Утопающий во лжи 18 - Лев Жуковский

А удивление в бою титанов часто длится ровно столько, сколько нужно, чтобы умереть. При этом данный меч позволял уже на равных сражаться и с титанами мира Тесэр, королями скелетов и лишь мое нежелание портить с их повелителем отношение, нарушать будущую возможность для взаимовыгодных сделок, спасло их древние души.

Наверное, главный минус этого оружия заключался даже не в высокой стоимости применения одного-единственного удара. Пятьдесят тысяч единиц эссенции истинного света, цена неприятная, но не невозможная для будущего меня. И не в необходимости прямого контакта, хотя и это накладывало ограничения. Нет. Главный недостаток был куда тоньше.

Этот меч нельзя было показывать существам света. Большего надругательства над святынями их стихии ещё нужно было придумать. Истинный свет, принявший материальную форму, заключённый в проклятое прахом сердце высшего элементаля света, изуродованный волей смертных душ, пропитанный кровью преатов, обращённый в орудие разлома реальности. Это был не просто артефакт. Это было прямое заявление о войне с существами света. И это если бы они не знали, кто именно создал этот шедевр.

Если бы узнали…

За мной охотились бы, наверное, сотни тысяч лет. Причём охотились бы не наёмники, не фанатики, не мелкие культы света, а те, кто считает подобные вещи не преступлением, а оскорблением самой сути стихии. Но его польза для меня лично, все равно была выше, всех этих негативных моментов.

Так что меч Ифриила следовало использовать осторожно. Очень осторожно. По правде говоря, я вообще удивился, когда эта ковка завершилась успехом. Меч рождался трудно. Слишком трудно.

Пламя душ срывалось тысячами тонких вспышек. Материализованный свет пытался вырваться из формы, словно помнил, что не должен подчиняться такому кузнецу. Сердце Ифриила билось в горниле, хотя давно уже было мертво. В его глубине вспыхивали обрывки ярости, столь древней и чистой, что на мгновения мне казалось: сейчас на это отреагирует сам Столп света.

И тогда придётся очень быстро объяснять самому мирозданию, почему я решил выковать подобное кощунство. Но древние Боги были милостивы ко мне. Хотя какие, к Бездне, древние Боги? Зачем я им нужен, тем павшим и молчащим Богам? Однако и самому Столпу света оказалось нет дела до меня.

К тому же, молиться удаче мне словно бы стало уже не с руки. Слишком многое я делал сам. Слишком многое вырывал зубами, расчётом, жадностью и терпением. Возможно, пришло время перестать искать за спиной невидимую благосклонность могучих сущностей и просто поверить в самого себя. Но это были лишь всполохи мыслей во внешних сознаниях, обдумывающих влияние как света, так и возможные вмешательства иных Богов на мою судьбу. Все же ход Антероса я не забыл, как и самого Афета.

Так вот, моими трудами первым был выкован именно этот меч. И едва я увидел второй вариант, сомнений не осталось. Второй меч был слабее.

Достоин восхищения, безусловно. Достоин сокровищницы мира Тесэр, легенд, проклятых надежд и алчного трепета совета старших. Но слабее. И потому я без малейшего сожаления вручил Рикхолу Виалишу именно его.

Пусть тешат себя надеждой. Пусть верят, что однажды именно этот меч света поможет им снять проклятие со всего мира Тесэр.

Возможно, он действительно поможет. Когда-нибудь. Если они перестанут быть узниками не только купола, но и собственной гордыни.

К тому же имело значение не только качество оружия. Совет старших королей скелетов мог ещё сильнее заинтересоваться мечом, получившим действительно уникальные возможности. Их интерес и, что важнее, остатки адекватности могли подорваться, если бы они узнали, что мне удалось выковать два оружия такого уровня без осечки, с первого раза.

Но опять же, если быть честным с самим собой, во время ковки доля удачи тоже присутствовала. И везения. И, возможно, даже озарения.

Во время сдерживания коллапсов пламени душ я несколько раз чувствовал, как решение возникает быстрее расчёта. Как рука, разум и воля находят единственно верный угол воздействия прежде, чем пять десятков сознаний успевают окончательно согласовать вывод. Это неприятно признавать, но иногда мастерство начинается там, где расчёт уже сделал всё возможное, а дальше нужно просто не дрогнуть в своей вере. Трудно передаваемое ощущение от соприкосновения с концентрированной даже не энергией света, а сконцентрированной эссенцией света. Когда сам свет обретает материальную форму, и пламя его отражается в самой душе, словно само собой подсказывая верный путь, столь быстро, столь мимолетно, что даже пятьсот единиц в параметре Интеллект не успевают отследить это в полной мере.

Опять же, учитывая известную во всех мирах жадность хуманов, я сильно сомневался, что древние дряхлые скелеты всё же отдадут мне запрошенный артефакт из перечня редких товаров. Шанс был невелик. Однозначно невелик. Слишком уж многое я у них получил, слишком многое сделал, слишком многое показал.

Но здесь, как я понимаю, сыграло свою роль имя Лорда Афета. В большей степени именно оно. И та аура силы и могущества, которая попросту оставалась недоступной для полного понимания даже древним титанам нежити. Они видели не меня. Не старика Ирчина. Не гоблина, прошедшего слишком длинный путь. Они видели древнего демона, носителя бесчисленного сонма обличий, существо, способное обращаться с истинным светом так, будто тот был не святыней, а послушным металлом.

В какой-то мере они всё же рискнули. И отдали мне артефакт. Не совсем отдали, и тянули до последнего, но и посметь обмануть Лорда Афета, прямо отказав, когда я потребовал у Рикхола Виалиша отдать мой артефакт, не только он лично не смог, но и весь совет старших. Ведь цена жизни даже одного короля скелетов была выше запрошенного мной артефакта. Опять же раньше пробудить своего повелителя они не рискнули, сами до конца не веря, что мне удастся выковать легендарный меч. Вот потому они и спешили, пытаясь при этом так топорно остановить меня всего лишь разговорами, уверенные, что якорь в виде пятидесяти тысяч моих подданных это более чем прекрасная цена для будущего торга, или точнее ультиматума мне. Ведь, по их мнению, как минимум я видел ситуацию именно так, я не стал бы активировать Врата Вестиала просто потому, что предпочел бы сберечь своих верующих. Но они серьезно просчитались, причем не только в этом.

Ведь, если говорить честно, по цене они меня даже обманули. Или, точнее, я сам позволил себя обмануть, потому что нужная вещь стоила для меня больше, чем для них. Много больше.

Все мечи света, две сотни простых, но всё же клинков C ранга, сами