Василиск античных врачей и магов - Александр Григорьевич Юрченко

египетские мистерии, поэтому, в отличие от Элиана, он расшифровывает символы. «Почитание же ибиса основано на том, что, вылупившись из яйца, он весит две драхмы (8 гр.), то есть столько же, сколько весит сердце новорожденного ребенка; а расстояния между оконечностями его ног и клюва образуют равносторонний треугольник. Но можно ли попрекать египтян таким неразумием, когда и о пифагорейцах известно, что они почитают белого петуха[27], а из морских животных воздерживаются от краснобородки и медузы» (Плутарх. Застольные беседы. IV. 5. 2). Ибис же, рождающий василисков, не поддается толкованию на материалах египетской мифологии.

Античный интерес к натуральной и мистической истории птиц, с его богатством наблюдений и правом на сомнение, прерывается христианским «Физиологом», где птицы есть предмет религиозных запретов и толкований. В «Физиологе» говорится, что ибис хуже всех. Было бы ошибкой полагать, что христианского интерпретатора занимает натура ибиса или символические значения священной птицы Тота — бога мудрости, счёта и письма. Те из посвящаемых христиан, кто не решается на «мысленное плавание», рискуют уподобиться нечистому ибису — полагает автор «Физиолога». Сюжет об ибисе построен на отрицании египетской мудрости и греческой любознательности. Скорей всего, для автора «Физиолога» обе ипостаси ибиса (естественная и религиозная) не были секретом. Из суммы всевозможных сведений им выбрана единственная и, в общем-то, не главная особенность птицы, а именно, ее неумение плавать, и на этой основе создана эзотерическая загадка. Отталкиваясь от образа нечистого ибиса, интерпретатор переходит к эпизодам священной истории христиан. Нынешние исследователи «Физиолога» не могут дать ответ на вопрос, почему же ибис хуже всех. Согласно одному из толкований, ибис — это образ грешника, который не возносит молитву вверх{43}. Решительный разрыв христианства с античной наукой и ее тенью, парадоксографией, интересовавшейся необычными явлениями, не преодолен по сей день, и, видимо, не может быть преодолен, если рассматривать их как соперничающие и взаимоисключающие культурные системы. На мой взгляд, в «Физиологе» нечистый ибис уподобляется сомневающемуся христианину, который не решается постичь глубину Бога. Вот почему ибис хуже всех. Ибис, неспособный плавать и потому боящийся глубины, есть знак, предупреждающий неофита об ответственности за выбор пути, единственно истинным из которых является «мысленное плавание» через море страстей. Священная птица древних египтян в «Физиологе» выступает в роли отрицательного указателя.

Христианскими интерпретаторами символическая фигура ибиса дважды зеркально перевернута. Утверждение Иоанна Кассиана о том, что василиски рождаются из яиц птиц, именуемых в Египте ибисами, бросает уничижительную тень на Тота, бога письмен.

Катоблеп и овца-горгония

Параллельно с традицией, основанной на наблюдениях, развивалась, отталкиваясь от нее, иная традиция, порождающая виртуальных животных. Таков катоблеп, обитающий в Эфиопии. У греческих писателей это свирепый бык, чье зловонное дыхание заставляет жертву биться в судорогах. У латинских авторов бык перешел в категорию горгоний. Катоблеп утратил рога и превратился в маленького зверя с губительным взором. Мифические животные этого класса обладают взглядом Горгоны, превращающей живое в камень. Типологически такое же раздвоение произошло и с василиском, когда змея превратилась в горгонию. Единственное, но существенное отличие в том, что катоблеп утратил одно свойство и приобрел другое, а василиск суммировал смертоносные характеристики своих двойников.

Название катоблеп буквально означает «смотрящий вниз» и относится к фантастическому быку. Это имя, скорей всего, связано с рогами животного, направленными вперед. По мнению французского естествоиспытателя XVIII в. Жоржа де Кювье, африканская антилопа гну, которую сегодня называют Catoblepas gnu, послужила прообразом средневекового катоблепа{44}. Столь же прямолинейно поступил Ж. Кювье, когда принял золотого фазана за феникса, священную птицу египтян. Такой подход, на манер Эвгемера, довольно часто встречается у рационалистов на поприще объяснения чудес.

Антилопы гну обитают на открытых равнинах африканских саванн и обычно собираются в огромные стада, что обеспечивает им защиту от хищников. В том случае, если это не помогает, они, опустив голову, убегают стремительным галопом. У них короткое, плотное тело с покатой спиной, тонкие ноги с острыми копытами, большая тяжелая голова на сильной короткой шее, косматая грива на горле и лбу, гладкие, причудливо изогнутые рога. Геродот описывает подобного быка, сообщая, что тот обитает в Ливии. Согласно Геродоту, бык имеет рога, загнутые вперед, и когда пасется, вынужден отступать назад; в противном случае он уперся бы рогами в землю. Возможно, именно эта легендарная подробность и послужила для авторов бестиариев основанием назвать животное катоблепом. Однако дальнейшая его литературная судьба выглядит труднообъяснимой, а изменения в облике делают бесперспективным поиск каких-либо природных аналогий. Греческие авторы пишут о свирепом быке, а латинские — о тщедушном звере, способном превращать людей в камень.

Существовала и традиция, которой следует Тимофей из Газы, изображать катоблепа с огненным дыханием: «Катоблеп — животное, извергающее огонь из ноздрей» (Тимофей из Газы. О животных. 53.1). Эта фигура вызывает в памяти изрыгавшего пламя яростного быка с медными ногами и рогами, которого Язон с помощью волшебницы Медеи запряг в плуг{45}. Одна из первых попыток объяснить этот миф принадлежит Диодору Сицилийскому: «Ходили слухи, что около святилища были огнедышащие быки, а руно охранял дракон; с тавров одноименное название было перенесено на силу быков, а жестокость, проявлявшаяся в убиении чужестранцев, дала повод к рассказам, будто быки эти дышали огнем» (Диодор Сицилийский. IV. 47){46}. Катоблеп Тимофея числит в своей родословной быка Язона. Согласно армянской географии VII века, в Эфиопии к востоку от Лунных гор живут «эфиопы-людоеды, у которых встречаются зверь, похожий на вепря, но изрыгающий пламя, и саламандра, похожая на ящерицу, которая, проходя через огонь, гасит его»{47}. Изрыгающий пламя зверь — византийский катоблеп. Могучие рога быка не привлекают особого внимания авторов зоологических трактатов. Таким образом, римские и греческие писатели подразумевали под катоблепом совершенно разных животных{48}. Очевидно, что могучий бык не имеет ничего общего (кроме имени) с тщедушным существом, похожим на овцу или собаку.

Начнем со свирепого быка из сочинения Элиана: «Ливия порождает многочисленных и разнообразных зверей; более того, кажется в той же земле родится животное, называемое катоблеп. По виду оно величиной почти с быка, но выглядит более свирепо; брови у него высокие и косматые, под ними глаза, не большие, чем у быков, но узкие и налитые кровью. Они смотрят не прямо вперед, но вниз, в землю, отсюда название — «смотрящий вниз». Грива, начиная от макушки головы, похожая на конский волос, спадает на лоб и, закрывая морду, делает его более устрашающим для того, кто с ним встретится. Кормится он ядовитыми кореньями. Когда