Василиск античных врачей и магов - Александр Григорьевич Юрченко

странных уподоблений. По мнению египтолога Б. А. Тураева, заметки Элиана сохраняют отголосок глубокой древности, ибо для египтян ибис и Тот были синонимами{41}. «Из египетских рассказов я узнал об одной особенности ибиса. Когда он прячет шею и голову в перья на груди, он уподобляется по форме сердцу. Что он враждебен животным, гибельным для людей и плодов, я уже сказал выше. Эти птицы спариваются ртами и рождают детенышей этим же способом[24]. Египтяне говорят, хотя, например, меня не легко убедить, тем не менее они говорят, что те, кто занимается бальзамированием животных и весьма искусны в этом ремесле, признают, что кишки ибиса длиной в девяносто шесть локтей. К тому же я слышал, что шаг его при ходьбе достигает локтя. При затмении луны он закрывает глаза до тех пор, пока богиня снова не засияет. Ибис — любимец Гермеса, отца словес, так как по виду подобен природе слова: черные перья можно сравнить со словом умалчиваемым и обращенным внутрь, а белые — с произнесенным и слышимым, слугой и вестником, так сказать, внутреннего слова. Что эта птица долгожитель, я сказал, а вот Апион[25]говорит, что ибис бессмертен, и приводит в свидетели жрецов Гермополя, доказывавших ему это. Но даже ему кажется, что это далеко от истины, да и мне самому, пожалуй, ясно, что это совершенная ложь. Ибис по своей природе горяч, будучи на деле прожорливым и поедающим всякую гадость, если и вправду ест змей и скорпионов. Но одно он без труда переваривает, а другое легко выделяете экскрементами. Весьма редко можно увидеть больного ибиса. Ибис повсюду сует свой клюв и не обращает внимания на грязь, ступая по ней, чтобы и там что-либо подстеречь. Перед сном умывает и вычищает себя. Гнезда вьет на финиковых пальмах, избегая кошек, ибо этому животному не легко цепляться и взбираться по пальме, поскольку мешают выступы на стволе, и кошки падают с него» (Элиан. О свойствах животных. X. 29).

Ни одному из греческих и римских авторов, будь то писатель, историк, географ или знаток мифов, не пришло на ум утверждать то, что звучит из уст адептов христианства. Богослов Иоанн Кассиан (360–435) в полемическом трактате «О воплощении Господа, против Нестория» заявил, что в природе наблюдаются рождения, которые противоречат законам природы. И в качестве примера ссылается на рождение василиска: «ex ouïs uolucrum, quas in Aegypto hibes uocant, basiliscos serpentes gigni indubitable est» «несомненно, что змеи василиски рождаются из яиц птиц, именуемых в Египте ибисами» (De incarnation Domine contra Nestorium. VII, 5).

Зоолог и путешественник А. Э. Брем (1829–1884) и другие натуралисты, включая и советских зоологов, обсуждали эту тему в естественнонаучном ключе. Полагаю, что было бы ошибкой воспринимать слова Иоанна Кассиана буквально. Ибис, рождающий василисков, — парадокс, преднамеренное искажение египетского мифологического кода. Это искажение имело опору в текстах. Все греки, писавшие о египетской религии, придавали ей греческие черты. Согласно Диодору, египетские боги — это обожествленные древние цари. Плутарх видит в богах Египта демонов. Артемидор излагает общее мнение: «Перед зверями и всякими ядовитыми животными благоговеют только египтяне, которые чтут их как образы животных, но, конечно, не все чтут одних и тех же» (Артемидор Грамматик. Толкование снов. I. 8). Остается полшага, чтобы разглядеть василиска в иероглифических фигурах.

Египетский бог Тот не был связан с культом змей. Греки, напротив, видели эту связь. В финикийской мифологии можно усмотреть начала этих представлений. Речь идет о фрагментах сочинения библского ритора Филона (II в.) «О финикийцах», сохранившихся в труде Евсевия Кесарийского «Приготовление к Евангелию». Христианин Евсевий, перед тем как дать цитату из труда Филона, высмеивает языческие культы: «[Обратите внимание, что он же (Филон) еще рассказывает, переведя из книг Санхунйатона, о финикийских буквах, относительно пресмыкающихся и пускающих яд животных. Эти звери не только не приносят людям никакой пользы, но уничтожают и губят всех, в кого им удалось влить свой неисцелимый и ужасный яд].

Природу дракона и змей обоготворил сам Таавт, а после него уже финикийцы и египтяне. По его учению, это животное более всех прочих пресмыкающихся обладает духом; оно отличается своею огненною природою, а также, благодаря своему духу, непревосходимою быстротою: у него нет ни ног, ни рук, ни чего-нибудь другого из конечностей, чем при движениях пользуются все прочие животные. Оно принимает разнообразные виды и формы, а во время пути движется спиралеобразно, с какой угодно скоростью. Оно весьма долговечно, и по природе своей, сбросив старость, не только молодеет, но и получает приращение по величине, и, дойдя до определенного размера, оно наконец уничтожается в самом себе[26]. Так это внёс в священные книги сам Таавт. Вот почему этот род животных привлекается к священнодействиям и мистериям. О нем мы достаточно говорили в своих записях, озаглавленных «Енотии». Там же было доказано, что оно вечно и снова разрешается в себе, как это было сказано и раньше. Это животное не умирает обыкновенною смертью, если только не будет поражено какою-нибудь силою. Финикийцы называют его Добрым Божеством. Подобным образом и египтяне дали ему имя Книф. Они придали ему голову ястреба, вследствие энергии этой птицы. И Эней, названный ими величайшим толкователем таинств и иерограмматом (его перевел на греческий язык Арей Гераклеополит), иносказательно говорит дословно так об этом: «Первое, самое божественное — змей, имеющий вид ястреба, весьма красивый. Всякий раз, как он открывал глаза, он наполнял все в своей первозданной стране светом, и [наоборот] наступал мрак, лишь только он их закрывал». Эней намекнул также, что это существо огненное, в силу того, что о нем говорят, будто оно «озарило». А «озарять» — свойство света. У финикийцев и Ферекид позаимствовал эту тему и изложил свое учение о боге, называемом им Офионом, и об Фионидах, о которых мы скажем в другой раз. Впрочем, и египтяне изображают мир на основании того же представления. Они чертят замкнутый воздухообразный и огневидный круг с растянутым посредине в образе ястреба змеем — Добрым Божеством, имеющим силу соединять. Весь рисунок напоминает нашу Θ: кругом они обозначают вселенную, а соединяющим его посредине змеем — Благое Божество. <...> Первые стихии в форме змей они освятили в выстроенных ими храмах, и в честь их они справляли праздники, совершали жертвоприношения и оргии, так как считали их величайшими богами и управителями вселенной»{42}.

По словам Плутарха, египтяне почитают ибиса по той причине, что видят в этой птице подобие и намек на богов, чье обличие им неведомо. Плутарх был посвящен в