Город, которого нет. Припять – путешествие в зону отчуждения - Артур Саримович Шигапов

В 6-й клинике им выделили отдельные помещения, отселив всех пациентов соседних этажей. Доступ имели только работники прокуратуры и КГБ для дачи показаний. Из США прилетел знаменитый доктор Роберт Гейл, специалист по пересадке костного мозга. Он провел несколько операций, но все безуспешно. Самые тяжелые облученные (6 пожарных и 22 работника станции) умерли в период от 11 мая до 31 июля. Их хоронили на Митинском кладбище в гробах, обернутых свинцовой фольгой, переложенных бетонными плитами – новые похороны новой ядерной эры.

Беременная жена пожарного Василия Игнатенко до последнего часа находилась возле мужа, получая сильнейшее облучение. Печень ее ребенка, родившегося мертвым, получила 28 рентген. Практически в каждом художественном фильме о Чернобыле их история получалась одной из главных линий сюжета, каждый раз добавляя трагических и неправдоподобных деталей. Дальше всех в бредовых фантазиях пошел Данила Козловский в своем киноопусе 2021 года «Чернобыль», заставивший Людмилу Игнатенко сойти с ума и нянчить вместо потерянного ребенка куклу, замотанную в тряпки.

На самом деле у этой истории был относительно хороший конец: Людмила уехала в Киев, через несколько лет нашла мужчину и даже смогла родить сына, хоть и с врожденной астмой. Никто из создателей кино и сериалов никогда не советовался с ней и не пытался сделать экранный образ хоть немного реалистичным.

Исход

К вечеру 26 апреля в здании горисполкома прошло заседание Правительственной комиссии по ликвидации последствий аварии на ЧАЭС, под председательством Владимира Щербины. Присутствовал и академик Легасов. Эти двое еще не подозревали, что очень скоро радиация подорвет их здоровье и заставит лечь рядышком на Новодевичьем кладбище.

А потом, через десятилетия, они станут главными героями мировых сериальных премьер, заставив всех нас задуматься, какова цена чернобыльской лжи.

Но в тот момент было не о раздумьях о своей судьбе, нужно было решать судьбу целого города. На заседании комиссии впервые прозвучало слово «эвакуация», и озвучил его именно Легасов. Физик-ядерщик прекрасно понимал долговременные последствия радиоактивного загрязнения, ведь его не смоешь машинами-поливалками.

В дальнейшем он описывал это так:

«Сразу после принятия решения о расхолаживании 4-го блока было обсуждение вопроса о городе Припяти. 26-го вечером радиационная обстановка в нем была еще более или менее благополучная, измеряемая от миллирентгена в час до максимальных значений десятков миллирентген в час. Конечно, это нездоровая обстановка, но она еще позволяла, казалось бы, какие-то размышления.

Вот в этих условиях – с одной стороны, повторяющихся радиационных измерений, и с другой – в условиях, когда медицина была ограничена сложившимися порядками, инструкциями, в соответствии с которыми эвакуация могла быть начата в том случае, если бы для гражданского населения существовала опасность получить 25 биологических рентген на человека в течение какого-то периода времени пребывания в этой зоне. И обязательной такая эвакуация становилась только в случае угрозы получения населением 75 биологических рентген на человека во время пребывания в пораженной зоне. А в интервале от 25 до 75 рентген право принять решение принадлежало местным органам. Вот в этих условиях и шли дискуссии, но тут я должен сказать, что физики, особенно Виктор Алексеевич Сидоренко, предчувствуя, что динамика будет меняться не в лучшую сторону, настаивали на обязательном принятии решения об эвакуации. Ну и, значит, медики уступили физикам, и где-то в 10 или 11 часов вечера 26 апреля Борис Евдокимович, прослушав нашу дискуссию, принял решение об обязательной эвакуации.

После этого представители Украины – тов. Плющ и тов. Николаев приступили к немедленной подготовке эвакуации города на следующий день».

За окнами горисполкома шла обычная, хоть и немного растревоженная, жизнь. Где-то неподалеку рыбаки продолжали удить рыбу, а в ДК «Энергетик» гуляли свадьбы, ведь люди так и не получили от городских властей никакой информации о происходящем.

Мирная жизнь припятчан окончилась 27 апреля вместе с объявлением об эвакуации, прозвучавшим гробовым голосом по радио: «Внимание, внимание! Уважаемые товарищи! Городской совет народных депутатов сообщает, что в связи с аварией на Чернобыльской атомной электростанции в городе Припяти складывается неблагоприятная радиационная обстановка. Партийными и советскими органами, воинскими частями принимаются необходимые меры. Однако с целью обеспечения полной безопасности людей, и в первую очередь детей, возникает необходимость провести временную эвакуацию жителей города в населенные пункты Киевской области. Для этого к каждому жилому дому сегодня, двадцать седьмого апреля, начиная с четырнадцати часов будут поданы автобусы в сопровождении работников милиции и представителей горисполкома. Рекомендуется взять с собой документы, крайне необходимые вещи, а также, на первый случай, продукты питания. Все жилые дома на период эвакуации будут охраняться работниками милиции. Товарищи, временно оставляя свое жилье, не забудьте, пожалуйста, закрыть окна, выключить электрические и газовые приборы, перекрыть водопроводные краны. Просим соблюдать спокойствие, организованность и порядок при проведении временной эвакуации».

«Майские праздники проведем на выезде, так даже романтичнее», – рассудили многие горожане, оставляя дома важные документы, теплые вещи и беря с собой гитары-магнитофоны. Мало кто понимал, что уже никогда не заселится обратно в свою квартиру, свой родной дом.

Операция по эвакуации населения показала полную неприспособленность планов ГО и ЧС к реальной обстановке. Все машины местных АТП оказались зараженными радиоактивной пылью. Людей нельзя было выводить на улицу и заставлять идти пешком на сборный пункт, как предписывалось инструкциями. Части автолюбителей разрешили уехать на собственных машинах, о чем потом сильно сокрушался Легасов, понимая, что радиоактивную грязь растаскивают по другим городам.

Из Киева в Припять выехала огромная колонна из 1100 автобусов, мобилизованных по всем областным автопаркам. Эвакуация прошла не без эксцессов: кто-то ни в какую не хотел ехать, опасаясь за нажитое имущество, где-то в суматохе забыли парализованную бабушку.

Все же усилиями милиции и спецслужб к 29 апреля город был полностью «зачищен». Людей рассадили по автобусам и вывезли в Полесское, Иванков, прочие города и районные центры.

Представители администрации решали оргвопросы еще два дня: нужно было отключить водоснабжение, вывезти пищевые отходы и поморить расплодившихся крыс, куда-то девать магазинную выручку, прилично «фонящую», и провести еще множество мероприятий в условиях, ранее никем не виданных.

4 мая эвакуировали город Чернобыль. А в окрестных селах, накрытых радиацией с головой, еще продолжали жить люди. Припять была спешно огорожена забором с колючей проволокой и погрузилась в долгий радиационный сон.

Ее бывшим жителям в это время было не до сладких сновидений. Вывезенные в Иванков, Полесское, Белую Церковь и прочие города для временного поселения, они осаждали представителей власти с просьбами о помощи,