О природе ниббаны. Беседы о медитации - Махаси Саядо

Atha rūpā arūpā ca, sukhadukkhā pamuccatī’ti (Udāna 10).

В сфере ниббаны нет базовых элементов земли, воды, огня или воздуха, нет сверкающих звезд, нет сияющего солнца и нет светящей луны. Но нет там и тьмы.

Мудрец познал ниббану благодаря собственным усилиям, поскольку он достиг просветления посредством обретения знания Пути и абсолютным образом стал арахантом. В результате он освободился от материального и нематериального, от счастья и страдания.

Опираясь на четыре первоэлемента земли (твердости), воды (текучести), огня (тепла) и воздуха (движения) возникает материя, порождающая привязанность к таким чувственным объектам, как видимые формы и звуки. Когда эти элементы исчезают, материя растворяется в небытии. Она отсутствует в ниббане. Там, где нет материи, не может быть света и тьмы.

Я уже неоднократно указывал на то, что ниббана нигде не имеет точки опоры, поскольку невозможно определить местоположение прекращения ума и материи. В одной сутте однозначно говорится, что ниббана не имеет местопребывания. В другой же отмечается, что в этом теле были провозглашены четыре истины. Однако в Абхидхамме говорится, что ниббана является инородной по отношению к телу. Вы найдете объяснение этого позже, когда я буду рассматривать внутренние (субъектные) и внешние (объектные) основания органов чувств, или способности органов чувств. Материя существует в сфере формы, ум – в бесформенной сфере, тогда как париниббана избавляет араханта от влияния ума и материи. Поэтому мы говорим о париниббане Бахии Даручирии как избавлении от круговерти страдания.

Как Бахия Даручирия встретился с Буддой

Во времена Будды некий торговец по имени Бахия бороздил моря и занимался коммерцией. Он неизменно добивался успеха во всех своих прошлых делах, но во время последнего путешествия его судно потерпело крушение. Все моряки и пассажиры утонули, лишь он один спасся и был выброшен на берег Суппарака. За время нахождения в море он потерял всю свою одежду. Когда он выбрался на сушу, ему пришлось сделать себе одежду из листьев, скрепленных вместе маленькими палочками. После этого, взяв чашу для подаяния из храма, он отправился с ней по окрестным деревням, собирая подаяния. Из-за надетого на нем пояса (набедренной повязки) из листьев жители деревень ошибочно приняли его за араханта и стали подносить ему пищу и одежду. Тогда Бахия подумал, что если он наденет дарованные ему одежды, тогда отношение к нему окружающих как к араханту прекратится. Поэтому он продолжил носить пояс из листьев в качестве одежды. Люди продолжали почитать его как араханта, и вскоре его слава распространилась широко вокруг. Со временем он сам поверил в то, что на самом деле является арахантом.

Тогда же жил один брахма, невозвращающийся, который знал Бахию из прошлых жизней. Он спустился на землю и, подойдя к Бахии, прямо сказал ему, что тот не является арахантом и что он не практикует никакой достойной араханта Дхаммы. Затем брахма произнес следующее: «Бахия, ты был одним из нас, семи практиковавших Дхамму во времена Будды Кассапы. Я был старейшим из семи и поэтому родился в мире брахмы. Прежде твоя вера в Дхамму была настолько сильна, что ты даже отказывался от предложенной тебе арахантом пищи, чтобы это не помешало постижению Дхаммы. Теперь же ты стал самозванцем, получающим удовольствие от того мизерного подаяния, которое тебе перепадает в результате обмана. Ты не арахант, обладающий благородными качествами араханта».

Услышав это, Бахия весьма устыдился и попросил брахму помочь ему найти араханта, если таковой был поблизости. На что тот сказал ему, что Будда, истинный арахант, располагается в данный момент в монастыре Джетавана, что в Саваттхи.

Бахия отправился в этот монастырь, как ему было сказано, но, придя туда, он не застал Будду, поскольку тот отправился за подаяниями. Тогда он сразу же последовал за ним и, повстречав Благословенного, попросил его об учении. В ответ он получил отказ, поскольку время и обстоятельства на тот момент были неблагоприятные. Тем не менее Бахия наставивал и обратился с просьбой три раза. В итоге Будда выполнил его просьбу и дал ему следующие наставления, которые также были включены в Бахия Сутту.

Просто видеть, когда видишь

Tasmātiha te, Bāhiya, evaṃ sikkhitabbaṃ – ‘Diṭṭhe

diṭṭhamattaṃ bhavissati, sute sutamattaṃ bhavissati, mute

mutamattaṃ bhavissati, viññāte viññātamattaṃ bhavissatī’ti.

Evañhi te, Bāhiya, sikkhitabbaṃ.

Поскольку ты настаиваешь, Бахия, я призываю тебя практиковать следующее: когда ты видишь нечто, то просто смотри на это; когда ты слышишь нечто, то просто слушай это; когда ты узнаешь нечто, то просто узнавай это; и когда ты мыслишь нечто, то просто мысли это.

Вы также должны практиковать подобным же образом, распознавая каждое явление именно так, как оно проявляется. Это метод прозрения, известный как «просто видеть как есть, и ничего более (diṭṭhe diṭṭhamattaṃ)». Есть шесть врат органов чувств, через которые шесть чувственных оснований воспринимают шесть чувственных объектов. Здесь, ради краткости, перечисляются только четыре примера чувственного восприятия.

Когда индивидуум видит некий объект, он не останавливается на этом, и он не просто видит, но позволяет своему уму рассматривать (осмысливать) эти вещи сразу после момента видения. Например, в связи с очертанием и формой видимой вещи следует рассмотрение того, является она приятной или неприятной (нужной-ненужной), а также следует реакция в виде ощущений боли или удовольствия в связи с природой объекта. Естественным образом испытывают удовольствие, когда нечто является приятным. Когда же видят то, что воспринимается как отвратительное, то не только расстраиваются, но также испытывают отвращение и злость. И даже когда безразличны по отношению к чему-то, тем не менее все так же возникает эго. То есть думают: «Я вижу это», и, соответственно, при этом «я» появляется неизменно.

Если же просто видят нечто и отмечают это как увиденное, без размышлений, связанных с природой (свойством) видящего субъекта, видимого объекта и процесса видения, то это становится просто видением. Однако просто видеть нечто и остановиться на этом видении, не идя дальше в своих размышлениях, совсем не просто. Если же индивидуум не может распознавать лишь акт видения ради видения (как видение), то он не сможет не осознать видящего индивидуума или видимую вещь, поскольку думает о том, является ли он, она или это приятным или же нет. Если нравится то, что видят, тогда растет привязанность, а если не нравится, тогда растет недоброжелательность. И даже если остаются безразличными к тому, что видят, тем не менее формируется представление об индивидууме и постоянстве этого индивидуума. Поэтому очень трудно избавиться от представления самости,