Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

и вечной агонии ожидания, и состояние неизбежной деградации. Их правитель, возможно, вновь уйдёт в излом. Рикхол Виалиш будет помнить. Может быть, даже ждать. А для меня сотня лет уже переставала быть непредставимой бездной.

Время менялось. Точнее, менялось моё отношение к нему. Спешить с улучшением домена новым артефактом я тоже не собирался.

И не потому, что для этого нужно снова перенести всех подчинённых во внешний мир. Как раз нет. Через излом реальности я мог проводить подобные изменения почти в любое время, не устраивая великое переселение и не заставляя паству в панике собирать вещи. Проблема была иной.

Я опасался очередной попытки пробуждения алтаря. И упускать её не желал.

Если Крепость древа разума действительно станет важным структурным усилением домена, если её прорастание затронет центральный алтарь, если источник истинного света откликнется, а алтарь Древа реальности снова попытается ожить, я должен быть готов. На этот раз не смотреть бессильно на сообщение Системы, показывающее неподъёмную цену, а заранее иметь ресурсы.

Двадцать миллионов ОС. Или миллион единиц энергии Силы души. Ведь именно столько нужно для улучшения до следующей ступени Источника истинного света В ранга в моем домене, что возможно приведет при одновременной активации к пробуждению мертвого алтаря древа реальности. И ровно столько, сколько пытался накопить проклятый адепт воли Талиор. И в этом совпадении было что-то неприятное. Что-то, заставляющее задуматься.

Хранитель Талиора мог находиться в очень схожем со мной положении. Возможно, лорд Асхок ошибался. Не полностью, конечно. Но, возможно, темница Талиора была не просто очень качественной иллюзией. Может быть, там скрывалось нечто большее. Не просто обман разума, не просто ловушка, и все же не простой старый аналог техники удержания душ. И все же понимая, что Система потребовала для пробуждения алтаря древа реальности не миллион СД, а десять миллионов СД, а это был некий аналог души В ранга, то значит Талиор не собирался возродиться. Это было бы слишком мало в свете открывшейся мне информации. И тем более таинственной от этого была его фигура.

Да и какого уровня был сам Талиор? Был ли он когда-то Богом? Тем более Системным? И вообще, пытался ли он пробудить свою душу? Или все же его последняя воля была направлена на нечто иное?

Чем больше я сопоставлял числа, тем меньше мне нравилось происходящее. Миллион единиц Силы души. Двадцать миллионов ОС. Стоимость пробуждения структур, связанных с чем-то схожим с обычном усиления особенности В ранга. Хотя это и звучит довольно странно, одновременное сочетание слова «обычного» и В ранга.

Однако, если Талиор действительно шёл к чему-то подобному, значит, он не просто копил ресурсы ради абстрактного улучшения. Он мог готовить ключ к чему-то большему.

Или пытаться встроить в темницу еще одного хранителя, и это было больше похоже на правду, учитывая мое нынешнее понимание работы не только мировых ядер, но вместилища душ Арзула и того факта, как кристаллизуются души в подобном пространстве. Опять же, все же мне было бы куда понятнее все это, если бы я оказался там с нынешними возможностями и параметрами. Впрочем, гадать можно долго. А запас ОС в любом случае требовался серьёзный. И даже не двести миллионов ОС, а возможно, дабы не упустить свой шанс, то и вдвое больше.

При этом спешить я не собирался. Да и как тут поспешишь, когда не только нет и близко такого объема энергии душ, но не совсем ясно, где ее можно собрать, и что главное без последствий для своей жизни. Хотя способ обойти третий божественный предел в параметре Интеллект вызывал во мне огромный интерес. И желание. Почти болезненное. Испытать на себе истинный разум Бога. Почувствовать, как дополнительные пять сотен новых единиц потенциала раскрывают горизонты, которые сейчас остаются за гранью расчёта.

Опасное желание. Но я давно перестал считать опасность веской причиной для отказа. Все эти мысли витали в моей голове ещё до того, как я покинул мир Тесэр. В то самое последнее мгновение. Когда к зеркальной глади портала я прикасался не телом демонического Бога, не обликом Лорда Афета, не сияющей фигурой, способной заставить дрожать нежить. Нет. Я вошёл в переход в теле обычного гоблина.

Слабого. Неприметного. Почти жалкого. Именно так было нужно. Я не желал рисковать мгновенным обнаружением. О мире Пекарат мне удалось разузнать у торговцев-тритонов довольно много. Достаточно, чтобы понимать: туда не стоит входить как сияющая катастрофа с энергетическим весом титана. Чем меньше моя форма, тем меньше след. Чем крошечнее энергетический вес, тем меньше энергии потребуется на переход.

А значит, межмировые врата затухнут почти мгновенно. Разжечь их обратно так же быстро нельзя и в этом было изящество моего плана.

Посещение водного мира Пекарат я собирался провести, можно сказать, инкогнито. В теле Журека. Ну или просто в моём теле, если быть совсем честным. Но от чувства чужеродности избавиться до конца так и не получалось. И дело было не в форме. Я давно привык менять тела, лица, голоса, плоть, даже саму природу своего существования.

Виновато было внутреннее нежелание признавать собственную слабость. Пусть и только в одной из форм. Пусть и временную. Пусть и выбранную сознательно.

Старый гоблин внутри меня всё ещё помнил, каково это, быть слабым не по плану, а потому что иначе нельзя. И даже теперь, когда слабость была маской, она вызывала раздражение. Словно я надевал не тело, а старую цепь, которую когда-то слишком долго носил на шее.

Впрочем, сопровождение должно было решить большую часть проблем. Моя обворожительная Себия, сияющая силой огненного нефелима. Выздоровевший Тхагаси, снова достаточно грозный, чтобы одним видом отбивать у разумных существ желание задавать лишние вопросы. Небольшая группа штурмовиков и старших офицеров.

На их фоне обычного гоблина F ранга двадцать четвёртого уровня заподозрить в чём-то по-настоящему опасном будет очень сложно. Особенно если этот гоблин держится в толпе, не блистает силой, не командует вслух и выглядит скорее чьим-то слугой, переводчиком или жалким писарем, чем истинным владельцем всей этой небольшой армии.

Таков был план. Разумный. Осторожный. Почти изящный. А потом я вышел из врат. И мгновенно проявить свою небольшую армию в сотню воинов не удалось. Не из-за смертельной опасности. Нет.

Возникли, так сказать, непредвиденные сложности. Меня попытались атаковать. Даже больше, взять в рабство.

А картина, надо признать, была красива. Ясное небо с золотым отливом раскинулось над головой, словно тонкая сияющая плёнка, натянутая над чужим океаном. Красноватая звезда склонилась почти к горизонту, и её свет ложился на бесконечную гладь мягкого красного моря.