300 дней взаймы. Часть 2 - Алексей Хренов

прижался к воде, проскочил над молом и ввалился в гавань прежде, чем итальянцы успели договориться, кто именно должен объявлять тревогу. Первый заход прошёл почти спокойно.

Штурман, пригнувшись над картой, отмечал линкоры, крейсера и эсминцы.

— Пять линкоров, — сообщил Спайрс.

Уорбертон мельком посмотрел вниз.

— Мне показалось, шесть.

— Пять.

— Тогда разворачиваемся. Придётся проверить.

На втором заходе зенитчики наконец разобрались с обязанностями и начали стрелять всем, что было способно смотреть вверх.

«Мэриленд» проскочил между линкорами, сквозь дым от разрывов и едва не снёс крылом верхушку мачты. Спайрс одной рукой держал карту, второй пытался ставить отметки, а третьей ему сейчас очень не хватало, чтобы держаться самому.

— Всё-таки пять! — крикнул он.

— Отлично, — сказал Уорбертон. — Уходим!

Он уже закладывал разворот, когда из-за острова Сан-Пьетро им навстречу выскочил истребитель.

— Впереди! Заходит! Влево! — истошно заорал штурман.

Адриан дёрнул «Мэриленд» почти инстинктивно и даже пригнулся за приборной доской, хотя до столкновения оставалось ещё несколько сотен метров.

Истребитель просвистел под правым крылом так близко, что Адриан успел разглядеть лицо пилота, и понёсся дальше — прямо туда, откуда «Мэриленд» уже второй раз пытался выбраться живым.

— Макаронники проклятые! — Спайрс вертел головой, разыскивая противника. — Они теперь ещё и самолёты в розовый красят! Стрелок! Видишь его?

Адриан выдохнул, выровнял машину и потянул её вверх, к нижней кромке облаков.

— Спайрс, выдыхай. Это наш. «Спитфайр» Кокса. Флот развлекается.

Розовый истребитель уже нёсся вдоль рейда, а вокруг него с каждой секундой становилось всё теснее от разрывов. Итальянская зенитная артиллерия, едва проводив «Мэриленд», с радостью нашла себе новую цель.

Сзади заорал стрелок:

— «Спитфайр» прошёл! Четвёрка итальянцев! Из-под облаков! Пикируют!

Уорбертон дёрнул головой:

— За ним?

— Нет, сэр. За нами. Хотя нет: пара — за ним, вторая — на нас.

Соттотененте Карло Вентури — в пересчёте на нормальные звания младший лейтенант — летал на новейшем «Макки» и считал, что лучший истребитель Италии достался лучшему лётчику Италии. Девушки подтверждали его правоту.

На капоте его самолёта красовался небольшой красный дьявол. Такой же был на машинах остальных пилотов звена. Официальное название части состояло из цифр, которые никто не любил и не называл, зато себя они называли просто — Diavoli Rossi.

Красные дьяволы.

Название нравилось всем, особенно его подруге и самому младшему лейтенанту.

Когда над Таранто завыли сирены, Карло уже сидел в кабине.

Низкое небо полётов сегодня не обещало, однако британский разведчик прошёл над гаванью с такой наглостью, будто Таранто принадлежало ему, а итальянцы просто забыли убрать корабли.

— На этот раз не уйдёт, — сказал себе Карло.

Днём раньше другая пара самолётов их эскадрильи встретилась с британским разведчиком. Один самолёт потом вытаскивали из воды, а второй пилот ещё долго объяснял, почему они не смогли его догнать.

Карло их объяснения не интересовали.

Они были не красными. И тем более не дьяволами.

Четыре «Макки» оторвались от полосы и резко пошли вверх. Разведчик уже уходил к морю. Первая пара легла ему наперерез, пытаясь догнать, а Карло с ведомым начали набирать высоту под низкие облака для атаки сверху.

И тогда он увидел второй самолёт.

Низко над водой, почти им навстречу, мелькнули тонкие эллиптические крылья. Британский истребитель выскочил из-за острова, прошёл вдоль берега и резко отвернул к гавани.

Прикрытие.

Разумеется. Англичане не могли снова послать разведчика без сопровождения.

За молами небо стало свободнее. Облачность расползалась рваными слоями, нижняя кромка поднялась, и между морем и серым потолком наконец появилось место не только для полёта, но и для драки.

Карло перевёл машину в пологое пикирование.

— Лоренцо! — крикнул он ведомому. — Бомбардировщик оставь первой паре. Истребитель наш.

Британец заметил их поздно. Несколько секунд он продолжал уходить прямо, и Карло уже ощущал, как кольцо прицела наплывает на бледный фюзеляж. Ещё чуть-чуть. Ещё.

Странный цвет.

Самолёт был не серым, не зелёным и даже не голубым.

Он был противно розовым.

Карло успел решить, что тучи испортили ему освещение, когда розовый «Спитфайр» резко встал на крыло и затянул такой вираж, что в глазах у итальянца сразу потемнело.

Карло потянул следом. «Макки» держался в вираже уверенно, и на несколько секунд итальянцу показалось, что британец сам полез туда, где его сейчас и поймают.

Но розовый «Спитфайр» не собирался с ним кружиться.

Британец резко сбросил газ и ещё круче довернул поперёк атаки. Карло, разогнавшийся в пикировании, потянулся за ним, но погасить скорость уже не успел. Розовый фюзеляж скользнул над прицелом, а «Макки» вынесло вперёд и наружу.

Лоренцо, шедший чуть сзади, тоже отвернул, чтобы не налететь на собственного командира.

«Спитфайр» переложился через крыло, провалился под трассер, проскочил между ними и, пока ведущий пытался гасить скорость, довернул за ведомым.

— Он у меня на хвосте! — прохрипели наушники.

Очередь была короткой и на удивление жидкой. По крылу и капоту застучало, обшивку продырявило, из-под двигателя брызнуло масло. «Макки» ведомого резко отвернул к берегу, оставляя за собой тёмный след.

Карло развернулся за британцем.

Теперь они остались вдвоём.

Розовый самолёт уходил над самой водой. Карло прибавил газ и, медленно снижаясь, начал сокращать расстояние. Ещё немного — и «Спитфайр» войдёт в прицел.

Британец внезапно потянул вверх — просто задрал нос и ушёл в крутой набор, сохранив остаток скорости.

Карло машинально потянул ручку на себя и полез за ним в набор высоты.

Первые секунды «Макки» держался прекрасно. Потом скорость начала быстро падать. Управление потяжелело, двигатель ревел на полном газу, а розовый истребитель всё равно медленно уползал вверх.

Карло тянул ручку, пока машина не задрожала, предупреждая, что дальше вверх она пойдёт уже без участия крыльев.

Пришлось опустить нос.

В этот момент «Спитфайр» проскользнул выше, прямо над ним. На несколько секунд Карло увидел светло-розовое брюхо англичанина и крупные неровные буквы:

PORCO ROSA.

Карло успел прочитать дважды, прежде чем Розовая свинья скрылась в низких облаках.

Он, не думая, нажал тангенту и доложил. В кои-то веки его поганая рация докричалась до аэродрома с первой попытки:

— Гротталье, это «Дьявол-один». Наблюдаю Розовую свинью. Уходит в облака.

В наушниках повисла пауза.

— «Дьявол-один», что вы там курили с утра? Какие ещё летающие свиньи?

Карло оглянулся на дымящий «Макки» Лоренцо.

— «Спитфайр»! Розовый! С надписью Porco Rosa на брюхе! Только что обстрелял Лоренцо!

Виновник переполоха тем временем уже лез в облака.

— Суки! Бензина в обрез, и фотографии домой отвезти надо.

Лёха вдавил газ и потянул розовый «Спитфайр» вверх. Позади один красный дьявол дымил к берегу, а второй уже не пытался догнать и, вероятно, пересматривал свои отношения с преисподней.

Через несколько минут