Мой брат Мохаммед Али - Фиаз Рафик

случае его ухода. По крайней мере, так они утверждают. Если бы Мохаммед не начал критиковать организацию, как Малкольм, он мог бы уйти спокойно, как уходили другие члены, которые, правда, не были столь заметными фигурами, как брат. Мне кажется, «Нация» бы и пальцем не тронула Мохаммеда, не говоря уже о покушении. Вся наша семья так считает. К тому же, хоть Герберт и имел финансовый интерес в делах Мохаммеда, они были как братья и действительно заботились друг о друге.

Война и обвинения

В начале войны у брата не было какой-то однозначной позиции относительно боевых действий во Вьетнаме. Хотя бы в этом он походил на большую часть американцев. Многие не очень ясно понимали, что плохого случится, если в маленькой южноазиатской стране утвердится коммунизм, и считали, что Америка не должна вмешиваться. Но здесь в дело вступал патриотизм: нас с Мохаммедом, как и остальных школьников, учили, что цель всех войн, которые ведет Америка, – поддержание мира, установление демократии и свободы. Тогда, в подростковом возрасте, Мохаммед, по его собственным словам, не задумываясь, пошел бы в армию. Но позиция брата изменилась, когда он повзрослел и стал сам принимать решения.

В первый раз Мохаммед отказался идти служить в марте 1966 года. Вскоре после возвращения из Канады, где проводил бой с Джорджем Чувало. Соперник был сложным: атакующий боксер, который был готов ввязаться в открытый обмен ударами; многие верили, что он положит брата на лопатки. Чувало заявлял, что не сломается под давлением, как Листон, и похвалялся рекордной серией из 47 поединков, в которых ни разу не был нокаутирован. Бой проходил в Канаде, потому что ни один ринг в Америке не согласился его проводить: тогда Мохаммед говорил в прессе, что ему не дают права заниматься своим делом. Кроме того, теперь к команде брата присоединились Джим Браун, Говард Коселл и Боб Арум. За несколько месяцев до этого Мохаммед, Джим, Боб, Герберт и Джон Али основали компанию Main Bout Inc. для продвижения поединков брата. Так к нам присоединился Джим. Что касается Боба Арума, юриста еврейского происхождения, в боксе он разбирался не очень хорошо, но его задачей было представлять юридические интересы брата.

Хотя на Чувало ставили не многие, канадцы воспринимали тот бой как возможность посмотреть на чемпиона в деле. Толпы болельщиков и журналистов набились в боксерский зал Салли в Торонто, желая увидеть своими глазами дерзкого чемпиона, который приехал, чтобы покуситься на их национальное боксерское достояние. На первом этаже располагался очень большой тренировочный комплекс. Помню, там был ринг, шесть обычных груш, пара пневмогруш, а на всех стенах – постеры с великими боксерами прошлого – Шугаром Рэем Робинсоном, Рокки Марчиано и недавними чемпионами. В подвале чинили машины. Залом управлял промоутер Эрл «Салли» Салливан, который и договорился о проведении боя: брату никак не удавалось найти ринг, где ему позволили бы боксировать. Сначала мы думали, что поедем в Монреаль, но получили отказ. Наконец, благодаря Салли владельцы спортивной арены Maple Leaf Gardens согласились, и Мохаммед получил лицензию на участие в боях в Онтарио.

Как всегда, зрители были в полном в восторге от дневного спарринга брата. Билет на него стоил от одного до пяти долларов, а все заработанные деньги отправились на помощь местным нуждающимся детям. Мохаммед бился с несколькими собственными спарринг-партнерами, в том числе со мной. Как только брат закончил поединок с Джимми Эллисом, Анджело Данди спросил у молодого канадского боксера Спайдера Джонса, не хочет ли он провести пару раундов с Мохаммедом. От такого шанса юноша, конечно, отказаться не мог. Поначалу Джонс нервничал, ведь вокруг собралось множество зрителей и журналистов почти со всего мира. 22-летнему боксеру, конечно, было непросто на глазах у всех броситься в самое пекло. Мохаммед подходил к бою в прекрасной форме и был настроен провести несколько напряженных раундов. Как только спарринг начался, брат стал прижимать Джонса к канатам, вынуждая атаковать. Несколько ошарашенный Спайдер принял правила игры. Мохаммед блокировал его удары и уклонялся от атак, а потом выбрасывал джебы с фантастической скоростью. Однако брат не собирался избивать парня, не наносил слишком сильных ударов.

Да, это всегда отличало Мохаммеда – он никогда не спарринговал в полную силу. В отличие от Джорджа Чувало, Джо Фрейзера и Сонни Листона, которые обрушивали на спарринг-партнеров всю свою мощь, будто в настоящем поединке, брат проводил тренировки очень расслабленно, много экспериментировал, пробовал новое, давал соперникам шанс. Анджело повторял, что Мохаммед вряд ли выиграл хоть один спарринг: он просто относился к ним иначе, но тренировался, разумеется, усердно. Да и потом, Мохаммед Али, участвовавший в спаррингах, – это совсем не тот Али, что боксировал перед тысячами зрителей. В смысле он будто бы поддавался в спаррингах. А потом выходил на ринг и побеждал. Бокс был его страстью, но Мохаммед никогда не любил причинять боль людям. Наверное, это звучит странно, ведь в истории немало боксеров, которые вели бои жестко, если не жестоко, но брат никогда не стремился специально нанести повреждение. Мохаммед никогда не был нокаутером, как Шугар Рэй Робинсон, Сонни Листон или Майк Тайсон в конце своей карьеры. Он был просто азартным парнем, который боксировал лучше и предугадывал каждый твой шаг. А потом использовал это, чтобы победить, потому что под сумасшедшим давлением ты начинал ошибаться.

Но есть еще кое-что. Мохаммед – не просто умный боксер, а спортсмен с характером. Воин. А ни один настоящий воин не будет специально причинять боль спарринг-партнерам – людям, которые помогают ему тренироваться перед титульными боями. Когда Джонс выходил на ринг, он наверняка ждал, что его унизят на глазах семисот зрителей. Да, приезд брата в Торонто вызвал ажиотаж. Мохаммед собирался боксировать с местным чемпионом. Но канадцы не освистывали брата, а поддерживали, будто он здесь – свой. В зале было яблоку негде упасть, и Мохаммед вполне мог начать рисоваться, нанося сокрушительные удары парню, который пытался что-то ему противопоставить. Конечно, согласившись на предложение Анджело, Джонс понимал, на что идет: он признался потом, что ждал настоящей трепки от Али, но ничего подобного не произошло. Они сражались три раунда, после которых Джонс был совершенно измотан попытками как нанести удар, так и уклониться от кулаков брата; у Мохаммеда же оставались силы даже помахать зрителям.

После спарринга произошла еще одна удивительная вещь. В общей раздевалке брат сел рядом с Джонсом. Тот запел Stand by Me, и Мохаммеду мелодия очень понравилась.

– Какая красивая песня, – сказал он. – Кто поет?

– Бен