Мысли буддиста - Бидия (Читта-Ваджр) Дандарон

Нагарджуна и его ученик Арьядэва понимали, что логика как закон сознательного мышления может оперировать только в пределах сансарных условностей и двойственностей. А в Абсолюте, где отсутствуют сансарные предикаты, она бессильна, поэтому подлинно понимающий их учение учитель Буддхапалита не признавал никаких логических аргументов для познания Абсолюта. Но школа Сватантрика в VI в. имела успех и была вначале более многочисленна, чем Прасангика. Этот успех, видимо, объясняется тем, что во главе сватан-триков были такие великие логики, как Бха-вья и основатель буддийской логики Дигнага. И успех новой, только что рожденной логики Дигнаги на диспутах с представителями других философских школ Индии затмил интеллекты представителей мадхьямиков того времени.

Но в следующем, VII в. н. э., учитель Чандракирти выступил сильным защитником чисто негативного метода упрочивающегося монизма. Он победил школу Бхававивеки и в конце концов установил ту форму системы мадхьямиков, которая господствует среди северных буддистов-махаянистов доныне, они считают, что он представляет истинную философскую основу махаянского буддизма.

Чандракирти в своей работе «Введение в Мадхьямику» («Мадхьямикаватара», dmu ma la jug pa) говорит: «Для того чтобы достичь высшего знания Будды, первым шагом должна быть начальная вступительная клятва (посвящение себя освобождению всех живых существ), клятва, согласующаяся с монистическим взглядом на Вселенную и вдохновленная чувством Великого Сострадания. Наш почитаемый учитель Нагарджуна сам был целиком наделен верным методом нашей монистической системы, показанной в утверждении Высшей Мудрости[4] (эмоционально-мистической интуиции), и он милостиво удостоил нас изложить её в трактате для просвещения других».

Эмоционально-мистическая интуиция

Эмоционально-мистическая интуиция, в противоположность рациональной интуиции, направлена на внутренний духовный мир индивидуума. Она действует вне сознания, выше его и познает единство (недвойственность), то есть природу Абсолюта — Нирваны. Как мы говорили раньше, эмоционально-мистическая интуиция пробивает кору клеши и непосредственно познает чужое страдание. Она выражает сопереживание того, что переживает другой человек или животное — сострадание. Нам известно, что если индивид переживает муку другого в полном сочувствии с ним, то в нем необходимо возникают эмоции, желание избавить его от муки. Здесь эмоциональное чувство переживания переходит в чувство жалости и сопереживания. Оно побеждает все виды несовершенных клеш и устанавливает над личностью свою непоколебимую власть. Тогда индивид приобретает полное единочувствие со страдающим, где теряется собственное «Я» и возникает единое «Я» между страдающим и сострадающим.

Собственное «Я» возвышается над индивидуальностью. Это есть первый этап субстанционального слияния (единства), что и является «Великим состраданием», о котором говорит Чандракирти. Человек, достигший «Великого сострадания», называется арья, или арья-пудгала — буддийский святой, который вступил на путь спасения, стал срота-апанна, достиг понимания (drsti-marga) реальности так, как она открывается философу. В Хинаяне — это человек, который обладает привычкой видеть везде только отдельные, дискретные, мгновенные элементы (dharmata-anatma). Он избавился от впечатления постоянства, которое производит мир на обычного человека. В Махаяне — это человек, который овладел монистическим взглядом на Вселенную[5], он постиг пратитья-самутпаду как шуньяту. Махаянский святой (арья или бодхисаттва) обладает, кроме своих нравственных достижений, своей махаянской бодхичитта-утпадой, практикой парамит, постижением бхуми и махаянским великим состраданием. Основой всего этого является монистический взгляд на Вселенную, достигаемый путем yogipratyaksha. Это составляет всеведение (sarvajnata) бодхисаттвы, которое вместе с sarva-akara-jnata Будды является главной идеей Абхисамаи, или праджняпарамиты, в интерпретации Арьясанги. Эта sarvajnata, соответственно, весьма отличается от обычного понятия всеведения.

Эмоционально-мистическая интуиция у ма-хаянистов называется праджняпарамита (shes-rab-kyi pha-rol tu phyin-pa), которая по мере углубления или приближения к Абсолюту переходит в джнянапарамиту (ye-shes-kyi phar-phyin), которая, видимо, бывает только у Будды и носит название Особое Всеведение (rnam-pa thams-cad mkhyen-pa-nyid), или сокращенно rnam-mkhyen.

Процесс достижения всеведения характеризуется десятью элементами (rnam-mkhyen la mtshan-byed-kyi chos-bcu). Для достижения всеведения через эмоционально-мистическую интуицию необходимо колоссальное напряжение мысли, мобилизация всех духовных сил индивидуума, только таким путем можно найти способности постигать сущность Нирваны и ее синонима — Шунью.

В первой книге Майтреи «Абхисамаяламкара», доставленной людям бодхисаттвой Асангой, перечисляются 22 различных рода махаянского напряжения мысли (theg-chen sems-dpa, skyed). Они суть (их назначения символические): махаянское напряжение мысли подобно земле, золоту, луне, огню, хранилищу, источнику драгоценностей, озеру, алмазу, горе, лекарству, ученому богослову, Чинтамани, солнцу, пению, царю, сокровищнице, большой дороге, средствам перевозки, источнику родниковой воды, мелодии, реке и облаку. Что они означают?

Индийский комментатор «Абхисамаяламка-ры», известный ученый махаянист Харибхадра в сочинении «Ясное содержание толкования» (grol pa don gsal) объясняет их следующим образом: «Напряжение мысли (zgom lam) подобно земле, поскольку такая мысль является основой всех благодеяний; подобно золоту, поскольку оно остается чистым и не ржавеет при любых условиях; подобно луне, поскольку оно (напряжение мысли) постепенно увеличивается из состояния ущерба до полнолуния; подобно огню, так как оно сжигает всё, что мешает совершенствованию индивида, как огонь сжигает дрова; подобно хранилищу, поскольку оно вселяет чувство сострадания и жалости ко всем существам; подобно источнику драгоценностей, поскольку оно было и остается истинной основой драгоценного знания; подобно озеру, поскольку оно не возбуждается под влиянием нежелательных явлений, как озеро не бурлит, когда в него впадают реки и ручьи; подобно алмазу, поскольку оно является цельным и несокрушимым, как алмаз, по причине несокрушимости веры в Будду; подобно горе, поскольку оно не меняет своей цели и стоит твердо, как гора; подобно лекарству, поскольку оно лечит болезни несовершенной клеши и проступки людей в Сансаре; подобно ученому богослову, поскольку оно никогда не оставляет стремления помочь живым существам; подобно Чинтамани, поскольку оно исполняет любые желания; подобно солнцу, поскольку оно освещает путь совершенствующимся, как солнце способствует росту растений и животных, согревая их своими лучами; подобно пению, поскольку оно приятно, как сладостная мелодия проповеди Будды; подобно царю, поскольку оно осуществляет свою помощь другим решительно, как царь произносит свои приказы; подобно сокровищнице, поскольку оно является кладезем накопления добродетелей и мудрости; подобно большой дороге, поскольку оно ведет индивида вслед за бодхисаттвами; подобно средствам перевозки, поскольку оно не останавливается нигде; подобно источнику родниковой воды, поскольку порождает все учения и знания, как бурлящая вода входит в состав почвы, растений и т. д.; подобно приятной мелодии для тех, кто желает достичь Нирваны; подобно реке, поскольку оно помогает всем, хорошим и плохим, как река дает всем без различия свои воды; подобно облаку, поскольку оно несет постоянно и повсюду груз и проповедует его, как облако несет дождевые воды и орошает землю».

К ним прибавляются еще два вида напряжения мысли: мысль, возникшая от внешних объектов, в данном случае эмоционально-мистическая интуиция, возбужденная от посторонних сигналов (rags-pa-brda las byung-ba), то есть от эстетической интуиции, и интуиция, возникшая от созерцания конечной реальности (chos nyid kyis thod pa),