В тишине Эвереста. Гонка за высочайшую вершину мира - Уэйд Дэвис

диагноз «дислексия». Но Ирвин обладал умом изобретателя. В 15 лет он разработал пулеметный синхронизатор, позволяющий стрелять с самолета через вращающийся винт, то есть, по сути, предложил решение стратегически важной проблемы военного времени. Когда он представил эскиз разработки в военное ведомство вместе со вторым изобретением – проектом гироскопического стабилизатора для самолета, в министерстве только рты открыли. Ирвин был не просто любителем мастерить, он чувствовал и понимал механизмы. Любую созданную человеком вещь Ирвин мог разобрать и собрать обратно.

Самой дорогой покупкой юного Ирвина стал мотоцикл Clyno 1914 года с двигателем 750 кубических сантиметров и мотоколяской модели V-Twin, на которую на фронте устанавливали пулеметы Виккерс. Ирвину тогда было 16 лет. Как-то, отправившись на отдых в горы Сноудонии, Ирвин выехал на мотоцикле на бездорожье в районе горного хребта Карнеддау и просто продолжил катиться по склону вверх. Так он добрался до вершины холма Фоэл Грак высотой 975 метров и наткнулся на изумленного Ноэля Оделла, у которого как ни в чем не бывало спросил дорогу дальше.

Их пути вновь пересеклись весной 1923 года в лондонском районе Патни на Темзе, где команда Ирвина тренировалась для участия в ежегодной лодочной гонке Оксфорд – Кембридж. Близкий друг Сэнди Джордж Бинни, который организовал вторую оксфордскую исследовательскую экспедицию на Шпицберген летом 1923 года, включил в состав Оделла в качестве геолога, а врачом пригласил Тома Лонгстаффа. В этом приключении, официально известном как Арктическая экспедиция Мертонского колледжа, участвовал и Ирвин. К тому времени Оделл уже собирался в экспедицию на Эверест и искал молодые таланты. С первых тренировочных восхождений в Уэльсе Ирвин выделялся среди прочих. Он был неизменно в хорошем настроении, удивительно находчив, очень силен и очень дружелюбен. Оделл стал присматриваться к молодому человеку. Во время одной из вылазок на Шпицбергене они с Ирвином вдвоем преодолели сложный ледник и добрались до нескольких больших гор. Сэнди не имел альпинистского опыта, но бесстрашно последовал за Оделлом, поднявшись более чем на 900 метров по твердой, но разрушенной породе и достигнув вершинного гребня одной из гор, которую Оделл позже назовет горой Ирвина. В тот день родился новый альпинист.

Оделл был более чем впечатлен. Джеффри Брюс – солдат, который никогда не поднимался ни на одну гору, смог с Финчем установить рекорд высоты на Эвересте, а Ирвин продемонстрировал прекрасные способности и, несомненно, годился для восхождения. Комитету Эвереста требовались молодые альпинисты, а технический гений Ирвина стал просто находкой. Оделл, на которого возложили работу с кислородным оборудованием, был в ужасе от такой перспективы и обрадовался, когда появилась возможность передоверить эти обязанности тому, кто действительно с ними справится. По возвращении в Лондон в сентябре 1923 года Оделл сразу же порекомендовал Ирвина Комитету Эвереста. Месяц спустя, 24 октября, Ирвин получил официальное приглашение в экспедицию, а также письмо из Мертон-колледжа, предоставляющее ему отпуск на два семестра. Как объяснил Мэллори в записке Джеффри Уинтропу Янгу, «Ирвин – попытка заполучить супермена, хотя недостаток опыта против него». Чуть позже Сэнди получил образец кислородного аппарата 1922 года, который забрал к себе в мастерскую и разобрал на детали. В течение недели, не удосужившись даже получить разрешение от Комитета, Ирвин отправил производителю список усовершенствований, а по сути – полной переделки аппарата.

Включение Ирвина в состав экспедиции 1924 года с учетом трагической его гибели на горе до сих пор вызывает споры. Но в сложившихся обстоятельствах его кандидатура стала логичным и, можно сказать, идеальным выбором. Критики, утверждавшие, что он не знал, что такое альпинизм, говорят так необоснованно. Оделл испытывал Ирвина в Уэльсе и на Шпицбергене и был поражен его природными способностями. Большая физическая сила и ловкость сами по себе делали Ирвина достойным соперником для опытных альпинистов, особенно на Эвересте, где выносливость имела не меньшее значение, чем технические навыки.

Сэнди родился в 1902 году и не служил в армии, война закончилась до того, как ему исполнилось 16 – минимальный возраст отправки на фронт. Но она не обошла его стороной. Его кузен Эдвард был убит во Франции, а брат Хью, оказавшийся рядом с бензохранилищем, в которое угодил немецкий снаряд, получил тяжелые ожоги шеи и спины. Эти раны так никогда и не зажили, их приходилось перевязывать дважды в день до самой смерти Хью Ирвина в 1965 году. Оделл и Нортон потеряли братьев на фронте. Сомервелл прошел через целые километры умирающих юношей на Сомме. Многие участники экспедиции на Эверест 1924 года, включая Мэллори, стали свидетелями кровавой бойни, длившейся годами. Так что Ирвин в какой-то мере олицетворял для них жизненную силу, юность и безграничные возможности – то, за что все они сражались и что у них самих отобрала война.

* * *

Через два дня после получения Ирвином официального приглашения в Times появилась короткая заметка – официальное сообщение о третьей экспедиции к Эвересту, которая отправится на гору в 1924 году под командованием генерала Брюса. Список имен участников не приводился, но все полагали, что возглавит штурмовую группу Джордж Мэллори. Пожалуй, единственным человеком в Великобритании, который сомневался в этом, был сам Мэллори. Формально его пригласили еще в мае 1923 года, но он так и не дал ответа. Когда 16 октября на заседании отборочной комиссии его попросили составить окончательный список кандидатов, он зачеркнул свое имя и поставил рядом с ним знак вопроса. Точно так же он поступил и в письме своему старому другу и наставнику Джеффри Янгу.

Мэллори переживал серьезный конфликт, разрываясь между семьей и товарищами по восхождению. Призрак Эвереста преследовал его, гора занимала все мысли, и он боялся, что это приведет его к гибели. Он мучился от нерешительности всю осень 1923 года, это даже сказалось на его отношениях с Рут. Его ближайшие друзья были глубоко обеспокоены происходящим. Брат Джеффри Янга Хилтон женился на Кэтлин Скотт – вдове капитана Роберта Скотта, который отправился на Южный полюс и погиб. По просьбе Мэллори они с Джеффри и женой Янга, Лен, навестили Кэтлин. Когда визит завершился, по словам Лен, Мэллори «сказал, что не хочет возвращаться на Эверест». Джеффри Кейнс сообщал, что у него возникло такое же впечатления после встречи с Мэллори. Кейнс вспоминал: «Он сказал мне, что борьба за Эверест больше похожа на войну, чем на приключение, и что он не верит, что вернется живым. Он знал, что никто не станет критиковать, если он откажется от участия, но чувствовал непреодолимую тягу к горе». Эта ситуация имеет литературный аналог в романе Германа Мелвилла «Моби Дик».

Янг и сестра Мэллори Мэри убеждали его остаться дома. Рут предчувствовала несчастье. Сам Мэллори надеялся, что обстоятельства вынудят его не ехать, ведь он только-только начал работать преподавателем в Кембридже. Он верил, что преподобный Дэвид Кренедж не позволит ему бросить