на грани разрушения.

И в итоге проделанная работа дала плоды. Я смог уверенно создать оба драгоценных меча освещённого тлена слёз титана.

Оба. Без настоящей осечки. Без катастрофы, которой не мог бы управлять. Без того, чтобы совет королей скелетов понял истинный масштаб произошедшего. И это было особенно важно. Я не только не рисковал разозлить совет и лишиться великой драгоценности, которую потребовал у них за всю проделанную работу. Я получил возможность выбирать между двумя разными мечами. Рикхол Виалиш не мог увидеть оба варианта. Он был уверен, что первая заготовка не удалась, а затем разрушилась от коллапса энергий, частично уничтожив горный хребет севернее моего временного города.

Создать взрыв для меня было несложно. Достаточно сильный, чтобы убедить. Достаточно грязный, чтобы скрыть детали. Достаточно яркий, чтобы даже древний король скелетов, наблюдавший с безопасного расстояния, не сумел отличить истину от тщательно созданной картины провала.

Выброс чистой стихии истинного света сделал всё остальное. Различить реальность последствий в таком сиянии было невероятно трудно. А моему надсмотрщику, Рикхолу Виалишу, это было точно не под силу. Он был силён, опытен и куда умнее большинства встреченных мной чудовищ. Но свет был не его стихией. А истинный свет, да ещё и в состоянии коллапса, был для него почти слепящим кошмаром.

Однако, из-за того, что сердца древних высших элементалей отличались друг от друга. Ведь они не могли быть одинаковыми. Даже если оба принадлежали существам одной стихии, даже если оба были одной расы и даже примерно одного уровня могущества. Даже если оба хранились в мёртвых хранилищах мира Тесэр под одними и теми же проклятыми печатями. Сердце древнего титана света, это не кусок металла и не кристалл маны. В нём остаётся воля. Последняя ярость. Последняя память о том, чем существо было до падения. Даже часть его души. И потому финальные характеристики мечей оказались совершенно разными.

При том, что первым был выкован именно тот, который я оставил себе.

Проклятый кровью преатов Великий меч разлома освещенного тлена яростной погибели Великого титана света Ифриила

Ранг С++

Состав: Принявший материальную форму истинный свет, заключенный в проклятое освещенным прахом сердце высшего элементаля света Яростного Ифриила.

Описание:

Длина: 14 локтей и 2 ладони.

Вес: 24121 мера.

Великий клинок оскверненного света, созданный кузнецом, предавшим законы и принципы первозданного света, за что любой попытавшийся воспользоваться этим оружием подвергнется действию высшего проклятия. Оружие создано из принявшего материальный вид истинного света, заключенного в проклятое прахом сердце высшего древнего элементаля света, вобрав в себя волю десятков тысяч некогда живых существ во имя первозданного света!

Свойства:

— Аура оскверненного разлома пепла слезами Великого Ифриила IV. Ярость Великого Ифраила оставляет в пространстве вокруг оружия излом пространства нарушающий причинно-следственные связи, заставляя от его ярости трепетать само пространство расщепляя все что приближается к его поверхности на расстоянии локтя.

— Яростный разлом пепла оскверненной души Великого Ифриила VII. Вливая родную стихиальную эссенцию в до сих пор трепещущее сердце Великого Ифриила, заставляя вспомнить его о своей потерянной жизни, на тысячную долю мгновения оружие может оставить рану в самой основе материи пространства, вызывая энергетические колебания разрушительного характера. Поджог мертвого сердца Великого Ифриила стоит 50000 единиц эссенции истинного света.

— Несокрушимость I. Это оружие практически невозможно разрушить.

— Воля света I. Это оружие является сконцентрированной волей света, остановить его может лишь сильная воля иной стихии.

Высшее проклятие отрицания жизни:

Проклятое кровью преатов оружие имеет ауру, поглощения энергии радиусом в сотню шагов, которая тут же начнет пожирать абсолютно все что несет в себе хоть толику энергии посмевшей приблизиться к нему.

Владелец: Ирчин

Возможно, кому-то могло бы показаться, что меч, отданный совету старших, лучше по своим свойствам. Но мой выбор пал именно на этот образец не из-за двух плюсов в ранге против одного. И даже не потому, что у него было дополнительное свойство. Нет. Меня впечатлило другое. Сложность удержания именно этого меча в руках тела демонического Бога.

Это было не просто оружие. Это был спор с самой материей. Аура осквернённого разлома пепла слезами Великого Ифриила заставляла мою плоть трепетать. Не регенерировать после повреждений, как это происходило бы при обычной ране. Не сопротивляться проклятию, вытягивающему энергию. Это жалкое проклятие по сравнению с природой божественного тела оказалось почти беспомощным. Нет. Воздействие шло глубже. Оно касалось самого факта существования плоти. Да что там плоти, самого пространства вокруг меча.

Мои пальцы, державшие рукоять, на тысячные доли мгновения сомневались, что вообще когда-либо существовали. Я видел это собственными глазами, чувствовал своей душой.

Часть материальной проекции пальцев исчезала. Не рассекалась. Не сгорала. Не обращалась в прах. Просто пропадала из непрерывности бытия, словно пространство на миг решало, что этой плоти здесь никогда и не было. И только сложнейшая вязь божественной энергетической структуры не позволяла им исчезнуть окончательно. Она удерживала форму. Спорила с разломом. Заставляла материю вновь признавать мою руку реальной.

Вот тогда я понял: выбор сделан правильно. Пусть этот меч не был оружием, достойным уничтожать настоящих Богов. Но могучих титанов, определённо.

Любой, кто лишён божественной плоти и души привязанной к алтарю в домене, оказался бы перед ним слишком уязвим. Не от одного лишь прикосновения клинка с обезумевшим в отчаянии сердцем древнего титана света, нет. Но Яростный разлом пепла однозначно оборвал бы жизни и Тарака, и Тежара, без возможности хоть как-то обойти мой приговор. Ни призрачные проекции Асхока, ни что-то другое, не смогло бы их спасти. И уж точно тех наглых глубинных разведчиков в мире Паккот, которые в иной ситуации могли бы доставить мне куда больше хлопот.